Каш-каш!
Тан прочистил горло и попытался постучать по доске позади себя, но рука впустую рассекла воздух. По привычке, оставшейся с прежней профессии, он на мгновение забыл, что находится в ином мире и за его спиной нет никакой гладкой и большой классной доски.
Пин Янсунь, этот трудный ребёнок, совсем не заметил странностей в поведении учителя. Стоило Тану прокашляться, как мальчик послушно уселся на место, хлопая глазами, и с чистейшим ожиданием уставился на своего наставника.
Перед началом занятия я расскажу вам одну притчу.
Тан проигнорировал вопросительный взгляд Пин Янсуня и продолжил сам себе:
Слыхивал я в преданиях различных эпох об одном человеке по имени Шань. Шань этот то и дело носил через реку стариков да детей, изо дня в день, без устали. Накопилось у него этак две тысячи с лишним добрых дел, услышало об этом Великое Дао, изумилось, приняло облик прекрасной девы да решило испытать нравы Шаня. Но когда Шань понёс девушку через реку, осквернил он своими скверными руками девичьи ягодицы. Сказала тогда дева: Шань, истинно ты Хуншань — дикая рыба. С тех пор повелось на свете передавать имя Шань как Хуншань.
В этой истории, если говорить простыми словами, рассказывается вот о чём: слыхал я из самых разных пространств о человеке по имени Шань, который постоянно переносил на спине женщин и детей через реку, изо дня в день, не прекращая творить добрые дела. Сделал он уже свыше двух тысяч девятисот благих дел, и Дао, проведав об этом, превратилось в прекрасную девушку, попросив Шаня перенести её через реку. Только вот Шань во время переправы начал распускать руки, и тогда дева молвила, что он вовсе не добро творит, а занимается непотребством. С той поры превратили Шаня в животное, и люди называют его жёлтым угрём.
Закончив рассказ, Тан помрачнел, устремил взгляд на трудного ребёнка перед собой и спросил:
— Уразумел ли ты?
Пин Янсунь, до того всецело поглощённый слушанием, от неожиданного вопроса учителя испугался и со всего маху шлёпнулся с каменного пенька на землю. Заметив, что учитель собирается продолжить, мальчик торопливо выпалил:
— Ученик уже всё понял!
Тут же вскочив на ноги, задрав голову, зажмурив глаза и уперев руки в бока, он бодро пропел:
— Дела милосердия, великие они или малы, касаются мужчин или женщин, должны вершиться ко всем одинаково. Иначе батюшка Дао превратит меня в маленького гольяна.
— Пф-ф!
Тана на секунду позабавил этот ребёнок, однако в следующее мгновение его лицо вновь стало суровым, и он произнёс:
— Сойдёт, но учителю нужно кое-что добавить. Дела милосердия, благородные они или ничтожные, бедные или богатые, старые или молодые, красивые или дурные, должны вершиться ко всем одинаково. Практикующий обязан постигать небесное сердце вверху и чтить мать-землю внизу, дабы не посрамить свой путь поиска Дао.
— Понял?
— Понял — без сомнения.
Видя, что момент настал подходящий, Тан приступил к сегодняшнему официальному уроку: Состав воды — часть 1 (О причинах возникновения Великого Дао воды и его связи с Великим Дао огня — часть 1).
Конечно, про себя он называл предмет куда проще, но для Пин Янсуня подобрал именно такое название. Чем длиннее имя и больше терминов, тем выше кажется твой собственный статус!
После этого он принялся наделять содержание курса химии за среднюю школу самыми заумными и высокопарными именами: атомы, молекулы, электроны — всё получило продолжение под стать прежним названиям; электролиз был наречен Искусством Растворения Великого Дао, а положительный и отрицательный полюса именовались не иначе как двуполой силой Великого Дао...
Подобные научные термины он неизменно облекал в одежды имён Великого Дао. Вот только в конце концов кое-кто изрядно переоценил умственные способности этого непутёвого малого: от законов макромира до законов микромира — Пин Янсунь решительно ничего не понял.
Заметив растерянное выражение на лице мальчика, Тан мысленно выругался. Он совсем забыл, сколь мало в древности знали о микромире. Даже в его прежнем мире в эпохи глубокой древности микроуровнем занимался разве что буддизм, да и то ограничивался парой крылатых фраз вроде «в крупице песка — тысяча миров, в зелёном листе — бодхи», в то время как даосизм располагал лишь концептуальным термином хтонический червь хаоса.
Что же до этого мира, тут Тан ничего не ведал. Впрочем, вряд ли здесь ушли далеко в исследованиях, разве что обладатели высочайших уровней культивации преуспели в постижении микромира.
— Эх! Пин Янсунь, судя по всему, мне придётся учить тебя иначе.
Пин Янсунь, уже было настроившийся бросить гиблое дело из-за полного непонимания, услышав эти слова, мгновенно выпрямил спину, отвесил глубокий поклон и почтительно произнёс:
— Учитель, ученик глуп и неразумен, молю наставить меня.
