На самой вершине замка, возвышавшегося в самом сердце земель демонов, во мраке на лишенном света троне восседал Король Демонов. Он молча смотрел на измятый клочок бумаги в своей руке.
`[Беззаконный город Дум с и т и. Тотальная война запрос. Шансы на победу бе зу словные.]`
Кое-где расплылись засохшие пятна крови, а промежутки между буквами пугали неровностью.
Для послания от Миркаллы — Истинного предка, когда-то считавшейся вершиной вампирского рода и самым воплощением высокомерия, — письмо выглядело на редкость убого.
Словно его набросали в безумной спешке.
— Беззаконный город Думсити...
Низкий, тяжелый голос Короля Демонов эхом разнесся по пустому тронному залу.
Название «Беззаконный город», несомненно, относилось к Сайлуму — территориям на окраине континента.
Что же, черт возьми, произошло за столь короткое время, раз высокомерный Истинный предок взмолилась о помощи?
Король Демонов прикрыл глубоко посаженные глаза.
Он знал.
Он знал, какую яростную бурю способен вызвать одиночный взмах крыльев крошечной бабочки в великом колесе судьбы.
Эту истину он до мозга костей усвоил за бесчисленные смерти и регрессии.
И все же изменения в этой жизни оказались слишком чуждыми, слишком резкими.
Слишком многое отклонилось от первоначального пути.
Донесения, которые суккубы регулярно присылали из шахтерского городка Офелия, прекратились.
Его собственная плоть и кровь, Игорь, так и не нашел мать: получив смертельную рану от неизвестного оружия, он был вынужден отступить. А жалкие людишки из тех глухих земель создали невиданное оружие, которого не существовало ни в одном из прошлых циклов.
Вдобавок ко всему Истинный предок, которую он отправил на разведку, отбросила гордость и взмолилась о тотальной войне без всяких условий.
— Тотальная война.
Король Демонов смял письмо в кулаке.
Он прожил десятки, сотни жизней и вел бесчисленные кровопролитные тотальные войны против человечества. Бывали времена, когда он вел за собой Армию Короля Демонов и сокрушал главные силы Священного Ордена. Бывали времена, когда клинки священных рыцарей пронзали его сердце.
Но ни разу — ни единого раза — Король Демонов не ходил войной на этот глухой уголок мира, Сайлум.
Он просто не мог.
Потому что там жила единственная причина, по которой он терпел сотни ужасных регрессий. Единственная женщина, которую он когда-либо любил.
Мать Игоря. Его единственная и неповторимая любовь.
Большинство детей Короля Демонов появились на свет в результате холодного и расчетливого замысла. Его связи с другими самками оставались не более чем практичным, экспериментальным скрещиванием ради пополнения армии сильными воинами.
Но Игорь отличался от них.
Игорь был единственным ребенком, рожденным от женщины, которой он шептал искренние слова любви. Тем единственным дитя, которое неизменно появлялось на свет в каждом цикле.
Один год, проведенный рядом с ней, наполненный душевным теплом и простым счастьем.
Этот короткий, светлый миг оставался единственным спасением и радостью, отпущенными Королю Демонов в его бесконечном, запятнанном кровью и пеплом круговороте регрессий.
— ...Анна.
Печальное имя сорвалось с пересохших губ Короля Демонов.
«Моя любовь».
«Моя Анна».
Ничтожная человеческая женщина из глухих земель Сайлума.
Женщина безграничной чистоты и нежности — та, что преданно выхаживала его, не прося ничего взамен, когда он умирал от тяжелых ран в самой первой жизни, еще до начала всех регрессий.
Даже не подозревая, что он — повелитель демонов, она гладила его окровавленную щеку и плакала над ним. Тепло того прикосновения Король Демонов не забывал ни на мгновение.
Но судьба оказалась жестока.
Анна без исключения погибала в каждом цикле, через который он проходил.
Сражала ли ее болезнь, нападали ли чудовища, сжигали ли её на костре как еретичку — словно сам мир пытался стереть её существование, Анна неизменно испускала последний вздох в мучениях.
