Ху Наньшань и остальные вернулись. Они преследовали врага до самых внешних рубежей секты Чжаньлун, но убить Би Хэлая так и не смогли.
Пусть секта не могла похвастаться огромным населением, зато обладала редкостными особенностями — например, защитным массивом горы.
Подобные формации возводили с опорой на природный ландшафт, и если бы массив подорвали, горы и реки всей секты оказались бы стерты с лица земли.
Города же, напротив, страдали от отсутствия подобных формаций. Попытайся они возвести нечто подобное насильно, одни лишь расходы на строительство и содержание превысили бы все мыслимые возможности рядового города.
— Выпустили пар? — с усмешкой спросил Лу Сяобу, глядя на четверых культиваторов на поздней стадии Золотого Ядра.
— Угу.
Те четверо лишь молча кивнули.
Хотя они были связаны клятвой повиновения, это не значит, что им улыбалось выполнять приказы. Так что рассчитывать на дружелюбное отношение было бы наивно.
Лу Сяобу ничуть не расстроился — в конце концов, он явился сюда вовсе не для того, чтобы заводить друзей. Лишь бы в разгар боя не вздумали отступить — этого с него хватит.
— Ладно, заходите.
Лу Сяобу шагнул в город первым, а следом за ним потянулась четверка культиваторов поздней стадии Золотого Ядра.
Горожане столпились у дверей и заглядывали в щели окон, пытаясь рассмотреть происходящее снаружи.
Только представьте: какое редкое зрелище! Обычно им и самого городского лорда-то не доводилось увидеть, а тут пожаловали сразу четверо мастеров на поздней стадии Золотого Ядра.
Куда интереснее было другое: как эта четверка послушно семенит следом за тем самым печально известным «Демоном Пощёчин»? Разве устоишь перед искушением взглянуть?
В памяти горожан еще свежи были те легендарные пощёчины, которые щедро раздавал Лу Сяобу.
Разумеется, открыто пялиться никто не смел — навлекать на себя беду дураков не было, — так что глазели украдкой.
Впрочем, их якобы тайные взгляды никак не могли укрыться от внимания Ху Наньшаня и его спутников.
Вся четверка чувствовала себя донельзя униженной.
В конце концов одному взмаху руки Ху Наньшаня хватило, чтобы все эти любопытные взгляды мгновенно исчезли.
Как ему это удалось?
Всё просто: каждый из местных жителей вдруг почувствовал, будто их двери и окна наглухо заколотили огромными гвоздями, да так, что сдвинуть их с места стало невозможно.
Даже щели наглухо запечатало, лишив их всякой возможности подглядывать.
Добравшись до резиденции городского лорда, Лу Сяобу беззастенчиво уселся на его место.
Остальные отнеслись к этому спокойно, за исключением Ху Наньшаня, чье лицо исказило недовольство — в конце концов, это кресло изначально принадлежало ему.
Он заранее предвидел подобный исход, но видеть всё это воочию было по-прежнему неприятно.
— Есть карта? — без лишних предисловий спросил Лу Сяобу.
— Да, — угрюмо отозвался Ху Наньшань. Остальные молчали: здесь он был хозяином и знал всё лучше всех.
Вскоре карту принесли.
— Довольно подробная, — приподнял брови Лу Сяобу, изучая развернутый свиток.
Это была карта всего острова.
Взглянув на нее, Лу Сяобу невольно ухмыльнулся.
Весь остров формой напоминал кривобокую тыкву-горлянку.
А города Фунин, Наньшань, Цюйу и Цзятун выстроились цепочкой с юга на север как раз вдоль тыквенной талии, надежно рассекая Тыквенный остров надвое.
Упоминавшийся ранее город Хэнцинь лежал к западу и был крупный мегаполис.
Теперь стало понятно, почему правители Фунина, Наньшаня, Цюйу и Цзятуна поддерживали столь тесные отношения: стоило Ху Наньшаню бросить клич, как они тут же явились на зов.
Дело было вовсе не в крепкой дружбе, а в общих интересах.
Эти четыре города цепью перегородили остров, не позволяя силам из восточной и западной половин тыквы вести торговлю друг с другом.
Только подумайте: любому путнику или торговлю, проходящему через эти места, приходилось есть, пить, где-то ночевать, а порой и заглядывать в кварталы красных фонарей.
А ведь это был исполинскый источник налоговых поступлений.
