Если говорить о другом.
Что до стороны Лу Сяобу, то как бы те трое городских владык ни сопротивлялись, всё было напрасно.
Трое против троих — их лишь сдерживали, но не убивали.
Сбежать они не могли вовсе.
В конце концов Лю Фунин и Ци Цзятун могли лишь тяжело вздохнуть, превратившись в рабов Лу Сяобу.
Что? Спрашиваете о Хэ Цюйву?
Он разлетелся по всему небу!
Этот наглец проявил невероятное упрямство, и Лу Сяобу попросту взорвал его.
Именно благодаря его героической гибели они осознали всю решимость Лу Сяобу, не оставившего им ни единого шанса на уловки.
С тех пор, пусть Лу Сяобу и не стал владыкой всех четырёх городов, он сделался повелителем трёх, и каждый понимал, что до первого титула рукой подать.
Люди с тяжёлым чувством застыли на местах, ожидая приказаний Лу Сяобу, как вдруг с небес донёсся оглушительный грохот.
Кто-то яростно взревел!
— Где Лу Сяобу, убивший моего сына?! Выходи и прими смерть!
Это прибыл глава секты Чжаньлун — Би Хэлай!
Изначально он преспокойно пребывал в секте Чжаньлун, пока люди Ху Наньшаня не поднялись на гору, чтобы сообщить об убийстве его сына.
Тот парень приходился Би Хэлаю сыном и молодым главой секты Чжаньлун! И подумать только, он погиб где-то на стороне — какая нелепость!
Всегда лишь его секта Чжаньлун притесняла остальных, но никак не наоборот.
Эту кровную месть следовало смыть!
Он взмыл в воздух и устремился к городу Наньшань.
Би Хэлай ничуть не боялся, ведь люди из города Наньшань передали, что этот противник враждует и с городским владыкой Ху Наньшанем.
если так, чего ему было опасаться?!
Его голос, переполненный нескрываемым намерением убить, раскатился во все стороны.
От его убийственной ауры одно за другим до смерти перепугались целые стады животных!
Наконец он издалека увидел Наньшаня и уже не мог сдерживать ярость, выплеснув её оглушительным криком!
Эхом раскатывая имя секты Чжаньлун, глава стремительно преодолел расстояние и оказался всего в десяти милях от города Наньшань.
Пусть он и гневался, рассудок окончательно не покинул его, и старик сохранял известную бдительность.
— А? Почему здесь никого нет?
Би Хэлай нахмурился и окинул взглядом округу. Весь город Наньшань погрузился в жуткую, зловещую тишину: — Не ладно что-то. Разве не сказывали, что Ху Наньшань сошлся в битве с противником?
Внезапно им овладела настороженность, и он взмыл в небеса, словно выдернутый из сухой земли лук.
Стоило ему покинуть прежнее место, как четыре мощнейших удара обрушились туда, где он только что стоял.
Промахнувшись, эти четыре атаки столкнулись друг с другом и взорвались разноцветными фейерверками.
В груди у Би Хэлая похолодело: ударь они его мигом раньше, он бы не избежал тяжёлых ран, а то и смерти!
Следом за страхом накатила ярость, и он гневно закричал на скрывавшихся до нападения Ху Наньшаня и остальных: — Это ещё что значит?! Ху Наньшань, с тебя причитается объяснение!
Ху Наньшань молчал. Какое объяснение? Он и сам не знал, с кого требовать ответа. Был себе славным городским владыкой — и в мгновение ока превратился в раба! Прибыл бы этот старик пораньше, глядишь, всё обернулось бы иначе.
Видя, что тот не отвечает, Би Хэлай перевёл взгляд на двух других владык: — Лю Фунин, Ци Цзятун! Чего вы добиваетесь?! Мы отроду не враждовали, чужих людей из ваших владений я не хватал — с какой стати вы в сговоре с Ху Наньшанем решили подставить меня?!
— Ох, да чего тут спрашивать! Мы и сами здесь люди подневольные! — обронил слово говорливый Лю Фунин.
— Чушь собачья! — взревел от гнева Би Хэлай.
Все вы — городские владыки, кому вообще под силу помыкать вами?!
Если бы у кого-то нашлась такая власть, он бы меня в порошок стёр, к чему все эти сложности?!
В этот миг раздался голос: — Держу пари, вы все кипите от досады! Ну же, кому жить, кому умирать — выплёскивайте злость!
