Услышав это, Лу Жань на мгновение замер, будто вмиг всё понял. Он не разозлился, а лишь смешок сорвался с его губ: — Да уж, почему это я так прицепился к Вэнь Шиюэ? Брат, неужели ты и сам не догадываешься?
Другие люди, возможно, ничего бы не поняли в этих словах, но Лу Жань знал: то, что совершил сам Лу Хуайчу, было ему прекрасно известно, и уж он-то точно должен был уловить смысл.
Лу Хуайчу всегда умел скрывать свои чувства под маской бесстрастия, но тут его прорвало.
Стоило Лу Жаню бросить ему вызов, как кулак Лу Хуайчу с размаху обрушился на него.
Он прямо и без утайки признал: — Да, я всё прекрасно понимаю, а потому убирайся от Юэ-юэ подальше. Как бы то ни было, Юэ-юэ ни в чём не виновата, её нельзя в это втягивать. Лу Жань, не калечь жизнь невиновному человеку.
— Брат, в Вэнь Шиюэ я вижу остатки твоей совести, которой у тебя и так кот наплакал.
Заметив, что лицо Лу Хуайчу чернеет на глазах, Лу Жань вдруг усмехнулся.
С абсолютно наивным видом он посмотрел на брата: — Брат, я же только что пошутил, не стоит так бурно реагировать. Мне нравится Вэнь Шиюэ, к тому же она свободна, так почему бы мне не ухаживать за ней?
— К тому же мы с Вэнь Шиюэ ровня, мы отлично подходим друг другу. Брат, ты же должен знать: мне всегда нравилась старшая.
— Бац! —
Лу Хуайчу ударил его кулаком в грудь, охваченный жгучим гневом: — Хватит мне тут чушь нести, твою мать!
Лу Жань прижал руку к ноющей груди и продолжил сам себе: — Поразмыслив тут, я понял: наверное, я люблю старшую потому, что в детстве мне не хватало материнской любви.
Сказав это, он намеренно сделал паузу, слегка прищурился и с подозрением окинул Лу Хуайчу взглядом: — Или... Брат, ты всеми правдами и неправдами мешаешь мне ухаживать за Вэнь Шиюэ вовсе не поэтому? Неужели у тебя тоже есть какие-то виды на неё?
Из-за чего Лу Жань добивался Вэнь Шиюэ, Лу Хуайчу понимал прекрасно.
И почему Лу Хуайчу препятствовал этому, Лу Жань тоже отлично понимал.
Они оба притворялись дурачками, прекрасно всё осознавая.
Только так удавалось соблюдать видимость братской любви и сохранять семейное согласие.
Задавая этот вопрос с подтекстом, Лу Жань просто хотел посмотреть, признается ли его братец прямо сейчас в том, что у него ещё остались чувства к Вэнь Шиюэ.
Но к его разочарованию, Лу Хуайчу уклонился от ответа, лишь сурово предупредив его: — Не смей вредить Юэ-юэ, держись от неё подальше.
Угрозы на Лу Жаня не подействовали — напротив, он бросил на Лу Хуайчу вызывающий взгляд.
С улыбкой он произнес: — Брат, боюсь, я тебя разочарую: мы с Юэ-юэ уже снова вместе.
— Я поднажму, чтобы поскорее забрать Юэ-юэ в жены и завести с ней детей.
— Бац! —
Не успел Лу Жань договорить, как кулак Лу Хуайчу снова врезался ему в лицо.
Лу Жань языком подтолкнул щеку изнутри и тоже перешел в контратаку.
Вскоре оба они сошлись в рукопашной, и силы их были равны.
Следом раздался грохот — полетело во все стороны разбитое стекло.
Остальные сотрудники, приникшие к дверям переговорной и подслушивавшие под дверью, ошеломленно переглядывались, наблюдая за яростной дракой двух братьев, и никто не решался войти и разнять их.
Кто-то из топ-менеджеров поумнее тут же разогнал зевак, чтобы те не попались под горячую руку взбешенным ходячим бомбам, когда те выйдут наружу.
......
Лу Жань и Лу Хуайчу дрались до тех пор, пока оба не выбились из сил, и лишь тогда прекратили.
На лицах обоих красовались синяки и ссадины, но это было лишь то, что лежало на поверхности — внутри, надо полагать, травмы были куда серьезнее.
Они молча лежали на полу, не произнося ни слова.
В воцарившейся тишине переговорной было слышно лишь их тяжелое, прерывистое дыхание.