Заметив, насколько послушным стал Пин Янсунь, Тан удовлетворенно кивнул. Пусть этот сорванец порой доставлял хлопот, но ради такого рвения к учебе любой наставник полюбит его всем сердцем! Во всяком случае, теперь предстояло обучить этого парня, ведь от него напрямую зависел весь будущий быт учителя. Надуть, обмануть! Разве высшее искусство обольщения не кроется в том, чтобы сначала искренне приласкать, а затем надуть?
В голове Тана уже созрел примерный план обучения Пин Янсуня, и оставалось лишь двигаться шаг за шагом — достижение базового понимания темы Состав воды — часть 1 (О причинах возникновения Великого Дао воды и его связи с Великим Дао огня — часть 1) вряд ли должно было составить проблему.
И тогда Тан ступил на первый этап своего грандиозного плана, именуемый в простонародже: просто иди вперёд.
Весна сменялась осенью, и пейзаж в Горах Лоцянь преображался снова и снова.
Тан уже и сам не помнил, какой по счёту месяц провёл в этом мире. Может, два, а может, три или четыре. Во всяком случае, он собственными глазами видел, как деревья перед домом успели сменить свой облик.
Закончив мысленно вздыхать, он перевёл взгляд на непутёвого мальчишку у далёкого ручья.
Пин Янсунь с обнажённым торсом постигал в ручье тройственный переход состояний вещества: газообразного, твёрдого и жидкого. Вода под его повелительными окриками беспрестанно меняла форму: то текла в ручье жидкой струйкой, то взмывала над ним белым паром, то обращалась льдом. Подобные превращения изрядно потрепали нервы местной флоре и фауне — несколько не выдержавших таких скачков мелких рыдёшек уже всплыли кверху брюхом, пуская белую пену.
Пин Янсунь церемониться не стал. Протянув руку, он выловил рыбёшек из воды и с силой швырнул на берег. Оскалив в улыбке два ряда крепких зубов, он крикнул Тану:
— Учитель, ещё рыбки кончились, хе-хе!
Ну разве бывает такое совпадение? — покачав головой, с кривой улыбкой подумал Тан. Этот парень в последние дни только и делал, что уплетал рыбу на завтрак, обед и ужин. Крупная рыба в ручье давным-давно была им переловлена, а оставшаяся мелочь теперь вряд ли годилась даже на один зубок.
С тех пор как месяц назад учитель обучил его тройственному переходу воды, непутёвый малец словно обзавёлся чит-кодом: пережив кромешную тьму первых дней, он совершил колоссальный скачок в развитии — перепрыгнул из отъявленных двоечников в просто двоечники.
Сам Пин Янсунь, упражнявшийся в ручье, понятия не имел, что в глазах учителя он уже шагнул от абсолютного бездаря до заурядного неуча, а ярлыки на его макушке подверглись полной переработке и обновлению. Впрочем, сейчас у него совершенно не было времени размышлять о мыслях наставника — в обычное время он бы непременно пристал с расспросами, что такое этот неведомый двоечник.
Но не сейчас! Сейчас его переполнял восторг, особенно после событий двадцатидневной давности:
В Резиденции Звездного Владыки всё шло своим чередом, и Ту Синсунь вместе с Дэн Чаньюй снова уединились в какой-то тайной комнатке для своих изысканий. Пин Янсунь же в одиночку упражнялся перед тем самым деревянным ведром в тройственном переходе.
Он и сам не помнил, сколько раз взмахнул рукой и сколько заклинаний произнёс. В памяти осталось лишь ощущение пересохшего горла и потемневших от напряжения глаз.
То ли на тысяча первую, то ли на десятую тысячу первую попытку взмахнуть рукой и сложить печать вода в ведре наконец поддалась изменениям. Впервые жидкое состояние обратилось газообразным, и мальчик в порыве дикого восторга направил тысяча вторую — а может, и десятую тысячу вторую — попытку на облачную твердь, что поддерживала саму Резиденцию Звездного Владыки.
В результате Резиденция Звездного Владыки рухнула... полетела вниз...
То самое облако, порожденное Небесным Путем специально для удержания Резиденции Звездного Владыки, после одного-единственного взмаха и заклинания обратилось из газа в жидкость. И в конце концов рухнуло прямо с небесных просторов Звездной Реки...
И это было облако, рожденное самим Небесным Путем! Его превратили в обыкновенную воду. Пин Янсунь до сих пор помнил, как тогда его батюшка с матушкой пустились наутёк из какого-то уголка резиденции, на ходу застёгивая одежды, и с почерневшими лицами смотрели на падение обители. К счастью, в самый последний момент старики применили великую магию и удержали резиденцию на весу, иначе ему пришлось бы проситься на ночлег к кому-нибудь из дядек и теток.
Он отчётливо помнил первые слова своего глупого отца, когда тот наконец нашёл его:
— Сынок! Это кто же наш дом разнёс?

Комментарии

Загрузка...