Именно поэтому четыре города давным-давно заключили наступательно-оборонительный союз, чтобы совместными усилиями удерживать этот золотой путь.
Кто-то мог бы задаться вопросом: раз доходы столь велики, почему же они всё равно уступают городу Хэнцинь?
Что ж, за всё приходится платить. Сбор пошлин на тыквенной талии приносил легкие деньги, но взамен лишал их собственных крупных производств.
Вспомните еще раз про тыквенную талию — что она собой представляет?
Это самое узкое место во всей горлянке.
Если четыре города вытянулись цепочкой с юга на север, сколько земли досталось каждому из них?
Какие вообще отрасли они могли там развить?
Городу Фунин на самом юге и Цзятуну на западе повезло чуть больше: примостившись у самого моря, они могли полагаться на морские промыслы и жить припеваючи.
А вот центральным городам — Наньшаню и Цюйу — приходилось куда туже.
Особенно Наньшаню, со всех сторон зажатому крутыми горами и кишевшему разбойниками.
Кое-кто поговаривал, что Наньшаню следовало бы наконец расправиться с этими бандами.
Но как их выкурить? Стоит им отступить в горы, как их уже днем с огнем не сыщешь.
Добавьте к этому упрямую секту Чжаньлун — и торговцы охотнее отправятся в Цюйу, чем в Наньшань.
Среди всех четырех уязвимых городов Наньшань был слабее прочих.
Именно поэтому город Хэнцинь нацелился в первую очередь на него.
Желая разрушить союз четырех городов и подмять под себя торговый путь, они логично решили начать со слабого звена — Наньшаня.
Помимо этих четырех ключевых городов, вокруг разбросало множество мелких сект и небольших поселений.
Например, секта Чжаньлун примостилась чуть восточнее, аккурат между Фунином и Наньшанем, а город Линьжэнь лежал строго к востоку от Наньшаня.
Стоит взглянуть на их взаимное расположение — кого еще секта Чжаньлун могла третировать, если не Линьжэнь?
Кто же виноват, что те оказались ближе всех и отличались слабым нравом!
Официально это именовалось городом, но с тем же успехом могло сойти за обычную деревню. Люди селились там, число их росло, пока наконец неявлялся кто-нибудь посильнее, не объявлял это место городом и не провозглашал себя правителем.
Вот так на карте и появлялся новый город.
Разумеется, требовалось утрясти кое-какие формальности, иначе основанное сегодня поселение завтра же могли сравнять с землей.
Короче говоря, царил сплошной хаос.
Теперь же, подмяв под себя три города, Лу Сяобу оставалось прибрать к рукам лишь Цюйу, чтобы полностью взять под контроль весь торговый путь.
Эта мысль изрядно позабавила Лу Сяобу, наполнив его душу приятным теплом.
Это вам не заброшенные дыры вроде Линьжэня, где всё приходилось поднимать с нуля.
Опираясь на столь прибыльный торговый путь, он мог без всяких опасений претворять в жизнь любые замыслы!
Сформировав четкий план, Лу Сяобу свернул карту, отложил ее в сторону и перевел взгляд на четверых культиваторов поздней стадии Золотого Ядра.
Те сидели в молчании, сжимая в руках чайные чашки. Они переглянулись, и на их лицах отчетливо читалось недовольство.
Лю Фунин и Ци Цзятун свирепо уставились на сидевших напротив Ху Наньшаня и старика-директора: «Это всё из-за вас! Зачем вы нас сюда затащили и не дали уйти? Теперь мы рабы!»
Ху Наньшань тоже не намеревался тушеваться и ответил злым взглядом: «Нечего было зевать! Если бы вы изначально ударили в полную силу, мы бы в такую переделку не вляпались!»
Если бы Лу Сяобу не позволил им немного выпустить пар чуть ранее, они бы уже схлестнулись прямо здесь.
— Раз уж вы теперь мои подчиненные, я не могу позволить, чтобы вас совсем уж ни во что не ставили. Как насчет такого: я подарю каждому по Божественному Телу для забавы, — с легкой улыбкой сказал Лу Сяобу.
Однако едва эти слова сорвались с его губ, все присутствующие как по команде подскочили на месте, уставившись на Лу Сяобу во все глаза!
Они вовсе не были потрясены — в их головах крутилось лишь одно: «Черт побери! Мы только что стали его рабами, неужто этот парень с катушек съехал?! И что теперь делать?!»

Комментарии

Загрузка...