В будущем она вместе с Чэн Шиянем придумает что-нибудь еще, но больше никогда не станет возлагать надежды на Лу Жаня.
Она считала себя ужасно глупой: стоило ей услышать от Лу Хуайчу, что автомобильная авария Чэн Шияня связана с Лу Жанем, как она тотчас решила умолять Лу Жаня пощадить Чэн Шияня.
Быть может, всё действительно было так, как говорил Лу Жань: раньше он относился к ней настолько хорошо, что это породило в ней иллюзию, будто он станет прислушиваться к ее словам.
Всё, что следовало сказать, она уже сказала, и теперь оставалось лишь надеяться на милосердие Лу Жаня.
Выслушав ее, Лу Жань долго молчал, а затем серьезным и холодным тоном произнес:
— О, вот оно как.
В тот же миг его лицо резко переменилось. Он изо всех сил ущипнул Вэнь Шиюэ за щеку и, напустив на себя свирепый вид, предупредил:
— Больше смей не заводить меня своими речами, поняла? На этот раз Чэн Шияню просто повезло, я его отпустил.
— Тебе лучше держаться от Чэн Шияня подальше. Ты не испытываешь к нему романтических чувств, а вот он к тебе — да, и этого я стерпеть не могу.
Столкнувшись с таким властным и нелепым требованием Лу Жаня, Вэнь Шиюэ остолбенела.
Неужели Лу Жань всё еще хочет сойтись с ней?
Она ошеломленно смотрела на него долгим взглядом, а затем запинаясь спросила:
— Ты... ты что... имеешь в виду?
Уголки губ Лу Жаня приподнялись. Видя ее растерянный вид, он нашел это забавным и, не удержавшись, легко коснулся губами ее губ:
— Малышка, а как по-твоему, что я имею в виду?
— Ты же не думала, что стоит тебе немного поплакать, и я просто так отпущу Чэн Шияня? Мы, разумеется, сойдемся снова и больше никогда не расстанемся.
Сказав это, он сделал небольшую паузу и уже куда более серьезным тоном добавил:
— Я иду на уступки только ради своей девушки и будущей жены.
Он выразился предельно ясно.
Вэнь Шиюэ вмиг оказалась меж двух огней.
Заметив ее замешательство, Лу Жань помрачнел.
Он не собирался давать ей время на раздумья: чем дольше она колебалась, тем сильнее он злился.
— Вэнь Шиюэ, я считаю до трех. Если ты не примешь решение, вылетишь из моей машины к чертовой матери, и на этот раз я не шучу.
— Раз, два...
Голос Лу Жаня звучал низко и невероятно властно.
Не успел он произнести «три», как Вэнь Шиюэ выпалила:
— Я согласна.
— На что согласна? — лениво переспросил Лу Жань, обращаясь с ней так, будто заигрывал с домашним питомцем.
Опустив голову, Вэнь Шиюэ процедила безо всякого энтузиазма:
— Я согласна на наше... — Она не успела договорить, как Лу Жань холодно оборвал ее приказанием:
— Смотри на меня, когда говоришь.
Он почти прорычал это.
Вэнь Шиюэ от испуга вздрогнула всем телом. Голова казалась ей чугунной; она медленно подняла взгляд и встретилась с потемневшими от гнева глазами Лу Жаня.
Лишенным всяких эмоций, омертвелым голосом она тихо произнесла:
— Я согласна снова сойтись с тобой.
Лу Жань хмыкнул, но во взгляде, устремленном на нее, читалась ледяная жесткость. Он с издевкой переспросил:
— Ты делаешь это по собственной воле? Мне почему-то кажется, что ты не слишком-то хочешь.
Он говорил с полуулыбкой, то ли шутя, то ли всерьез.
Однако Вэнь Шиюэ прекрасно понимала: сейчас он кипит от злости, и если она не станет поддакивать, он непременно сорвется.
На душе у нее скребли кошки. За столько времени она наконец прозрела: от такого безумца, как Лу Жань, невозможно сбежать — если только он сам не пресытится ею и не бросит.
Вэнь Шиюэ оставила попытки сопротивляться. Плевать, пусть всё идет как идет. До тех пор пока она сможет защитить свое сердце, ей, пожалуй, удастся избежать новых ран.
