Вэнь Си'ань почувствовал изменения сразу, едва открыв глаза утром. Каждая клетка его тела буквально налилась мощью. И пусть бугристыми мускулами он по-прежнему не оброс, скрытая внутри сила поражала.
Вэнь Си'ань почувствовал изменения сразу, едва открыв глаза утром. Каждая клетка его тела буквально налилась мощью. И пусть бугристыми мускулами он по-прежнему не оброс, скрытая внутри сила поражала.
Энергия ян в жилах бурлила, готовая вырваться наружу. Едва он переступил порог артели рикш «Жэньхэ», как Хунюй окинула его пытливым взглядом:
Энергия ян в жилах бурлила, готовая вырваться наружу. Едва он переступил порог артели рикш «Жэньхэ», как Хунюй окинула его пытливым взглядом:
— Вэнь Сан'эр, ты чего эдакого объелся? Аж весь румянцем пышешь!
— Вэнь Сан'эр, ты чего эдакого объелся? Аж весь румянцем пышешь!
Вэнь Си'ань смущенно почесал затылок:
Вэнь Си'ань смущенно почесал затылок:
— Да дни просто удачные выдались. Часто заказывал паомо с бараниной, вот и прибавилось сил.
— Да дни просто удачные выдались. Часто заказывал паомо с бараниной, вот и прибавилось сил.
Хунюй понимающе кивнула и махнула рукой, отпуская его.
Хунюй понимающе кивнула и махнула рукой, отпуская его.
Стоило Вэнь Си'аню отойти, как дверь обычно запертой конторы — жилища Лю Лаосы — приоткрылась. Из темноты за уходящим парнем пристально следила пара глаз.
Стоило Вэнь Си'аню отойти, как дверь обычно запертой конторы — жилища Лю Лаосы — приоткрылась. Из темноты за уходящим парнем пристально следила пара глаз.
— Папа... — тихо окликнула его Хунюй.
— Папа... — тихо окликнула его Хунюй.
Лю Лаосы лишь глухо буркнул и перевел тяжелый взгляд на дочь:
Лю Лаосы лишь глухо буркнул и перевел тяжелый взгляд на дочь:
— Нынче вечером зажги масляные лампы поярче. Ван-Паршивец уже совсем страх потерял — протянул свои клешни на мою территорию. Из-за него в общем бараке дыхание спирает от этой вони! Те, кто обкуривается Пастой бессмертных облаков, стремительно теряют жизненную силу ян. Богу Богатства это, конечно, по нраву, да только вся энергия пропадает даром. Подбросим Богу Богатства побольше фимиама, выжмем этих дрянных пропойц досуха, да наберем новых.
— Нынче вечером зажги масляные лампы поярче. Ван-Паршивец уже совсем страх потерял — протянул свои клешни на мою территорию. Из-за него в общем бараке дыхание спирает от этой вони! Те, кто обкуривается Пастой бессмертных облаков, стремительно теряют жизненную силу ян. Богу Богатства это, конечно, по нраву, да только вся энергия пропадает даром. Подбросим Богу Богатства побольше фимиама, выжмем этих дрянных пропойц досуха, да наберем новых.
Хунюй вытаращила глаза, с немым ужасом уставившись на отца:
Хунюй вытаращила глаза, с немым ужасом уставившись на отца:
— Папа, но... это же нечеловечно! К тому же люди в бараке еще крепкие! Эрье и старик Чжан — ветераны нашей артели! Да и Вэнь Сан'эр... Они же честные трудяги, они и близко не связывались с тем, что устроил Ван-Паршивец!
— Папа, но... это же нечеловечно! К тому же люди в бараке еще крепкие! Эрье и старик Чжан — ветераны нашей артели! Да и Вэнь Сан'эр... Они же честные трудяги, они и близко не связывались с тем, что устроил Ван-Паршивец!
Лю Лаосы лишь презрительно смерил её взглядом:
Лю Лаосы лишь презрительно смерил её взглядом:
— Хм! Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? Этот Вэнь Си'ань хоть и крепок костью, да и рожей вышел — будто из камня высечен, а дух его полон до краев. Видать, умудрился-таки из полузабытых приемов старика Чжана выжать толк. Но я тут не благотворительностью занимаюсь! Я тебя с малых лет в одиночку поднимал, дерьмо за тобой подтирал, так что выбрось эти дурные мысли из головы! Я уже обо всем договорился с мастером Чэнем из Мастерской Диковин. Стоит тебе выйти замуж за его младшего сына, как он встроит в нашего Бога Богатства еще одного злого духа. И тогда, куда бы ни дотянулась артель рикш «Жэньхэ», вся денежная удача тех, кто ездит на наших повозках, стечется ко мне. А ян тех, кто спит под моей крышей, достанется мне без остатка.
