Чжао Хай небрежно бросил водяной шар в пространственный источник. Вода всё равно не отравлена, качество неплохое — пусть вернётся к своим истокам.
Затем он перевёл взгляд на кучку необработанной чёрной земли. Земли было немного — холмик высотой всего в полметра.
Теперь Чжао Хай уже знал, что чёрную землю можно облагородить пространственной землёй и пространственной водой. Однако он не стал торопиться, а решил сперва провести опыт — найти наилучший способ обработки.
Некоторое время он смотрел на кучку чёрной земли, затем негромко произнёс:
— Лопата, раздели её на десять равных частей.
Не успел он договорить, как — ещё до того, как лопата шевельнулась, — земля на полу сама разделилась на десять равных частей. Чжао Хай обрадовался: выходит, всё, что попадает в это пространство, подчиняется его воле. Вот уж воистину прекрасно.
При этой мысли он решил проверить ещё раз. Негромко произнёс:
— Пространство, рассчитай оптимальную пропорцию пространственной земли и пространственной воды для облагораживания чёрной земли.
*-----*
Превышение полномочий. Расчёт невозможен.
*-----*
— Чёрт возьми! Надейся на небо, надейся на землю — а лучше надейся на себя. Сам сделаю — сыт буду.
Чжао Хай мысленно выругался, наполнил ведро у источника пространственной водой и зачерпнул лопатой немного пространственной земли.
Он хотел рассчитать пропорцию, потому что боялся: уйдёт слишком много пространственной земли — и в пространстве её станет меньше. А это был бы чистый убыток.
Сейчас пространство было главной опорой Чжао Хая. Разрушь его — и все его планы лопнут, точно мыльные пузыри. Он снова окажется на голой земле, среди мёртвой пустоши, и будет ждать смерти.
Исходя из этого, Чжао Хай и хотел вычислить наилучшую пропорцию пространственной земли и воды для обработки чёрной земли. Так можно и землю облагородить как следует, и не израсходовать лишнего.
Пусть пространство и походило на игру, в которую он когда-то играл, — теперь оно стало его последней опорой, и легкомысленно относиться к нему было нельзя. Каждый шаг следовало просчитывать.
Сначала Чжао Хай плеснул пространственной воды на чёрную землю и, внимательно следя за переменами, принялся осторожно подсчитывать пропорцию.
Пространственная вода падала на чёрную землю, словно божественная роса из сосуда Гуаньинь. И земля тотчас начала меняться: чёрная, как нефтяной песок, она мало-помалу теряла свой смолистый оттенок, приобретая цвет настоящей чернозёмной почвы; песчинки внутри неё тоже медленно исчезали, превращаясь в обычный грунт.
Когда вся кучка чёрной земли полностью преобразилась, Чжао Хай осторожно подсчитал: вышло примерно пятнадцать к одному. Иначе говоря, одной пятнадцатой части воды хватало, чтобы облагородить кучу земли.
Результат его вполне устроил. Значит, пространственная вода обладает немалой силой.
Затем Чжао Хай посыпал пространственной землёй другую кучку. На этот раз перемена оказалась иной. Обработанная пространственной землёй почва выглядела куда плодороднее, чем та, что облагородили водой, но пропорция составляла десять к одному.
Чжао Хай перешёл к третьей кучке. Здесь он смешал пространственную воду и землю в пропорции девять к одному. Результат получился, но почва ничем не отличалась от обработанной одной водой.
Дальше — восемь к двум. Тот же итог. Семь к трём. Всё то же. При четырёх к шести земля стала такой же плодородной, как обработанная одной пространственной землёй. Дальше — пять к пяти, шесть к четырём — разницы не наблюдалось.
Теперь Чжао Хаю уже не нужно было продолжать опыты. Пропорция шесть к четырём — пространственной воды к пространственной земле — давала наилучший результат: не слишком расточительно, а почва выходит самая лучшая.
Результатом он остался доволен. Вернул ведро на место, высыпал землю обратно и покинул пространство.
Оказавшись в своей комнате, Чжао Хай тихо сел и подвёл итог: земля в пространстве поднялась в уровне, можно возделывать новые участки; найдена наилучшая пропорция для облагораживания чёрной земли. Значит, пора браться за дело.
Уже апрель. Не возьмёшься сейчас — упустишь срок.
Пусть Чжао Хай и не отличал одну крупу от другой, но такие основы знал: весной сеют, осенью собирают. Сейчас самое начало весны — время пахать.
А в закромах у него было: двести золотых монет, шесть мешков семян кормовых трав, два мешка семян капусты, два мешка кукурузы, два мешка пшеницы; на складе ещё лежала редька — восемьдесят тысяч цзиней за один урожай. Вот и всё его состояние.