Глядя ему прямо в глаза — чистые, лишенные фальши, словно она была его преданнейшей последовательницей, —
Вэнь Шиюэ приоткрыла губы и с абсолютной искренностью произнесла каждое слово:
— Я хочу сойтись с тобой, и это мое добровольное решение.
Лу Жань лишь беззаботно усмехнулся:
— А теперь добавь еще кое-что: если ты лжешь, пусть моего старшего брата поразит молнией.
Услышав это, Вэнь Шиюэ испуганно ахнула.
Она вытаращила глаза и в полном оцепенении уставилась на Лу Жаня. Он что, сошел с ума?
Хотя в тот самый момент, когда Вэнь Шиюэ узнала о предательстве Лу Хуайчу, она действительно была в ярости и в порыве гнева какое-то время желала смерти этому подлецу,
то были лишь слова со зла.
Теперь же, спустя столько времени, ее ненависть к Лу Хуайчу давно потускнела.
Она ни за что не стала бы желать ему проклятий.
— Лу Жань, это касается только нас двоих, зачем ты приплетаешь сюда своего брата? Между мной и им всё было кончено в тот самый миг, когда он женился.
— Потому что в глубине души ты всё еще любишь моего брата. Поклянись им, и тогда я тебе поверю.
Темные глаза Лу Жаня в упор следовали за каждым движением Вэнь Шиюэ. Заметив, что она не проронила ни слезинки, когда речь зашла о Лу Хуайчу, а сейчас вдруг покраснели глаза, он понял, как глубоко и отчаянно она любит его брата.
Сдерживая ярость, Лу Жань процедил:
— Малышка, не испытывай мое терпение снова и снова.
Вэнь Шиюэ глубоко вздохнула. В каком-то смысле она действительно согласилась на воссоединение добровольно, так что даже если она произнесет эту клятву, с Лу Хуайчу ничего не случится.
И тогда она произнесла:
— Клянусь именем Лу Хуайчу, я по собственной воле согласна сойтись с тобой.
Стоило ей закончить, как в ту же секунду Лу Жань показал ей запись ее клятвы на экране телефона и пригрозил:
— Если ты еще хоть раз посмеешь предать меня или нарушить слово, я покажу это видео своему брату и его жене. Пусть тебе станет так стыдно, что ты сквозь землю провалишься.
Какая же подлость и мерзость!
Вэнь Шиюэ вспыхнула от гнева.
Но она ничего не могла поделать с Лу Жанем — в конце концов, сейчас именно она зависела от него.
Ничего, подвернется удобный случай — она непременно удалит эту видеозапись.
Вэнь Шиюэ глубоко вздохнула, приказывая себе успокоиться: Лу Жань — безумец, не стоит уподобляться сумасшедшим.
Пустые разговоры были окончены, пора переходить к делу.
Вэнь Шиюэ прикусила губу и осторожно произнесла:
— Потребуй, чтобы та беременная женщина забрала заявление.
Лу Жань улыбнулся, и его лучезарная улыбка едва не ослепила Вэнь Шиюэ:
— Хорошо, я прямо сейчас отвезу тебя к ней.
Как бы солнечно и вдохновенно он ни выглядел со стороны, на деле он оставался пугающим, безумным психопатом.
В этот момент в голове Вэнь Шиюэ внезапно мелькнула дерзкая догадка: а вдруг Лу Жань в прошлом пережил какое-то потрясение или удар, и именно поэтому яркий юноша превратился в безумца?
При этой мысли Вэнь Шиюэ даже прониклась к нему неким подобием жалости.
— О чем задумалась?
Заметив, что она витает в облаках, Лу Жань мгновенно включил режим нежного парня и ласково потрепал ее по мягким волосам.
Его лицо менялось так быстро, что Вэнь Шиюэ на секунду потеряла ориентацию в пространстве.
У него что, раздвоение личности?
Опомнившись, Вэнь Шиюэ оттолкнула Лу Жаня, села прямо, пристегнула ремень безопасности, устремила взгляд вперед и мягко сказала:
— Поехали к той беременной женщине.
Лу Жань подался вперед и тяжело, со звучным хлопком чмокнул ее в щеку.
После чего тут же вернулся в исходное положение, завел мотор и сосредоточился на дороге.
Он действовал настолько стремительно, что у Вэнь Шиюэ не оставалось ни шанса увернуться.
Всю дорогу Вэнь Шиюэ то и дело бросала на Лу Жаня боковые взгляды: уголки его глаз и брови излучали неподдельную радость, и он снова выглядел как беззаботный юноша.
