Если задуматься, всё это выглядело очень странно.
Он прожил на свете больше тридцати лет.
Однако за последние семь месяцев он почти ни разу не смог толком вспомнить ничего, что касалось его подлинной личности — «Ким Уджина».
«Неужели моя настоящая жизнь была настолько никчёмной?..»
Родители погибли в аварии.
Но даже с учётом этой трагедии нельзя сказать, что в реальности ему не за что было цепляться.
Он получил весьма солидное наследство.
Был довольно успешным стримером.
И, если память ему не изменяла, у него даже была девушка.
Жизнь текла приятно и беззаботно.
Было бы совершенно естественно хотя бы изредка, пусть даже мимолётно, вспоминать о ней и испытывать тоску по прошлому.
«Странно».
Это действительно казалось диким.
И продолжало казаться таковым прямо сейчас.
Даже в этот момент, когда он пытался вызвать в памяти образ Ким Уджина, всё тонуло в густом тумане.
Спонсоры, зрители и даже та самая девушка... Он совершенно не помнил их лиц.
Не мог вспомнить даже их имён.
Когда именно воспоминания о Ким Уджине успели так выветриться?
Пусть даже последние семь месяцев выдались невероятно насыщенными и безумными, разве подобное возможно физически?
Дело явно было не в простой человеческой забывчивости.
«Я просто забыл? Нет... Кто-то заставил меня забыть. Причём намеренно оставил кристально чёткими лишь определённые вещи».
Единственными воспоминаниями, сохранившими былую яркость, оставалось всё, что было связано с игрой.
Ингредиенты для крафта и рецептов.
Точные места появления Врат.
Стратегии и гайды, оставленные другими игроками.
Предыстории главных героев и ключевых персонажей — всё в таком духе.
Подобные детали врезались в память до мельчайших подробностей.
Буквально до единого слова.
«Это не похоже на обычную избирательную амнезию».
«Охотник за Вратами».
Лишь знания об этой игре оставались нетронутыми. Именно поэтому она и стала смыслом всего его существования.
Топ-1 в мировом рейтинге.
Единственный сияющий трофей, оставшийся от размытого призрака по имени Ким Уджин.
Возможно, именно эта память и держала его на плаву всё это время.
Внезапно им овладел холодящий душу страх.
Что, если он окончательно и бесповоротно забудет всё о своём реальном мире?
Ведь процесс уже шёл полным ходом.
Сколько бы он ни напрягал память, образы продолжали ускользать, словно песок сквозь пальцы.
В голове невольно всплыли слова Ананке.
Она говорила, что кто-то грубо вмешался в это тело.
Что душу и сосуд насильно сшили воедино, подобно химере.
Соединили то, что в принципе не подлежало соединению.
Таков был её вердикт.
И стирание памяти Ким Уджина вполне могло оказаться побочным эффектом этого чудовищного противоестественного слияния.
— ...
Он достал лист бумаги.
И молча, выводя ручкой каждое слово, записал:
[Ким Уджин, 30 лет, стример, «Охотник за Вратами», перемещение/одержимость, донатеры/спонсоры, девушка.]
Он выписал всё, что вообще сумел выдавить из памяти о прошлой жизни.
Крохи, доставшиеся ценой невероятных ментальных усилий.
Больше ничего не всплывало.
«Если я зафиксирую это на бумаге, то даже когда всё окончательно сотрётся, однажды смогу прочесть и вспомнить».
Впрочем, существовал ещё один способ пробудить воспоминания о прошлом.
Курлык.
— Милаха.
Курлык-курлык.
Мин У мягко погладил пёрышки Беляша, устроившегося на его плече. К слову, именно из-за Беляша он и ощутил странность касательно своих воспоминаний о зрителях и донатерах.
То, что Мин У вообще смог выудить крупицы прошлого Ким Уджина, произошло исключительно благодаря атрибуту Бездны.
Эта стихия всколыхнула его память.
Когда родители умерли, и его накрыло невыносимое одиночество... Бездна пробудила отголосок той давней душевной травмы, и, уцепившись за неё, Мин У смог вспомнить хотя бы о существовании людей, чьи лица теперь были скрыты пеленой.
«Если этот атрибут усилится...»
Возможно, удастся вытащить наружу гораздо больше подробностей прошлой жизни.
Успокоив Си У, он отправился на поиски Со Е Рим.
Когда сродство со стихией Бездны перевалило за 30%, и Пак Си У, и Со Е Рим буквально потеряли рассудок.
Они обливались холодным потом и впали в полубессознательное, оглушённое состояние. С Пак Си У Мин У худо-бедно разобрался.
Теперь стоило проверить, как там Со Е Рим.
Оглядевшись, он заметил Хан Си А.
— Ты случайно Е Рим не видела?
— Она ушла в палатку. Вон в ту.