Хорошо ещё, что все семена можно выносить из пространства. Значит, стоит облагородить землю снаружи — и можно будет сеять пространственные семена.
Размышляя так, Чжао Хай вышел наружу. Надо было поскорее отмерить участки под обработку. Едва он открыл дверь, как увидел Блокхеда и Рокхеда, стоявших на страже. Похоже, его никто не искал.
Чжао Хай кивнул им:
— Блокхед, принеси моток верёвки и мерную линейку. Пойдём отмерять землю.
Братья хоть и не поняли, зачем это, но отозвались и собрались идти.
Однако Блокхед не спешил уходить и, повернувшись к Чжао Хаю, сказал:
— Молодой хозяин, скоро обед. Бабушка Мерлин уже вернулась и готовит. Может, поедим, а потом пойдём?
Чжао Хай опешил, взглянул на небо — и верно, уже полдень. От слов Блокхеда он и сам почувствовал голод. Кивнул:
— Ладно, пообедаем, а потом пойдём.
И повёл братьев в столовую.
Едва они вошли, как увидели Мерлин и Мэг, расставлявших приборы. Мерлин, заметив Чжао Хая, поспешно поклонилась:
— Молодой хозяин, вы встали. Я как раз собиралась послать Мэг за вами.
Чжао Хай улыбнулся:
— Встал. Бабушка Мерлин, после обеда пусть рабы не убирают пещеры — займутся этим завтра. Кроликов всё равно пока не привезут. А ты приготовь верёвку и линейку — пойдём отмерять чёрную землю снаружи. По десять му на участок, поставим отметки. Скоро весенняя пахота, надо поспешить.
Услышав это, Мерлин помрачнела:
— Молодой хозяин, та чёрная земля вовсе не годится для посевов. Мы, конечно, купили немало семян, но все они — для горы. Сеять их в чёрную землю — только переводить добро. И отмерять её незачем.
Чжао Хай улыбнулся:
— Не тревожься, бабушка Мерлин. У меня есть способ облагородить чёрную землю, превратить её в тучную, пригодную для посевов. Твоё дело — отмерить участки.
У Мерлин загорелись глаза, голос задрожал:
— Молодой хозяин, вы не шутите? У вас и вправду есть способ облагородить землю снаружи? Сделать её пригодной для посевов?
Она слишком разволновалась. Ведь Чернозёмная пустошь — самая обширная равнина во всей Империи Аксу, треть всей её площади. Вот только её никогда не включали в земли империи, потому что это мёртвая пустошь.
Но если её можно будет возделывать, если чёрная земля станет родить, — во что превратится это место? В самый богатый, самый лакомый край всей Империи Аксу!
Пусть на континенте Арк и царит магическая цивилизация, пусть люди превыше всего ставят магию, боевые искусства и залежи магических кристаллов, — но в любую эпоху, на любой плоскости земледелие остаётся основой государства. Это непреложная истина.
Хлеб — всему голова. Какой бы могучей ни была твоя магия, её на стол не положишь; каким бы искусным ни был твой бой, есть всё равно надо. Каким бы богатым ни было государство, оно не может вовсе не сеять. Ни одна страна не отдаст продовольствие — вопрос первостепенной важности — на откуп другим. Случись так — и гибель её не за горами.
Если вся Чернозёмная пустошь станет пригодной для посевов, она непременно превратится в житницу всего континента. Нигде больше не сыскать такой ровной, удобной для земледелия земли.
Но главное, отчего Мерлин так разволновалась, было другое. Чтобы окончательно лишить род Буда надежды на возрождение, император Абой в присутствии посланников из храмов и послов других государств заключил с родом Буда соглашение: в присутствии богов Чернозёмная пустошь становится вечным владением рода Буда.
Не стоит недооценивать это соглашение. Засвидетельствованное послами разных стран и одобренное храмами, оно было освящено самими богами. Всякий, кто осмелится его нарушить, оскорбит богов — и на него ополчатся все силы континента, и боги покарают его.
И было у этого соглашения ещё одно свойство: раз уж его засвидетельствовали послы разных государств, то даже если Империя Аксу падёт и эти земли захватит другая страна, Чернозёмная пустошь всё равно останется владением рода Буда. Ни одна империя не вправе её отобрать — даже храмы.
Подумать только: когда Чжао Хай облагородит эти земли, что будет? Он получит огромнейшее владение на континенте Арк — и владение вечное, которое никто не вправе отнять!
Как тут Мерлин не разволноваться? Если Чжао Хай и вправду облагородит землю, род Буда станет самым богатым и могущественным родом на континенте Арк.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...