Вообще-то он был невероятно притягательным.
Высокий, красивый, с прекрасной фигурой, он в столь юном возрасте принес столько почестей родине — пожалуй, среди сверстников, да и во всем высшем обществе, второго такого не сыскать.
Эх, кто знает, что ждет ее и Лу Жаня в будущем?
Лучше уж ей оставаться в здравом уме и не поддаваться чарам его привлекательности, чтобы не разбивать себе сердце во второй раз.
......
Лу Жань пребывал в отличном расположении духа, поэтому вел машину быстро и плавно, и вскоре привез Вэнь Шиюэ к больнице.
Однако, стоило им подняться на этаж, где лежала пострадавшая, как он интуитивно почувствовал неладное: почему все телохранители стоят, опустив головы и не смея взглянуть на него?
Он велел Дуань Синчжоу поднять голову и холодно бросил:
— Что случилось? Почему у вас такой вид?
Дуань Синчжоу замялся, не смея произнести ни слова.
Тогда Лу Жань с размаху врезал ему ногой в живот.
— Бац! —
Удар был поставлен на совесть, и Дуань Синчжоу рухнул на пол, не в силах подняться.
Гулкий звук заставил Вэнь Шиюэ испуганно вжаться в плечи — ей еще никогда не доводилось видеть Лу Жаня столь жестоким.
В следующее мгновение она почувствовала, как крепкая рука Лу Жаня на ее талии сжалась чуть сильнее. Он бросил на нее взгляд.
Затем, опустив глаза на распростертого на полу Дуань Синчжоу, изо рта которого сочилась кровь, процедил леденящим душу голосом:
— Раз уж ты теперь мой человек, дармоеды мне не нужны. Лучше выкладывай всё как есть, что тут черт побери произошло, у меня нет времени слушать твое блеяние.
От Лу Жаня исходило тяжелое давящее ощущение, его присутствие подавляло.
Дуань Синчжоу кое-как вытер кровь с уголка рта, подумав про себя, до чего же тяжелая у него жизнь. Ладно, ради спасения собственной шкуры придется говорить правду:
— Старший молодой господин силой увел беременную женщину... и запретил нам докладывать вам.
Дуань Синчжоу уже мысленно распрощался с работой: он ведь перешел дорогу старшему молодому господину и при этом провалил задание младшего.
Вот уволят его — вернется в деревню и устроится охранником.
Телохранителем у второго молодого господина работать прибыльно, вот только заработанные деньги еще надо умудриться потратить.
Однако к удивлению Дуань Синчжоу, получив эту новость, Лу Жань не стал сразу сводить с ним счёты. Вместо этого он перевел взгляд на Вэнь Шиюэ — взгляд, полный мрачной, невыразимой злобы.Вэнь Шиюэ мгновенно почувствовала резкую боль — он сжал её тонкую талию мёртвой хваткой.
Она чувствовала, как от Лу Жаня исходит леденящий душу холод; в этот момент он наверняка пылал гневом. Но ведь она не сделала ничего дурного, с какой стати ему так с ней обращаться? Ещё секунду назад он был с ней так нежен.
— Лу Жань, мне больно!
Лу Жань, продолжая сжимать её за талию, прижал её к своему телу и сквозь зубы потребовал ответа:
— Это ты сговорилась с моим братом?
Вэнь Шиюэ испуганно затрясла головой:
— Нет, я ничего не знаю.
Лу Жань ей не поверил:
— Стоило тебе начать увиваться за мной, как мой брат тут же увёл человека. Разве это не вы вдвоём вдвоём разыграли меня, действуя заодно? И ты ещё смеешь оправдываться?
Вэнь Шиюэ была готова расплакаться от безысходности:
— Клянусь, я ничего такого не делала.
Вокруг собралось слишком много людей, и Вэнь Шиюэ не хотела становиться посмешищем. Она подёргала Лу Жаня за рукав:
— Перестань устраивать сцены, умоляю. На нас же все смотрят.
Лу Жань холодно усмехнулся:
— Вэнь Шиюэ, у тебя вообще есть хоть капля стыда?
Он потерял голову от злости, поэтому нёс любую жестокую чушь:
— Тебе доставляет такое удовольствие то и дело подкатывать к моему брату? Наверное, жутко гордишся собой?