Мин У взглянул на указанную палатку. Та слегка подрагивала и раскачивалась из стороны в сторону — оставалось лишь гадать, чем девушка там занимается.
Он негромко постучал по пологу палатки.
— Ты в порядке?
Со Е Рим выглянула наружу.
Какое-то мгновение она смотрела на Ким Мин У остекленевшим, пустоватым взглядом.
А затем резко отвернулась.
Её лицо пылало густым румянцем.
[Благосклонность Со Е Рим возросла...]
— А?
Ким Мин У озадаченно склонил голову набок.
Беляш управлял стихиями.
Со Е Рим об этом прекрасно знала. Питомец поглотил атрибут Бездны, и Ким Мин У предложил спарринг — ему нужно было проверить, как именно эта сила действует на практике.
Она охотно согласилась.
Оказать товарищу такую услугу было делом естественным. К тому же поединок с Ким Мин У сулил немалую пользу и ей самой.
Она слышала ошеломляющую новость о том, что у него якобы начисто отсутствует боевой талант.
Но это казалось откровенной ложью.
Ведь Ким Мин У сражался просто превосходно.
Так что причин отказываться не было.
«Мне и самой хочется проверить свои силы...»
Не один лишь Ким Мин У непрерывно рос над собой.
Со Е Рим тоже успела освоиться с Божественным Луком и изрядно подняла уровень.
Теперь она превратилась в по-настоящему грозного лучника.
В её душе взыграл дух соперничества.
Спарринг начался.
Пока концентрация атрибута Бездны оставалась низкой, никаких проблем не возникало.
Спусковой крючок душевных травм?
Единственное неприятное воспоминание, что тогда всплыло — как в детстве она разбила коленку, упав на землю. Это ни капли не мешало бою, и она даже нашла в себе силы улыбнуться столь пустяковому эпизоду.
Так всё шло... до поры до времени.
Кошмар начался в тот момент, когда Беляш с жадностью впитал ещё больше энергии Бездны, доведя её уровень до тридцати процентов.
Пак Си У выбыл мгновенно.
Она собственными глазами видела, как после первого же скрещения клинков боевой дух Си У рассыпался в прах.
Он был добрым и весёлым парнем, пусть порой его слова и поступки казались чересчур легкомысленными.
Он всегда проявлял мягкость.
И именно поэтому Со Е Рим в глубине души относилась к нему с лёгким пренебрежением, считая его слабее себя. Вслух она этого никогда не озвучивала, но в мыслях — вполне.
Наверное, именно поэтому тогда она мысленно усмехнулась.
Посчитала его поведение жалким.
Решила, что уж она-то сделана из другого теста.
«Надо же, расклеился от первой же ментальной атаки».
Так она подумала про себя.
И очень скоро горько пожалела о собственной самоуверенности.
В то мгновение, когда смоляно-чёрная энергия коснулась её разума, Со Е Рим замерла на месте как вкопанная.
Ибо наружу вырвалось воспоминание, которое она считала давно похороненным.
Внезапно вместо лука в её руках оказался меч, а тело стало крошечным, детским. Память унесла её в ранние годы.
Дедушка смотрел на неё ледяным, разочарованным взглядом.
Вокруг слышался ядовитый шепоток сородичей.
Она — та, чьё мастерство не двигалось с мёртвой точки.
Бесталанная внучка, которая вечно не оправдывала возложенных на неё надежд.
Странно.
Она ведь была уверена, что переросла эту травму.
Потому что взяла в руки лук.
Потому что нашла своё истинное призвание.
Потому что дедушка наконец признал её.
Но... нет.
По крайней мере, в тот миг, когда наваждение захлестнуло её сознание.
Она вновь была маленькой беспомощной девочкой, глаза деда источали холод, а окружающие больше ничего от неё не ждали, списав со счетов.
Воспоминание, к которому она ни за что на свете не хотела бы возвращаться.
«А-а!..»
Шею обожгло холодом.
Клинок Ким Мин У уже замер в миллиметре от её горла.
Была ли то минутная оплошность или нечто иное — значения не имело.
Итогом стало нелепое, сокрушительное и постыдное поражение. Всколыхнувшееся воспоминание камнем давило на сердце.
Поистине жуткая способность.
Она не могла заставить себя посмотреть Ким Мин У в глаза. С такой-то слабой волей... как она смела с надменной уверенностью выходить на бой и втайне насмехаться над Пак Си У?..
— ...Я пойду немного отдохну.
Бросив эти слова, она скрылась в палатке.
— Ха-а... Идиотка, тупица, дура набитая, голотурия бесхребетная, актиния... И кем ты себя возомнила, чтобы так задирать нос?..
Она ожесточённо бубнила себе под нос ругательства.
Конечно, дух сломали не ей одной, Си У тоже не выдержал, так что формально это нельзя было назвать её личным позором...
