Дело было улажено, и Чжан Ли со всполошившимися родителями уже собирались на выход.
─ Директор Пани, тогда мы пошли первыми. Если вдруг в дальнейшем понадобится какое-то содействие, смело обращайтесь напрямую ко мне.
Директор Пани лишь кивнул, издав носом глухой звук: «Мгм», – сохранив при этом ледяное выражение лица.
В этот момент кого-то из родителей, сопровождавших делегацию, угораздило сморозить глупость на ровном месте: ─ Директор Пани, вы ведь не станете занижать оценки ребенку из-за сегодняшнего инцидента?
Как только эти слова сорвались с языка, в кабинетов воцарилась абсолютная, звенящая тишина.
Глаза директора Пани полезли на лоб, приливная волна гнева мгновенно ударила ему в голову, и он с размаху врезал ладонью по крышке стола так, что раздался оглушительный грохот.
─ Да ты несешь собачью чушь!
─ Я, Пан Хай, столько лет отдал педагогике, свято чту учительскую этику и всегда ко всем относился одинаково непредвзято! Как у тебя язык повернулся сказать такое? Да ты... ты...
Его так трясло от злости, что слова застревали в горле, и выговорить их внятно он уже не мог.
Лу Цянь тут же налил стакан воды и протянул начальнику, чувствуя, как внутри закипает смесь изумления и испанского стыда.
Поистине – зрелище для просвещения ума. Неужели люди способны изъясняться вовсе без участия головного мозга?
Чжан Ли в душе крыла этого идиота последними матами, а на лице ее расцвела насквозь фальшивая улыбка: ─ Тысяча извинений, директор Пани! Он просто слишком переживает за успеваемость ребенка, вот язык и опередил мысли. Вы уж ради бога не держите зла, мы уходим, сию же минуту уходим!
Она ведь специально отобрала для визита людей рассудительных, тех, кто разделял ее позицию, но кто же знал, что в их ряды затешется столь дремучий болван!
─ Вон! Живо вон отсюда! – перекошенным от гнева лицом директор Пани ткнул пальцем в сторону двери, источая нескрываемое раздражение.
Под сухой щелчок закрывающейся створки в кабинете остались лишь Лу Цянь и директор Пани.
─ Довели до ручки!
Душа директора Пани полыхала праведным пламенем – какая-то брошенная вскользь фраза могла в мгновение ока уничтожить его многолетнюю репутацию неподкупного педагога.
─ Подышите глубже, директор Пани, подышите, – мягко успокаивал его Лу Цянь. Подумать только, сыр-бор разгорелся из-за него самого, а припадок заработал бедняга Пани.
Немного остынув, директор перевел взгляд на Лу Цяня, и к гневу примешалось тяжелое, садчатое чувство вины.
─ Учитель Лу, на сей раз вас порядком несправедливо обидели.
Примостившись рядом, Лу Цянь небрежно отмахнулся: ─ Пустяки. Сеять разумное, доброе, вечное можно в любых пенатах. Кто знает, может, оболтусы из 25-го класса окажутся на редкость сообразительными, и мне удастся взрастить еще один золотой класс.
услышав это, Пани тяжело вздохнул про себя – разве ж он не знал, какова обстановка в 25-м классе?
Всего в параллели числилось тридцать классов: двадцать пять естественнонаучных и пять гуманитарных.
Так вот, 25-й класс неизменно замыкал любые рейтинги.
─ Учитель Лу, ребятки из 25-го класса погоду делают лишь на поприще полнейшего безразличия к учебе. Туда перебывало немало преподавателей, и все уходили ни с чем.
К тому же за душонками некоторых учеников стоят столь влиятельные семейства, что администрация школы не рискует закручивать гайки слишком туго.
Как выражаются сами сорванцы: тех, у кого богатые родители, не урезонить духовно, а тех, за кого некому заступиться – физически. Дошло до того, что добровольцев на роль классного руководителя в этом гадюшнике не осталось вовсе. Куда уж вам, молодому специалисту, обуздать эту вольницу.
Лу Цянь потер подбородок, погрузившись в раздумья.
Будь на его месте кто-то другой, без системной поддержки, он бы бежал от такой перспективы куда глаза глядят. Но теперь, обладая тайным арсеналом, разве станет он трепетать перед стайкой молокососов?
─ Директор Пани, направить заблудшие души на путь истинный – изначальный долг каждого учителя. Быть может, мы с ними поладим, и они соизволят прислушаться к моим словам.
Заметив непоколебимую решимость в глазах подчиненного, Пани перестал сыпать соль на рану и кивнул: ─ Вы молодец, человек молодой, авось найдете общий язык с этой шпаной. Если станет совсем невмоготу – заглядывайте, обсудим.
─ Да уж какие там амбиции насчет оценок... Лишь бы дотянули до выпуска без крупных ЧП.
Директор изначально не верил, что Лу Цянь удержится в кресле классного руководителя 25-го класса.
Он отдавал должное таланту молодого человека, но какой бы гениальный педагог ни попался, заставить учиться тех, кто в принципе не желает раскрывать книг, невозможно.
В том самом 25-м классе на уроках умудрялись варить хого, заваривать лапшу быстрого приготовления да наводить марафет...
Если они соизволят просто тихо проспать всю пару, педагоги будут благодарить небеса.
─ Директор Пани, так, может, вы предоставите мне полную свободу действий? К воспитанию подобных бунтарей нужен особый подход, – произнес Лу Цянь.