Лицо Вэнь Шиюэ, обычно бледное и чистое, как фарфор, вмиг залилось ярко-красной краской.
Её гордость, её самоуважение — всё это Лу Жань растоптал в грязи.
Покраснев от слёз, переполненная гневом и обидой, Вэнь Шиюэ выпалила:
— Лу Жань, прекрати нести чушь!
Лу Жань больше ничего не сказал. Он затащил её на заднее сиденье своего Майбаха, грубо толкнул назад, навалился сверху и принялся расстёгивать на ней одежду.
Вэнь Шиюэ на мгновение ослепило от ужаса.
Пока она соображала, что к чему, пуговицы на её тонком трикотажном джемпере уже были расстегнуты Лу Жанем, а края раздвинуты в стороны.
Его рука мгновенно скользнула от её талии вверх, в поисках застёжки белья.
Вэнь Шиюэ смертельно испугалась и перехватила его руку:
— Лу Жань, что ты творишь?!
Лицо Лу Жаня помрачнело, от него веяло могильным холодом.
— Что творим? — он хмыкнул, издав короткий смешок, и холодно процедил два слова: — Ебу тебя.
Раньше, разговаривая с ней, Лу Жань никогда не опускался до подобных грубых выражений. Но сейчас опустился.
Вэнь Шиюэ испуганно забилась вглубь салона, пытаясь ускользнуть от его прикосновений.
Такая реакция лишь сильнее разозлила Лу Жаня.
Он резким движением схватил её за щиколотку и грубо притянул обратно под себя:
— Сбежать захотела? Мечтай!— Ты что из себя строишь? Не верю я, что ты так долго встречалась с моим братом и у вас ничего не было! Давай-ка я сегодня проверю, девственница ты ещё или нет?
Лу Жань сыпал пошлыми оскорблениями.
И правда: как бы ни был красив и привлекателен мужчина внешне, в вопросах пола его мысли остаются грязными до невозможности.
Вэнь Шиюэ окончательно утомила эта возня, её остатки разума испарились. Раз беременную уже забрал Лу Хуайчу, ей больше не было смысла притворяться пай-девочкой. Стыд и гнев переполняли её, когда она посмотрела на Лу Жаня:
— Я не буду с тобой спать!
С этими словами Вэнь Шиюэ замахнулась ногой, пытаясь пнуть Лу Жаня в пах.
Учитывая прошлый урок, Лу Жань на этот раз подготовился заранее: он одной рукой крепко перехватил её тонкие ноги, а своей ногой придавил их сверху, мгновенно лишив её возможности двигаться.
Он холодным взглядом сверху вниз смотрел на Вэнь Шиюэ, а уголками губ кривил насмешливую ухмылку.
Не говоря ни слова, он расстегнул её бельё и бросил его на сиденье рядом.
Вэнь Шиюэ мгновенно залилась краской.
Под этим обнажённым, полным первобытной мужской похоти взглядом Лу Жаня она испытывала жгучий стыд. Она выгнула спину, пытаясь прикрыть своё тело руками.
Но Лу Жань прижал её руки к сиденью над головой, полностью открывая её взору своего пылающего, насквозь пропитанного агрессией взгляда.
— Вэнь Шиюэ, я терпел очень долго.
Бросив эту двусмысленную фразу, Лу Жань склонился к ней и принялся жадно целовать её шею, оставляя на ней один багровый след за другим.
Руки и ноги были зажаты, Вэнь Шиюэ не могла сопротивляться и оставалось лишь лежать, словно рыба на разделочной доске, во власти Лу Жаня.
Широко раскрытыми глазами она долго и безнадёжно смотрела в потолок машины, пока глаза вдруг не защипало, и слёзы, которые она больше не могла сдерживать, градом покатились по щекам.
Лу Жань ощутил солоноватый вкус и понял, что Вэнь Шиюэ плачет, но это не вызвало в нём ни капли жалости — напротив, лишь раззадорило его тягу к издевательствам.
Его влажные горячие губы перенеслись к уху Вэнь Шиюэ, он провёл по нему языком, хрипло выдохнув:
— Сегодня ты непременно станешь моей женщиной.
Закончив говорить, Лу Жань стал опускаться губами всё ниже и неожиданно замер, добравшись до шрама на животе Вэнь Шиюэ.