Король Демонов взвалил на свои плечи проклятие обращения времени вспять лишь для того, чтобы переписать эту ужасную судьбу.
Кто-то называл это трансцендентностью. Король Демонов звал это проклятием.
Бесконечное повторение неудач подтачивало его разум.
Он изнурил себя до предела. Его душа превратилась в лохмотья, а каждая секунда любой жизни за пределами того единственного года с Анной казалась до того бессмысленной, что его тошнило.
И все же он не мог остановиться.
Если он ничего не предпримет, мир снова разорвет Анну на части в соответствии с предначертанной судьбой.
В этой жизни судьба отмерила Анне всего два года.
Но проблема заключалась в том, что всякий раз, когда он пытался силой остановить колесо судьбы, мир содрогался в ответ.
Чем больше сил Король Демонов тратил на спасение Анны, тем сильнее сплачивалось человечество, объявляя великие крестовые походы и втягивая мир в яростный ураган войны.
Хруст!
Когда в нем всколыхнулась ярость из-за жалких оков судьбы, подлокотник трона, который он неосознанно сжал, разлетелся в щепки.
— Восстановите.
По этому короткому, сухому приказу бесформенные черные твари выползли из глубоких теней трона и принялись собирать осколки, возвращая ему прежний вид.
Король Демонов смахнул осколки и тихо приказал:
— Призовите Высшего лича.
Единственное существо в этом бесконечном круговороте регрессий, которое знало, что Король Демонов обращает время вспять.
Он хотел посоветоваться с Высшим личем — королем нежити, прожившим бесчисленные эпохи.
Спустя некоторое время тяжелые двери тронного зала бесшумно распахнулись, и в зал вошел скелетоподобный чародей, окутанный плотной маной смерти и несущий с собой пронизывающий холод.
В его пустых глазницах мерцали синие блуждающие огни.
— Ты звал меня.
Раздался жуткий голос, похожий на треск сухих веток. Король Демонов откинулся на спинку трона и устало произнес:
— Сегодня я призвал тебя не как твой повелитель, а просто как старый друг. Нет нужды соблюдать приличия.
— ...Вот как. Исаак.
Высший лич заговорил так, будто давно ждал этого момента, произнеся настоящее имя Короля Демонов, которое уже вечность не звучало в стенах замка.
— Я отказался от этого имени.
Бровь Короля Демонов едва заметно дрогнула.
— Все, что от меня осталось, — это цель. Так что зови меня Королем Демонов.
Сотни смертей и регрессий. За это время его личность уже давно стерлась.
Остались лишь безумная одержимость спасением Анны и пустая оболочка долга великого правителя.
Но Высший лич застучал челюстью, издав тихий, насмешливый звук.
Синие огни, горевшие в его глазницах, уставились на великого владыку на троне — нет, на бесконечно жалкого человека.
— Как глупо.
В голосе Высшего лича прозвучало странное сострадание.
— Отказаться от собственного имени — значит стереть себя из этого мира. Личность, превратившаяся в пустую оболочку, неизбежно станет жалким призраком вроде меня — мертвой, но не способной покинуть этот мир. Прояви гордость, Исаак. Если ради защиты чего-то ты готов нарушить сами законы мироздания, ты не должен сбрасывать со счетов даже вес собственного имени.
— Итак. Зачем ты призвал меня?
— Истинный предок запросила тотальную войну.
— Миркалла? Такое случалось в прошлом?
Под «прошлым» подразумевался предыдущий цикл.
— Нет. Это происходит впервые. Честно говоря, мне не по себе.
— Тебе не по себе? Любой проходящий мимо скелет обхохотался бы.
— Тут не до смеха.
Король Демонов бросил измятое письмо в сторону Высшего лича.
— Миркалла — само воплощение высокомерия. Она не склонила бы голову даже перед Богом Света, и, отруби ей хоть все конечности, она бы лишь смеялась да сражалась собственной кровью. И такое существо... отправилось на разведку в какие-то глухие земли и прислало мне вот это.