Пани кивнул без малейших раздумий: ─ Идет. До тех пор пока это не мешает учебному процессу остальных, я обеспечу вам максимальное содействие.
─ Благодарю вас, директор Пани, – с улыбкой отозвался Лу Цянь. ─ Тогда я пойду собирать вещи.
─ Постойте-ка, не спешите, – Пани остановил его движением руки. ─ Перевод – дело тонкое.
Лу Цянь вопросительно изогнул бровь.
Директор заговорил с неожиданной серьезностью: ─ Пусть заваруху затеяли родители, но то, что я не сумел удержать ситуацию под контролем – тоже моя вина. К тому же вам предстоят суровые будни в 25-м классе...
─ Короче говоря, с сегодняшнего дня ваш статус стажера аннулируется, оформляетесь на полную ставку. Обеденное питание в школьной столовой за счет заведения, надбавки к премиям переводятся в разряд безусловных, ежемесячный оклад подрастает на две тысячи, а все прочие выплаты начисляются по высшей школьной шкале.
Строго говоря, даже при таких щедрых бонусах на душе у Пан Хая оставался скребущий осадок.
По его разумению, материальные поощрения вряд ли могли служить соразмерной компенсацией за потерю столь перспективного сотрудника.
Учитель, способный выпестовать золотой класс от середины до самого выпуска – птица редкая, желанная!
У Лу Цяня загорелись глаза – а директор-то оказался человеком слова, никаких пустых обещаний.
Если прикинуть на скидку, отбросив премиальные, один лишь оклад переваливал за восемь тысяч, а со всеми надбавками вырисовывалась сумма, вплотную приближающаяся к заветному порогу в десять тысяч чистыми.
Для преподавателя, отработавшего всего месяц, условия поистине царские.
Впрочем, дело было даже не в деньгах – в конце концов, стартовый пакет от системы включал в себя целый миллион.
Куда ценнее оказалось искреннее, человечное отношение Пан Хая.
─ Директор Пани, можете спать спокойно – 25-й класс в надежных руках!
─ Ну раз так, уповаю на вас.
...
Атмосфера в бывшем 7-м классе Лу Цяня уже ничем не напоминала сосредоточенную тишину прошлых дней самоподготовки.
По рядам прокатывался гул возбужденного шепота.
Некоторые ученики, судя по всему, уже были в курсе закулисных интриг.
─ Эй, слыхали? Нам собираются назначить куда более крутого классного руководителя.
─ Объединение сильнейших? Смотришь, так и до поступления в ведущие вузы рукой подать!
─ А жаль. Учитель Лу давал нам на редкость много свободы.
─ ...
В этот самый момент дверь отворилась, и Лу Цянь ровной походкой вошел в класс, поднимаясь на возвышение учительского подиума.
─ По распоряжению руководства школы с сегодняшнего дня я перевожусь на другую работу, а ваши ряды возглавит новый классный руководитель. Надеюсь, вы сохраните привычную самодисциплину, закрепите достигнутые результаты и продолжите усердно трудиться.
По классу прокатился недовольный ропот.
─ С чего это вдруг? Почему его убирают?
─ Понятия не имею... Неужели учитель Лу кому-то перешел дорогу?
─ Да не надо никого менять, разве учитель Лу был плох?
─ Ну, стажеру в золотом классе делать нечего, это закономерно.
─ Скорее всего, силенок не хватило тянуть нашу программу, вот руководство и подстраховалось.
─ ...
Впрочем, часть учеников хмурила брови, искренне не понимая логику начальства: предмет преподавали блестяще, так зачем ломать то, что прекрасно работало?
Слегка кашлянув, Лу Цянь пресег зарождающиеся споры – перекладывать взрослые дрязги на детские плечи он не собирался.
Лучший исход – расстаться без взаимных обид.
─ Ладно, староста, организуй самостоятельную работу. – С этими словами Лу Цянь собрал свои вещи, подхватил стопку методичек и решительно направился к выходу.
Стоило дверям закрыться за его спиной, как сдержанный гул взорвался бурной овацией детского недовольства, превратив кабинет в растревоженный улей.
Слышавший все это через приоткрытую створку Лу Цянь лишь сокрушенно покачал головой.
Не каждый школьник обладает врожденной тягой к самообразованию.
И далеко не каждому дано схватывать материал на лету.
Весь прошедший месяц он целенаправленно использовал системные карты баффов, чтобы вытянуть общую успеваемость подопечных на новый уровень.
[Феноменальная память: быстрое усвоение и запоминание массивов информации]
[Схватывание на лету: многократное усиление логического мышления и навыков решения задач]
...
Лишь благодаря наложению этих скрытых усилений удалось сдвинуть с мертвой точки общую динамику и выправить учебный тонус.
Теперь же, лишившись карточных бонусов, сумеют ли они удержать заданную планку?
Вспоминая первоначальную апатичную лень учеников 7-го класса, Лу Цянь лишь философски усмехнулся.
Ладно, теперь это не его головная боль.
С этими мыслями он прижал к груди книги и зашагал обратно в учительскую.
Проходившие мимо преподаватели предметники 7-го класса провожали его ошарашенными взглядами.
Это точно их седьмой класс?
Обычно тихий и благопристойный, с чего это он сегодня шумит громче базара?
.

Комментарии

Загрузка...