Прошло немало времени, прежде чем Лу Жань вдруг поднялся с пола и протянул руку лежащему Лу Хуайчу.
Лу Хуайчу с презрительным фырканьем оттолкнул её.
Выражение лица Лу Жаня изменилось, и он с неловкостью убрал руку.
Посмотрев на брата, он произнес: — Брат, в этот раз я оставлю в покое Чэн Шияня, но ты больше не лезь в мои дела, иначе я тебе жизнь испорчу.
— Брат, у тебя есть всё, а у меня нет ничего, я совсем один.
— Если ты и дальше будешь вынуждать меня идти с тобой до конца, мне-то терять нечего, но неужели тебе самому хочется умирать?
В мрачных глубинах глаз Лу Жаня залегла мертвенная тишина.
В них и вправду читалась решимость идти ва-банк.
Конечно, каких только бурь не повидал Лу Хуайчу. Пусть он и был молод, но действовал жестко и безжалостно — с чего бы ему пугаться угроз собственного младшего брата?
Он тоже поднялся с пола, тяжелым взглядом уставившись на Лу Жана. Его холодный, властный голос звенел сталью, и во всем его облике сквозила непреклонность человека, привыкшего единолично принимать решения: — Не смей крутиться возле Юэ-юэ.
Лу Жань усмехнулся: — А ты я смотрю, уже и имя её ласково произносишь? Чэнь Аньжань в курсе, что ты до сих пор не забыл бывшую?
Лу Хуайчу сквозь зубы процедил: — Лу Жань, не испытывай мое терпение.
Лу Жань фыркнул: — Лу Хуайчу, какая Чэнь Аньжань на самом деле, мы с тобой лучше всех знаем. Скажи, если она узнает о твоих отношениях с Вэнь Шиюэ, как думаешь, сживёт она её со свету?
Услышав это, Лу Хуайчу нахмурился еще сильнее.
Добившись своего и разозлив брата, Лу Жань покинул переговорную.
Однако стоило ему выйти, как он нос к носу столкнулся с приехавшими с инспекцией в корпорацию Лу родителями — Лу Яньчжаном и Хэ Инцю.
Увидев лицо младшего сына, сплошь покрытое кровью, супруги мгновенно испугались.
Лицо Лу Яньчжана помрачнело, и он с раздражением бросил: — Это до какого же состояния ты себя довёл?
Лу Жань промолчал.
Лу Яньчжань направился к переговорной: — Говорят, твой брат внутри.
Лу Жань отступил в сторону, пропуская его.
Супруги вошли в кабинет и увидели старшего сына — его лицо тоже было в крови.
Лу Яньчжань и Хэ Инцю словно всё поняли: — Неудивительно, что подчиненные при виде нас мялись и не могли связать и двух слов. Вы что, подрались? На кого вы оба похожи? Просто позорище.
— Хуайчу, Лу Жань еще мал, неразумен, любит побаловаться, но ты-то почему ведёшь себя как ребенок? Что о тебе подумают сотрудники всей компании?
Лу Хуайчу нечего было сказать, он молча сносил выговор.
Лу Жань же вовсе не считал себя виноватым и держался с прежним наплевательским видом: — Это брат первый меня задирал.
Братоубийство было табу в семье Лу.
К тому же они находились в компании, нельзя было давать повод посторонним для насмешек.
Лу Яньчжань проявил отцовскую строгость: — Лу Жань, немедленно возвращайся со мной в старую усадьбу. Хуайчу, как закончишь работу, тоже сразу поезжай туда. Я хочу разобраться, что заставило вас обоих с кулаками броситься друг на друга?
Лу Жань ответил: — Папа, мама, я не поеду в старую усадьбу.
И выложил родителям всё как есть: — Мне понравилась одна девушка, сейчас я за ней ухаживаю, но брат уже в который раз мне мешает.
Лу Яньчжань и Хэ Инцю переглянулись: — Из какой она семьи?
Глава 90. Неожиданная новость об измене отца
Лу Жань изначально планировал взять Вэнь Шиюэ в жены по всем правилам, поэтому скрывать ничего не стал: — Папа, мама, девушку, которая мне нравится, зовут Вэнь Шиюэ. Я очень хочу на ней жениться и надеюсь, что вы зашлете сватов в семью Вэнь.
Лу Яньчжань никогда не слышал имени Вэнь Шиюэ, ему было знакомо лишь имя Вэнь Цинхэ, поэтому он уточнил: — Это дочь Вэнь Цинхэ?