Он отпустил запястье Вэнь Шиюэ и освободившейся рукой осторожно коснулся шрама на её животе.Поначалу он гладил её легко и нежно, и Вэнь Шиюэ чувствовала лишь лёгкий зуд, но постепенно его движения становились всё более тяжёлыми и грубыми, от трения его пальцев её нежная кожа начала болеть.
Вэнь Шиюэ жалобно всхлипывала.
Но Лу Жань ни капли не жалел её. Лицо его по-прежнему оставалось мрачным, и он прикрикнул на неё:
— Заткнись!
— Ты моя девушка, а заступилась за Лу Хуайчу, да так, что на теле остался такой безобразный шрам. Я ещё даже не начал тебя отчитывать, с чего ты вдруг ревёшь?
— Ты снова и снова топчешь мои искренние чувства, с какой стати тебе ещё и обижаться?
Разозлившись ещё сильнее, Лу Жань даже не стал надевать презерватив — он просто раздвинул колени Вэнь Шиюэ своими коленями, собираясь войти.
Вэнь Шиюэ едва не лишилась чувств от страха.
— Не надо! Лу Жань, не делай этого!
— Я не хочу! Умоляю тебя!
Лу Жань остался глух к её мольбам, продолжая изо всех сил втискиваться между её ног.
Поняв, что Лу Жань сошёл с ума и остановиться добровольно не сможет, Вэнь Шиюэ была готова пойти на всё.
Как бы то ни было, она не собиралась заниматься с ним этим в подобных обстоятельствах.
Его тело подбиралось всё ближе, и в порыве отчаяния, решив, что лучше умереть, Вэнь Шиюэ что было сил боднула Лу Жаня головой.
— Бац — именно так.
Вложив в удар всю оставшуюся энергию, она вырубилась от столкновения.
Лу Жаня же от удара осыпало искрами из глаз.
В глазах у него потемнело, продолжать он уже не мог. Единым выходом было остановиться; опустив голову, он пытался прийти в себя после головокружения.
Обладая крепким телосложением, Лу Жань уже через несколько секунд полностью оправился.
Глядя на потерявшую сознание Вэнь Шиюэ, он вдруг усмехнулся, и в следующее мгновение гнев окончательно оставил его.
Несколько секунд он смотрел перед собой пустым, расфокусированным взглядом, погруженный в какие-то мысли. Затем он молча одел Вэнь Шиюэ, аккуратно возвращая на неё каждую вещь.
Сначала Лу Жань отвёз Вэнь Шиюэ в больницу, поручил врачам и медсестрам как следует позаботиться о ней и только после этого поехал в Корпорацию Лу.
Он направился прямо в кабинет президента к Лу Хуайчу.
Отец, Лу Яньчжан, уже начал постепенно отходить от дел, полностью передав корпорацию в руки Лу Хуайчу, чьему триумфу и успеху не было предела.
Кулаки Лу Жаня сжались ещё крепче.
Пока он стремительно и грозно шёл вперед, топ-менеджеры компании и охранники толпой семенили следом, пытаясь его урезонить.
— Второй молодой господин, импульсивность до добра не доводит, давайте всё обсудим спокойно.
— Первый молодой господин сейчас на совещании, пожалуйста, присядьте и подождите немного.
— Второй молодой господин, если вам что-то нужно, можете сказать мне напрямую. Первый молодой господин не любит, когда его беспокоят во время совещаний.
Лу Жань презрительно бросил:
— Я не посторонний, я его младший брат.
Никого не слушая, Лу Жань вихрем ворвался в конференц-зал.
Лу Хуайчу сидел во главе стола и со сосредоточенным видом слушал доклад какого-то солидного мужчины в деловом костюме. Он совершенно не замечал Лу Жаня, а когда наконец обратил на него внимание, то уже получил от брата полновесный удар в челюсть.
— Лу Хуайчу, раньше я не давал сдачи, когда ты меня бил, неужели ты решил, что я не посмею поднять на тебя руку?
— Раньше я уступал тебе, но с этого момента всё будет по-другому.
Даже пропустив удар, Лу Хуайчу сохранил хладнокровие — на его лице лишь на мгновение мелькнула тень гнева, не более того.
Зато остальные присутствующие в конференц-зале смертельно испугались и затаили дыхание, не смея издать ни звука.
В следующее мгновение Лу Хуайчу холодно приказал:
— Вы все свободны. Закройте дверь с той стороны.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...