Это звучал голос Лу Сяобу.
Стоило услышать эти слова, как в глазах четырёх мастеров Поздней Стадии Золотого Ядра вспыхнул решительный блеск!
И то верно! Они ведь вот так запросто превратились в чужих рабов — душа пылала от ярости!
Раз уж Лу Сяобу дал добро, так чего ждать!
Би Хэлай, не повезло тебе — всю злобу сорвём на тебе!
Лицо Би Хэлая мгновенно перекосило: четверо мастеров Поздней Стадии Золотого Ядра?!
Он и грозного слова вымолвить не успел, как тут же поджал хвост и бросился наутёк!
Ху Наньшань и остальные тут же припустили следом.
Издалека ещё долго доносились проклятия Би Хэлая и непрекрамные раскаты взрывов ци.
Лу Сяобу с улыбкой сидел под деревом за пределами города Наньшань, со вкусом наблюдая за разворачивающимся зрелищем.
— Перемолвимся словечком? — робко проговорил Бао У.
Бао У сделал пару шагов вперёд, но вид имел нерешительный и робкий.
Этот Бао У, прозванного в академии Наньшань самым безбашенным, впервые познал страх.
Боялся он вовсе не силы Лу Сяобу — выпяти он грудь, так и с Великим Золотым Бессмертным силой померился бы.
Правда, тот прикончил бы его одним пальцем, так что о состязании не было и речи.
Страшил его другой расчёт Лу Сяобу: внешне беззаботный, тот обладал умом, способным просчитать всё на свете, словно невозмутимый рыбак с удочкой!
Вот что пугало по-настоящему: тебя ведь в пешки обратят так ловко, что ты сам ещё и радоваться будешь.
— Садись, учитель. — Лу Сяобу достал пачку сигарет, вытащил одну и протянул собеседнику.
Надо сказать, человек этот, Лу Сяобу, в обычной жизни слыл парнем неплохим: к старшим почтителен, о младших заботится, наставников и Путь почитает.
— Эх... — Бао У неопределенно кашлянул.
То ли вздыхая, то ли принимая угощение, он уселся неподалеку от Лу Сяоба.
Чиркнув зажигалкой, он затянулся глубоко и смачно.
Этот Боевой Класс Жестокости был давно испорчен Лу Сяобу — теперь все здесь дымили как паровозы.
В конце концов, культиваторам какая-то доля ядов была нипочём; от обычного пука вреда и то больше.
— О чём потолковать хочешь? — поинтересовался Лу Сяобу.
— Я... эх... ты... — замялся Бао У.
Изначально Бао У шёл сюда с полным желудком вопросов, но стоило ему усесться рядом, как слова словно застряли в горле.
Дело было вовсе не в том, что он всё позабыл, — он просто не знал, с чего начать.
Наконец, сделав ещё одну глубокую затяжку и спалив больше половины сигареты, он выдавил: — А как же я?
Подразумевалось следующее: мол, гляди-ка, все, кто раскусил твою личность, схвачены и обращены в рабов, даже старый ректор не избежал этой участи, так что насчёт меня?
Любой на его месте подумал бы: раз все кругом рабы, а Лу Сяобу сохраняет спокойствие, значит, именно к нему должно быть приковано всё внимание!
Вот он и решил: «Может, тебе и меня в рабов записать?!»
В конце концов, ладили они неплохо.
— Тебе не нужно. — Лу Сяобу отмахнулся.
Услышав это, Бао У ощутил тепло на душе: казалось, Лу Сяобу всецело доверяет ему!
Ну надо же, а порядочность-то у них всё-таки сохранилась.
— С твоими-то мозгами, даже вздумай ты о чём потолковать, вряд ли выдал бы что-то толковое. — Лу Сяобу вновь махнул рукой, поддразнивая Бао У.
Бао У мгновенно сдулся.
Чёрт побери, ну что за дискриминация.
Впрочем, он понимал, что Лу Сяобу просто шутит.
Но ещё яснее он осознавал: всё, сказанное Лу Сяобу, — чистая правда.
Перед лицом Лу Сяобу ему не хватило бы и десятка ртов, чтобы высказаться, а вздумай он пигнуть — у Лу Сяоба найдётся с тысячу способов сделать так, чтобы ему никто и не поверил!

Комментарии

Загрузка...