Лу Жань кивнул: — Вэнь Шиюэ — единственная дочь Вэнь Цинхэ.
Услышав это, Лу Яньчжань дважды холодно усмехнулся.
Хотя с Вэнь Цинхэ они особо близко не общались, но вращаясь в одном кругу, он кое-что слышал о его неблаговидных тайных делищях.
— У Вэнь Цинхэ мораль ниже плинтуса, разве мог он вырастить хорошую дочь?
Лу Яньчжань отнесся к этому крайне скептически.
Лу Жань принялся объяснять отцу: — Папа, не питай предвзятости к Юэ-юэ. Если ты с ней познакомишься, она тебе непременно понравится, она очень хорошая девушка.
Лу Яньчжань слегка прищурился, разглядывая младшего сына.
По его мнению, младший хоть и отличался живым, веселым нравом, был общителен и любил заводить друзей, но в вопросах с женщинами оставался совершенно несообразительным и, казалось, ни к одной из них не проявлял интереса.
Это был первый раз, когда он услышал, как младший сын сам заговорил о девушке.
И это пробудило в Лу Яньчжане любопытство.
— Ладно, как-нибудь пригласи эту девушку из семьи Вэнь к нам в гости, пусть мы с мамой на неё посмотрим.
Услышав, что отец смягчился, Лу Жань сильно обрадовался, но от улыбки задел свежую рану и поморщился от боли.
— Спасибо, папа.
— Не спеши меня благодарить.
Лу Яньчжань решил заранее остудить его пыл: — Тебе всего двадцать, до женитьбы еще далеко, так что предупреждаю: крути роман сколько хочешь, но смотри мне — не залети со свадьбой вперед паровоза.
— Устроишь беспорядочные связи и опозоришь нашу семью Лу — я с тебя живого не слезу.
В глазах Лу Жаня мелькнула едва заметная усмешка.
Помолчав немного, он отделался отговоркой, пообещав отцу, что не станет заводить беспорядочных связей и что у него и в мыслях такого нет.
В этом отношении Лу Яньчжань своему младшему сыну всё же доверял.
Ему казалось, что тот довольно равнодушно относится к подобным делам.
Придя к согласию, Лу Яньчжань и Лу Жань пребывали во вполне неплохом настроении.
А вот Хэ Инцю и Лу Хуайчу обменялись взглядами — выражения их лиц были весьма красноречивыми, но оба они мастерски умели скрывать истинные эмоции, поэтому их лица мгновенно приняли прежнее спокойствие.
......
Ночь. Старая усадьба семьи Лу.
Лу Хуайчу и Лу Жань стояли на коленях перед алтарем предков семьи Лу, обдумывая свои ошибки.
Оба были загнаны в угол, и ни один из них не считал себя виноватым.
Лу Жань покосился на стоявшего рядом Лу Хуайчу, у которого лицо было чернее тучи, и, не боясь схлопотать еще раз, решил поддеть его: — Брат, ну и бессовестный же ты.
— С самого детства всё, что тебе нравилось, я никогда у тебя не отнимал, и даже свои вещи отдавал без слов, стоило тебе проявить к ним интерес. Как ты мог так со мной поступить?
— Заткнись ты уже!!
Но Лу Жань и не думал униматься: — Брат, духи предков семьи Лу смотрят на нас. Если ты продолжишь меня обижать, смотри, как бы карма не настигла.
Лу Хуайчу с силой толкнул его: — Проваливай отсюда.
Лу Жань и впрямь откатился в сторону.
Достав из кармана спортивных штанов телефон, он попытался позвонить Вэнь Шиюэ, но та оказалась недоступна.
Честно говоря, Лу Жань начал беспокоиться.
В конце концов, Вэнь Шиюэ была одна в больнице, телефон выключен — а вдруг с ней что-то случилось?
Чем больше Лу Жань думал об этом, тем сильнее тревожился: нужно было срочно съездить в больницу и во всем убедиться лично.
Однако не успел он подняться, как Лу Хуайчу схватил его за шиворот: — Никуда ты не пойдешь, будешь стоять на коленях здесь до самого рассвета.
Лу Жань не собирался сопротивляться: — Брат, Юэ-юэ одна в больнице, я боюсь, что с ней что-то стряслось, позволь мне съездить к ней.
Услышав это, Лу Хуайчу нахмурился, а в его глубоких черных глазах мелькнула тень тревоги: — Разве её не только что выписали? Как она снова оказалась в больнице?