— Хм! Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? Этот Вэнь Си'ань хоть и крепок костью, да и рожей вышел — будто из камня высечен, а дух его полон до краев. Видать, умудрился-таки из полузабытых приемов старика Чжана выжать толк. Но я тут не благотворительностью занимаюсь! Я тебя с малых лет в одиночку поднимал, дерьмо за тобой подтирал, так что выбрось эти дурные мысли из головы! Я уже обо всем договорился с мастером Чэнем из Мастерской Диковин. Стоит тебе выйти замуж за его младшего сына, как он встроит в нашего Бога Богатства еще одного злого духа. И тогда, куда бы ни дотянулась артель рикш «Жэньхэ», вся денежная удача тех, кто ездит на наших повозках, стечется ко мне. А ян тех, кто спит под моей крышей, достанется мне без остатка.
Он сделал паузу и добавил:
Он сделал паузу и добавил:
— Пусть третий сын Чэня криворотый да косоглазый, но мастер Чэнь — Ремесленник Дьяволов! Люди за несколько жизней не вымалят такого шанса. Сочти это за отдачу долга за то, что я тебя выходил. И не смей выкидывать штучки, иначе я лично брошу тебя Богу Богатства на закуску!
— Пусть третий сын Чэня криворотый да косоглазый, но мастер Чэнь — Ремесленник Дьяволов! Люди за несколько жизней не вымалят такого шанса. Сочти это за отдачу долга за то, что я тебя выходил. И не смей выкидывать штучки, иначе я лично брошу тебя Богу Богатства на закуску!
Видя, что Лю Лаосы не шутит, Хунюй окончательно сорвалась:
Видя, что Лю Лаосы не шутит, Хунюй окончательно сорвалась:
— Папа, да как ты можешь?! Мне... мне ведь уже тридцать! Я уже старая дева! Всю свою молодость я положила на то, чтобы прислуживать тебе! Неужели тебе мало моей этой жизни, ты и следующую решил забрать?! Я просто хотела хотя бы раз сама распорядиться своей судьбой... Неужели даже этого нельзя?! Зачем тебе столько денег?! Того, что накоплено, хватит на несколько жизней вперед! Опомнись, остановись!
— Папа, да как ты можешь?! Мне... мне ведь уже тридцать! Я уже старая дева! Всю свою молодость я положила на то, чтобы прислуживать тебе! Неужели тебе мало моей этой жизни, ты и следующую решил забрать?! Я просто хотела хотя бы раз сама распорядиться своей судьбой... Неужели даже этого нельзя?! Зачем тебе столько денег?! Того, что накоплено, хватит на несколько жизней вперед! Опомнись, остановись!
Лю Лаосы посмотрел на её заплаканное лицо и лишь гневно рявкнул:
Лю Лаосы посмотрел на её заплаканное лицо и лишь гневно рявкнул:
— Остановиться?! Пока Бог Богатства сыт, для меня нет ничего невозможного — я даже бессмертия могу достичь! Какие еще «несколько жизней»?! Забыла, кто тебя вырастил?! Ты обязана мне по гроб жизни! Что, решила стать неблагодарной тварью?! Хм!
— Остановиться?! Пока Бог Богатства сыт, для меня нет ничего невозможного — я даже бессмертия могу достичь! Какие еще «несколько жизней»?! Забыла, кто тебя вырастил?! Ты обязана мне по гроб жизни! Что, решила стать неблагодарной тварью?! Хм!
С этими словами Лю Лаосы развернулся, шагнул в комнату и с грохотом захлопнул дверь.
С этими словами Лю Лаосы развернулся, шагнул в комнату и с грохотом захлопнул дверь.
О произошедшем в артели никто так и не узнал — кроме глухого старого смотрителя. Старик сделал Хунюй несколько жестов руками. Вытерев слезы, девушка молча ушла в свою каморку, а глухой смотритель уселся в сторожевой будке у ворот, стеречь вход.
О произошедшем в артели никто так и не узнал — кроме глухого старого смотрителя. Старик сделал Хунюй несколько жестов руками. Вытерев слезы, девушка молча ушла в свою каморку, а глухой смотритель уселся в сторожевой будке у ворот, стеречь вход.