Нет, как раз с той секунды, как она показала точно такой же результат, это стало абсолютным позором!
Они ведь пробудились в совершенно разное время.
Годы, потраченные на тренировки, даже близко не стояли.
Количество зачищенных Врат различалось в разы.
Но результат оказался абсолютно одинаковым.
От этой мысли наваливалось невыносимое уныние.
— А если подумать, ведь всё верно...
Владение мечом было чуждым ей путём. Воспоминание о том, как почти половину своей сознательной жизни она мучилась из-за застоя в развитии, предстало перед глазами во всей своей неприглядной отчётливости.
Но в какой-то момент она словно напрочь забыла обо всей этой боли.
Когда именно это произошло?..
Когда она встретила Ким Мин У.
Нет, если быть точнее — когда отправилась вместе с ним на зачистку Врат. Они вошли во Врата, открывавшие мир боевых искусств, и благодаря совместному рейду она смогла открыть свой истинный гений.
Она сменила класс, заслужила имя Божественного Лучника и ворвалась в мировой рейтинг — пусть пока и занимала там скромные позиции.
765-е место в общем мировом зачёте.
43-е место среди лучших лучников планеты.
Смогла бы она добиться хотя бы тени подобного величия, останься она с мечом в руках?
«Да ни в жизнь...»
Не то чтобы таланта мечника у неё не было вовсе, но в сравнении с её стрельбой из лука он мерк, словно слабый огонёк светлячка перед сиянием полной луны.
В качестве мечника её личный рейтинг болтался бы где-то в районе семисотого места среди коллег по оружию.
А в общем зачёте среди всех классов?
Да её с лёгкостью отбросило бы за трёхтысячную строчку. Лишь потому, что Корея считалась относительно слабой державой среди Пробуждённых, её имя чего-то стоило; окажись она в США, никто бы даже не взглянул на заурядную фехтовальщицу.
Не прошло и полугода, а она уже успела всё позабыть.
Опьянённая обретённой мощью.
Опьянённая славой.
Опьянённая стремительным ростом.
Если бы не тени прошлого, поднятые со дна души Бездной, она бы и не вспомнила об этом. Более того, даже не попыталась бы вспомнить.
Кому охота добровольно копаться в постыдных ошибках юности?
«Если оглянуться назад...»
Ким Мин У был человеком, перед которым она находилась в неоплатном долгу.
— Он ведь и обещание сдержал...
Она перевела взгляд на сертификат спонсорства.
Алмазный ранг.
Она знала, что достать подобный пропуск невероятно сложно.
Ким Мин У сдержал слово — обещание, обронённое невзначай всего пару месяцев назад.
Она смутно представляла, что на самом деле представляет собой Небесный Город, но это место наверняка послужит колоссальным толчком для её дальнейшего развития.
И всё же... в ответ она не выдавила ничего, кроме сухой дежурной благодарности.
Разумеется, они состояли в одной гильдии.
Были соратниками.
Она искренне намеревалась однажды вернуть этот долг.
Принять такую помощь в их положении было нормальным.
Но по-настоящему её терзало другое: получив от него столь многое, в отношениях с Ким Мин У она оставалась не более чем формальной коллегой по гильдии.
Были ли между ними те тёплые, искренние человеческие узы, что связывали Мин У с Пак Си У?
Ни в коем разе.
Это становилось очевидно по одной лишь манере их обращения друг к другу.
«Хён» и «донсэн» — старший и младший брат.
А что насчёт неё?
В отличие от недавно присоединившейся Хан Си А, она была вторым человеком, вступившим в гильдию, и тем не менее они до сих пор официально величали друг друга «госпожа Со Е Рим» и «господин Ким Мин У».
Или же вовсе сухо: «Глава гильдии».
Это было... как бы выразиться...
— Мы ведь толком и не сблизились...
Между ними пролегала невидимая, но чёткая черта.
Причём дистанцию держали оба: и Ким Мин У, и сама Со Е Рим. Для неё подобный уклад был привычен с пелёнок. Она родилась и выросла в клане Святого Меча, где царила строгая иерархия.
Глава, наставник, ученик.
В её окружении правила субординации соблюдались неукоснительно.
Наверное, именно поэтому она долгое время воспринимала такую холодность как нечто само собой разумеющееся.
Благодарность, чувство вины и клубок других противоречивых чувств переполняли её сердце.
И вывод напрашивался сам собой...
«"Господин Ким Мин У" или "Глава гильдии" — это как-то...»
Как бы сказать... не звучит ли это чересчур отчуждённо?
Ей-то казалось, что они уже успели сдружиться.
Но как тогда к нему обращаться?
— «Эй, Ким-сси»... нет, так точно нельзя.
Это сделало бы её в его глазах не близким другом, а сумасшедшей грубиянкой.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...