Затем он, видимо, что-то вспомнив, окинул Лу Жаня ледяным взглядом, резко вцепился в воротник его рубашки и прорычал от гнева: — Это из-за тебя она снова в больнице?
Лу Жань тоже ухватил Лу Хуайчу за руку и раздраженно бросил: — Да. Брат, ты можешь меня отпустить? Ты же сам не хочешь, чтобы с Юэ-юэ что-то случилось?
С тех пор как Лу Жань понял, что брат всё еще неравнодушен к Вэнь Шиюэ, он научился мастерски на него влиять.
И действительно, услышав это, Лу Хуайчу разжал пальцы.
Лу Жань мысленно торжествуя, уже собирался броситься к выходу, как Лу Хуайчу снова схватил его.
С мрачным лицом и потемневшим взглядом тот произнес: — Я передумал. В какой она больнице? Я пошлю людей навестить её.
Раз Лу Хуайчу сказал «не пущу», значит, не пустит.
Понимая, что самому ему отсюда не выбраться, а ради безопасности Вэнь Шиюэ нужно действовать, Лу Жань назвал адрес больницы и номер палаты, и Лу Хуайчу тут же отдал приказ своим людям ехать туда.
......
Спустя полчаса люди Лу Хуайчу отчитались по телефону: — Старший молодой господин, мы не нашли мисс Вэнь в той больнице, которую вы назвали. Медсестра сказала, что она выписалась уже давно.
Взгляд Лу Хуайчу помрачнел: — Проверьте дом семьи Вэнь.
Сбросив вызов, он добавил: — Помните: ведите себя с ними вежливо. И еще — пусть поедет кто-то один, не нужно заваливаться туда толпой, будто мы пришли устраивать разборки.
Когда телохранители Лу Хуайчу прибыли к дому семьи Вэнь, они еще даже не успели войти в особняк, как услышали доносившиеся со двора звуки ожесточенной ссоры.
Судя по голосам, ругались родители Вэнь Шиюэ.
Телохранитель на мгновение засомневался, стоит ли идти дальше.
Он понятия не имел, что там сейчас происходило в доме.
Пожалуй, лучше было пока постоять во дворе и подождать.
А тем временем в доме... Вэнь Шиюэ, только что вернувшаяся из больницы, услышала, как родители ругаются в спальне. Голоса были невероятно громкими — видимо, они думали, что её нет дома, и не сдерживались.
Сюй Инмань: — Вэнь Цинхэ, у тебя нет стыда! Я терпела тебя столько лет, с меня хватит.
Вэнь Цинхэ: — С меня тоже хватит этой сумасшедшей!
У Сюй Инмань от гнева покраснели глаза, а в груди закололо: — Ты просто бесстыдник! Раньше ты изменял мне раз за разом, и если бы не мысль о том, что Юэ-юэ еще мала и ей нужен отец, думаешь, я стала бы продолжать жить с тобой?
— Ты мерзавец, хуже тебя человека я в жизни не встречала.
Глава 91. Узловая мастопатия
Вэнь Шиюэ просто не верила собственным ушам. Что она только что услышала?
Оказывается, отношения её родителей всегда были ужасными, а мать терпела всё ради неё.
А её собственный отец оказался погрязшим в изменах отъявленным мерзавцем.
Хрупкое тело Вэнь Шиюэ забилось в крупной дрожи, сердце сжалось от невыносимой боли и шока.
Она застыла у дверей родительской спальни, не в силах сдвинуться с места.
Прошло немало времени, а родители всё продолжали браться, и конца этому не было видно. Почувствовав слабость в теле и раскалывающуюся от боли голову, Вэнь Шиюэбрела в свою комнату.
Она легла на кровать, уставившись в потолок широко открытыми глазами, изнемогая от душевной муки.
Раньше она считала себя невероятно счастливой и везучей: у неё были прекрасные условия для жизни, безумно любящие родители и высокий, красивый, богатый парень. Её жизнь казалась сказкой, которой завидовали бесчисленные девушки.
Но пройдя через столько испытаний, она поняла, что всё это было лишь иллюзией, под которой скрывалось сплошное гниение.
По-настоящему её любила только мама.
Чем больше думала Вэнь Шиюэ, тем тяжелее становилось у неё на душе. Прежде ей не доводилось сталкиваться с серьезными трудностями, и стрессоустойчивость у неё была самая низкая, так что сейчас она страдала сильнее прежнего.
Теперь она наконец-то поняла, с какими благими намерениями мать отправляла её учиться в бизнес-школу.