Незаметно подступила темнота. Вэнь Си'ань закончил смену. За день прогресс свойства Рикша увеличился на тридцать пять пунктов. По дороге он накупил кучу лепёшек, спрятал их в Пространство Святотатства и уплетал прямо на бегу, не теряя ни минуты.
Незаметно подступила темнота. Вэнь Си'ань закончил смену. За день прогресс свойства Рикша увеличился на тридцать пять пунктов. По дороге он накупил кучу лепёшек, спрятал их в Пространство Святотатства и уплетал прямо на бегу, не теряя ни минуты.
Искусство переработки инь и пробуждения солнца развивалось с невероятной скоростью. Из-за непрерывного вращения техники день и ночь он получал около двадцати пяти единиц в сутки — примерно по единице мастерства в час. Ошеломительный темп! Вэнь Си'ань подозревал, что дело в свойстве Дыхание инь и ян.
Искусство переработки инь и пробуждения солнца развивалось с невероятной скоростью. Из-за непрерывного вращения техники день и ночь он получал около двадцати пяти единиц в сутки — примерно по единице мастерства в час. Ошеломительный темп! Вэнь Си'ань подозревал, что дело в свойстве Дыхание инь и ян.
Сытно поужинав в лавке за переулком Нюма — заказав большую пиалу паомо с бараниной, двойным мясом и дополнительной лепёшкой, — Вэнь Си'ань вернулся в артель. Сдал повозку, выплатил суточную арендную плату и уже собирался уходить, как его окликнули.
Сытно поужинав в лавке за переулком Нюма — заказав большую пиалу паомо с бараниной, двойным мясом и дополнительной лепёшкой, — Вэнь Си'ань вернулся в артель. Сдал повозку, выплатил суточную арендную плату и уже собирался уходить, как его окликнули.
Сидевшая у будки Хунюй выбила трубку о ладонь и негромко произнесла:
Сидевшая у будки Хунюй выбила трубку о ладонь и негромко произнесла:
— Вэнь Сан'эр, надо поговорить.
— Вэнь Сан'эр, надо поговорить.
Вэнь Си'ань недоуменно посмотрел на плечистую девушку, но отказываться не стал. Почесав затылок, он отозвался:
Вэнь Си'ань недоуменно посмотрел на плечистую девушку, но отказываться не стал. Почесав затылок, он отозвался:
— О чем речь? Говорите, если смогу помочь — отнекиваться не стану.
— О чем речь? Говорите, если смогу помочь — отнекиваться не стану.
Красивые слова ничего не стоят, отчего бы и не уважить?
Красивые слова ничего не стоят, отчего бы и не уважить?
Хунюй смерила его простым честным взглядом и, понизив голос, шепнула:
Хунюй смерила его простым честным взглядом и, понизив голос, шепнула:
— В сарае для повозок скоро места не останется. Я знаю, ты каждую монету бережешь, мечтая скопить на собственную повозку, и даже комнату снять не решаешься... Но отец сказал, на днях к нам прибудут новые люди. В сарае станет совсем тесно. Выгонять таких стариков, как Эрье, я не могу, так что придется потеснить тебя — сними-ка ты себе отдельную каморку. Не бойся, я буду доплачивать тебе по два с половиной серебряных доллара в месяц. А как народу поубавится — вернешься, идет?
— В сарае для повозок скоро места не останется. Я знаю, ты каждую монету бережешь, мечтая скопить на собственную повозку, и даже комнату снять не решаешься... Но отец сказал, на днях к нам прибудут новые люди. В сарае станет совсем тесно. Выгонять таких стариков, как Эрье, я не могу, так что придется потеснить тебя — сними-ка ты себе отдельную каморку. Не бойся, я буду доплачивать тебе по два с половиной серебряных доллара в месяц. А как народу поубавится — вернешься, идет?
Вэнь Си'ань озадачился еще сильнее. В общем бараке вовсе не наблюдалось давки. Неужели Хунюй пыталась его выжить? Но не похоже... Напротив, она доплачивала из своего кармана, лишь бы он ушел!
Вэнь Си'ань озадачился еще сильнее. В общем бараке вовсе не наблюдалось давки. Неужели Хунюй пыталась его выжить? Но не похоже... Напротив, она доплачивала из своего кармана, лишь бы он ушел!