Синие огни в глазницах Высшего лича скользнули по упавшему на пол окровавленному письму. Он потер костяными пальцами челюсть и пробормотал:
— Хм. Эта высокомерная вампирша отбросила гордость, чтобы попросить о помощи. Сайлум... теперь это Думсити, верно? Что же, черт возьми, там находится?
— Не знаю. Либо люди наладили массовое производство ужасающего нового оружия, о котором я ничего не знаю, либо сработала корректирующая сила мира и породила Аномалию, обладающую безграничной мощью.
Король Демонов подпер подбородок рукой и погрузился в глубокие раздумья.
— Причина, по которой мне не по себе, вовсе не в беспокойстве за благополучие Истинного предка.
Высший лич застучал челюстью и глухо рассмеялся над слепой, неисправимой привязанностью Короля Демонов.
— Твоя первая любовь ведь из Сайлума, верно?
— Да. Эта девушка — бесконечно чистое и хрупкое человеческое существо. Она способна проливать слезы жалости над диким цветком, растоптанным у дороги.
— И что с того?
— Когда переменная в судьбе превращается в константу, пути назад уже нет. Переменная такого масштаба слишком опасна.
— И все же ты собираешься просто выполнить требование о тотальной войне?
Король Демонов покачал головой в ответ на холодный вопрос Высшего лича.
— Я не могу. О тотальной войне не может быть и речи. Если основные силы Армии Короля Демонов придут в движение, весь континент поглотит ураган войны. Риск того, что Анна пострадает от этих колоссальных последствий, слишком велик. Я терпел регрессию за регрессией не для того, чтобы потерять Анну.
— Исаак. Послушай меня внимательно.
Высший лич приглушил синее пламя в глазницах и тихо прошептал:
— В бесконечной регрессии бывают моменты, когда необходимо пожертвовать циклом.
— Ты пытаешься защитить слишком много вещей одновременно. Отпусти свои желания, хотя бы в этот раз.
Этот совет был настолько же беспощадно рациональным, насколько и жестоким.
Если слишком много переменных выходило из-под контроля, разумнее всего было без сожаления бросить эту временную линию и устремить взор на следующий цикл.
Но с трона не донеслось ни звука.
Молчание затянулось слишком надолго.
Огромный зал наполняли лишь удушающий холод да редкий стук костей Высшего лича.
Ощутив недоброе, Высший лич вновь разжег синее пламя в глазницах и посмотрел на Короля Демонов.
— ...Исаак?
И Высший лич замер.
Из глаз Короля Демонов одна за другой по щекам потекли алые кровавые слезы.
Капли крови упали на пол и разбились.
Клац.
Челюсть Высшего лича задрожала от шока. Неужели он зашел слишком далеко со своими советами и задел за живое?
Но с губ Короля Демонов сорвался вовсе не гнев.
— Мой сын мертв.
— Что?
— Мой сын Игорь, который должен был прожить еще два года, мертв.
Высший лич не нашел слов для утешения.
Крупные ладони Короля Демонов дрожали, пока по его лицу текли кровавые слезы.
Если бы только он приставил к нему охрану или принял меры предосторожности, когда Игорь вернулся раненым.
Если бы только он отправился прямиком в Сайлум в тот самый миг, когда пришло письмо Миркаллы.
Раздирающее душу сожаление и скорбь сокрушили Короля Демонов.
Король Демонов медленно перевел взгляд на Высшего лича.
В этом взоре больше не осталось разума, не было и следа мелочного расчета.
Лишь отчаянное, разрушительное безумие — решимость превратить весь мир в пепел, прежде чем он потеряет еще и свою женщину.
— Высший лич. Мобилизуй все силы. Немедленно.
Высший лич опустился на одно колено и склонил голову.
— Да будет воля твоя.
Погибнут бесчисленные жизни, но какое это имело значение?
Этот цикл все равно был разрушен. Он найдет и уничтожит аномалию, а затем покончит с собой. Вот и все.
Риска не существовало вовсе.
Король Демонов произнес совершенно спокойным голосом:
— Готовьтесь к тотальной войне против Думсити.

Комментарии

Загрузка...