— Бац! Бац! Бац! —
В этот момент из родительской спальни донесся звук разбивающихся предметов.
Вздрогнув, Вэнь Шиюэ вскочила с кровати и бросилась туда. Она не стала стучать и просто толкнула дверь.
Влетев внутрь, она как раз столкнулась с выходившим отцом.
Лицо отца было мрачнее тучи. Не сказав ей ни слова и холодно оттолкнув в сторону, он злобно зашагал прочь.
У Вэнь Шиюэ тут же защипало глаза, в груди защемило.
Подняв взгляд на спальню родителей, в следующее мгновение она увидела лежащую у кровати мать с окровавленным лбом.
— Мама?! —
В ужасе Вэнь Шиюэ бросилась к ней и легконько затрясла за плечи.
Она тормошила её около минуты, но мать так и не подала признаков жизни.
Испугавшись до полусмерти, Вэнь Шиюэ на четвереньках вскочила на ноги, шатаясь, добежала до своей комнаты, схватила телефон и сквозь слёзы набрала 102. *(Прим. переводчика: в оригинале 120 — скорая помощь в Китае)*
Затем вместе с машиной скорой помощи она поехала в больницу.
После осмотра врач сказал ей: — Ваша мама ударилась головой, у нее легкое сотрясение мозга, из-за чего и случилась кратковременная потеря сознания. Ничего опасного для жизни нет.
Только тогда Вэнь Шиюэ смогла выдохнуть с облегчением.
Сюй Инмань перевели в обычную палату.
Усевшись у больничной койки, Вэнь Шиюэ держала маму за руку и смотрела на неё переполненными жалостью глазами.
Мать отдала ей столько сил, а она ничего этого не замечала.
Отец ранил маму слишком больно, слишком жестоко, и она больше никогда не простит его.
Вскоре в палату зашел врач. Выражение его лица было довольно серьезным, отчего у Вэнь Шиюэ перехватило дыхание.
— Доктор, у вас... что-то случилось?
Врач объяснил: — Мы только что провели вашей матери полное обследование. Результаты УЗИ показали, что в правой груди обнаружено образование размером 5 миллиметров, 3-й категории по BI-RADS.
Хотя Вэнь Шиюэ не разбиралась в медицинских терминах, базовые знания у нее были: опухоль в груди — разве это не рак?
Джающим голосом она спросила: — Доктор, что это значит?
Врач ответил: — Это значит, что у вашей мамы узел в молочной железе. Хотя он доброкачественный, требуется постоянное наблюдение, чтобы избежать перерождения в злокачественную опухоль.
— Что? — В голове у Вэнь Шиюэ зашумело.
Её качнуло от слабости, и в следующую секунду она осела на пол.
— Как у моей мамы могла появиться такая болезнь?
— Подобные узлы в груди обычно связаны с эмоциональным состоянием. Если женщина долгое время злится, подавляет эмоции, испытывает сильный стресс — всё это может привести к их образованию.
— Но вы особо не переживайте: узлы 3-й категории имеют менее двух процентов вероятности переродиться в рак.
— Главное, чтобы ваша мама следила за состоянием груди, чтобы образование не увеличивалось, и регулярно проходила обследования — тогда всё будет в порядке.
Хотя слова врача немного успокоили её, Вэнь Шиюэ всё равно очень переживала за мать.
Когда доктор ушел, она сидела у больничной койки и безутешно плакала.
Узловая мастопатия у мамы наверняка была напрямую связана с отцом. Где-то там, за кулисами их жизни, он годами заставлял маму страдать, вот до чего он её довёл.
Чем больше думала Вэнь Шиюэ, тем сильнее бушевали в ней эмоции. Куда ушел отец так поздно ночью?
Неужели снова укатил к любовнице?
Выйдя в коридор, Вэнь Шиюэ позвонила отцу, но телефон был недоступен.
Она попробовала еще несколько раз — результат тот же.
Приняв твердое решение, Вэнь Шиюэ написала Лу Хуайчу: [Брат Хуайчу, можешь одолжить мне своего частного детектива?]
Получив это сообщение в фамильном храме, где он отбывал наказание на коленях, Лу Хуайчу помрачнел. Помолчав немного, он не стал расспрашивать о цели, а просто охотно согласился ей помочь.
В этот же момент стоявший на коленях рядом Лу Жань заметил, что брат то и дело копается в телефоне, и прищурился, подозрительно разглядывая его.

Комментарии

Загрузка...