Два с половиной доллара — это почти половина стоимости аренды отдельной комнаты. Откуда у Хунюй, которую так беспощадно обдирал Лю Лаосы, такие деньги? И с чего бы ей тратить их на какого-то безродного бедняка? Рикшу вроде него проще простого вышвырнуть на улицу без лишних церемоний.
Два с половиной доллара — это почти половина стоимости аренды отдельной комнаты. Откуда у Хунюй, которую так беспощадно обдирал Лю Лаосы, такие деньги? И с чего бы ей тратить их на какого-то безродного бедняка? Рикшу вроде него проще простого вышвырнуть на улицу без лишних церемоний.
Заметив его замешательство, Хунюй занервничала:
Заметив его замешательство, Хунюй занервничала:
— Два с половиной доллара — деньги немалые! Наймешь угол подешевле — так вовсе на всё хватит, считай, я тебе аренду повозки прощаю! Не будь дураком, соглашайся!
— Два с половиной доллара — деньги немалые! Наймешь угол подешевле — так вовсе на всё хватит, считай, я тебе аренду повозки прощаю! Не будь дураком, соглашайся!
Глядя на её суету, Вэнь Си'ань окончательно убедился: дело нечисто.
Глядя на её суету, Вэнь Си'ань окончательно убедился: дело нечисто.
«Она пытается меня спасти, — догадался он. — Возможно, это как-то связано с общим бараком. Но с чего вдруг? Неужто я ей приглянулся?»
«Она пытается меня спасти, — догадался он. — Возможно, это как-то связано с общим бараком. Но с чего вдруг? Неужто я ей приглянулся?»
Подавив сомнения, юноша решил не упускать случай. Он и сам искал повод съехать, а тут такой подарок. Что до кошмара, затаившегося в артели... Вот подрастет в силе, тогда и разберется. На время можно уйти в тень и спокойно прокачаться.
Подавив сомнения, юноша решил не упускать случай. Он и сам искал повод съехать, а тут такой подарок. Что до кошмара, затаившегося в артели... Вот подрастет в силе, тогда и разберется. На время можно уйти в тень и спокойно прокачаться.
— Что ж... пожалуй, вы правы, — протянул он. — Ладно, завтра же найду жилье и съеду. Только... можно получить деньги прямо сейчас?
— Что ж... пожалуй, вы правы, — протянул он. — Ладно, завтра же найду жилье и съеду. Только... можно получить деньги прямо сейчас?
Хунюй облегченно вздохнула. Опасливо косясь на закрытую дверь конторы, она выудила три серебряных монеты и сунула ему в руку:
Хунюй облегченно вздохнула. Опасливо косясь на закрытую дверь конторы, она выудила три серебряных монеты и сунула ему в руку:
— Тут три. Потом рассчитаемся.
— Тут три. Потом рассчитаемся.
Вэнь Си'ань сгреб серебро, сделав вид, что убирает в карман, а сам незаметно отправил монеты в Пространство Святотатства, после чего направился к бараку.
Вэнь Си'ань сгреб серебро, сделав вид, что убирает в карман, а сам незаметно отправил монеты в Пространство Святотатства, после чего направился к бараку.
Едва он сделал пару шагов, как дверь конторы распахнулась. Из проема высунулась лысая голова Лю Лаосы:
Едва он сделал пару шагов, как дверь конторы распахнулась. Из проема высунулась лысая голова Лю Лаосы:
— Чем больше ты для него делаешь, тем горше будет его участь. Семейка мастера Чэня — твари еще те. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.
— Чем больше ты для него делаешь, тем горше будет его участь. Семейка мастера Чэня — твари еще те. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Хунюй осталась стоять в оцепенении. Вглядываясь в темную улицу, она едва слышно прошептала:
Хунюй осталась стоять в оцепенении. Вглядываясь в темную улицу, она едва слышно прошептала:
— Я просто хотела, чтобы он жил хоть немного свободнее, чем я... Папа, ты запер меня в клетке, но тебе не запереть мое сердце, жаждущее свободы. Я сделаю всё, что ты хочешь... Надеюсь лишь, что в следующей жизни я больше не рожусь в твоем доме.
— Я просто хотела, чтобы он жил хоть немного свободнее, чем я... Папа, ты запер меня в клетке, но тебе не запереть мое сердце, жаждущее свободы. Я сделаю всё, что ты хочешь... Надеюсь лишь, что в следующей жизни я больше не рожусь в твоем доме.

Комментарии

Загрузка...