Фэйяну всё еще было неловко, но Линь Хунчжоу, казалось, ничего не замечал. Увидев парня, он радостно просиял:
— О, Цинь пришел!
Фэйян кивнул с улыбкой:
— Да, это я!
Линь Хунчжоу тут же забыл о споре, повернулся к белобородому деду и с гордостью заявил:
— Старина Гуань, вот мое подкрепление! Циню едва за двадцать — ну-ка, посмотрим, хватит ли у тебя пороху его обыграть!
Пять или шесть пар старческих глаз разом уставились на него.
Фэйян натянуто улыбнулся.
— Здравствуйте, старшие.
Еще когда Фэйян только узнал место встречи, он смутно догадывался, что дело как-то связано с сянци, но никак не ожидал, что его вызвали в качестве подкрепления.
— Старина Линь, где ты откопал этого юнца? Он хоть универ закончил? Уж не твой ли это аспирант, которого ты теперь еще и в сянци учишь играть?
Говорил белобородый, успевший за это время прикурить новую сигарету. Его слова вызвали дружный хохот.
— Эх, старина Линь. Проиграл так проиграл, зачем же в панику впадать и тащить кого попало? Приведешь пацана, он тоже продует — сам же опозоришься!
— А по-моему, никакой это не студент. Спорим, это зять старины Линя!
— Ха-ха, очень даже может быть! Парень-то видный, красавец.
— Как тебя звать, молодец? Девушка есть? У меня дома дочка, как раз твоя ровесница. Оставь номерок, познакомитесь!
Если старик Гуань еще держался в рамках, то старики из «коалиции» Линь Хунчжоу принялись наперебой подтрунивать над Фэйяном.
Фэйян мгновенно почувствовал себя овечкой на заклании, и ему стало еще более неловко.
Будь это его ровесники, он бы с улыбкой съязвил в ответ, но самому младшему из присутствующих здесь было столько же лет, сколько его отцу. Оставалось лишь послушно стоять и сносить подколки.
Слушая всю эту ерунду, Линь Хунчжоу сердито пнул табуретку, сгоняя с нее сидевшего там приятеля.
— А ну, отставить разговоры! Тоже мне, солидные люди, а ведете себя как дети! Это парень моей дочки. Так что, старина Чжан, закатай губу, твоей дочке ничего не светит. Пшел вон, уступи место!
— Давай, Цинь, присаживайся.
Лицо Фэйяна свело от натянутой улыбки. Эти старики оказались теми еще озорниками. Он не решался вставить ни слова и послушно сел на табуретку.
— Ну давай, старина Гуань! Обыграешь Циня — так и быть, признаю, что ты крут!
Линь Хунчжоу с улыбкой пустил в ход провокацию. Выражение его лица при этом было, как выражается молодежь, «так и просит кирпича».
Белобородый старик, которого звали стариной Гуанем, даже глазом не моргнул и невозмутимо ответил:
— Признаешь ты или нет, а я всё равно круче тебя. Ой, то есть круче вас всех вместе взятых! Ха-ха-ха...
Остальные старики при этих словах аж запыхтели от возмущения.
Но Линь Хунчжоу лишь легко усмехнулся:
— Старина Гуань, если выиграешь, я отдам тебе тот кусок нефрита. Ты же о нем давно мечтаешь?
— Серьезно?!
Услышав это, белобородый моментально выпрямился.
Нефрит, о котором упомянул Линь Хунчжоу, и впрямь не давал ему покоя. Но Линь Хунчжоу никогда не оставлял пространства для торга и каждый раз решительно пресекал любые разговоры о продаже.
Гуань уже было отчаялся заполучить его, и то, что сегодня Хунчжоу сам предложил камень в качестве ставки, стало настоящим сюрпризом.
— Слово мужчины!
Чем спокойнее держался Линь Хунчжоу, тем больше сомнений закрадывалось в душу старика Гуаня.
Неужто этот юнец и впрямь скрытый гений?
Он посмотрел на глуповато улыбающегося Фэйяна, на чьем лице еще читалась некоторая мальчишеская незрелость. Совершенно не похоже. Впрочем, в своем собственном мастерстве старик был уверен на все сто.
— По рукам! — Гуань кивнул и принялся расставлять фигуры на доске.
— Погодь! — безмятежно улыбнулся Линь Хунчжоу. — А если проиграешь ты, старина Гуань? Должна же быть какая-то ответная ставочка?
— Да как я могу проиграть сопляку?! — возмутился белобородый так, словно услышал самую нелепую шутку на свете.
— Старина Гуань, это уже не дело! Старина Линь ставит на кон свое сокровище, а ты хочешь отделаться пустым трепом?
— И то верно! Старина Гуань, не иначе как ты струсил и боишься опозориться?
— Вот уж если проиграешь и ничем не пожертвуешь, тогда точно лицо потеряешь...
На сей раз Линь Хунчжоу даже говорить ничего не пришлось — его «коалиция» вновь взялась за дело, наперебой требуя справедливости и обличая жадность соперника.
Фэйян сидел посреди этого балагана, словно кроткая овечка. Он понятия не имел, на что именно они спорят, да и вставить слово ему всё равно бы не дали.
Одно он чувствовал точно: тут было ужасно весело. Он понимал, что все эти старики — люди высокообразованные, интеллигенция.
Но их детская привычка набрасываться всем скопом при малейшем поводе вызывала у него истерический смех сквозь слезы.
Белобородый недовольно фыркнул и буркнул Линь Хунчжоу:
— Если проиграю — проси что хочешь.
— Договорились! — обрадовался Линь Хунчжоу. — Если продуешь, всё просто: отдашь мне ту свою каллиграфию.
Старик Гуань чуть опешил. Он прекрасно понимал, о какой каллиграфии идет речь. Это была его собственная работа нескольких лет давности. Настолько удачная, что он спрятал ее дома как зеницу ока. А Линь Хунчжоу однажды случайно ее увидел — и с тех пор всё не мог забыть.
— По рукам!
Белобородый кивнул. С каллиграфией, конечно, расставаться было жалко, но ради нефрита, который он жаждал заполучить всеми фибрами души, риск того стоил.
Линь Хунчжоу, само собой, был на седьмом небе от счастья. Он перевел взгляд на Фэйяна и добавил:
— И еще. Если ты проиграешь Циню — такому талантливому молодому человеку, — ты же, как старший, должен будешь как-то это отметить? Подарить ему какую-нибудь каллиграфию или картину — это ведь не слишком жирно будет?
Тут уж Фэйян запаниковал и замахал руками:
— Да нет, что вы, не нужно! Дядя Линь, я просто сыграю партию, мне никаких подарков не надо!
Эти старики швырялись нефритом и картинами. Фэйян не разбирался в их реальной стоимости, но звучало это совсем не дешево.
Он ведь тут вообще оказался просто так, мимо проходил. Куда ему такие ценности!
Старика Гуаня эта перепалка уже стала раздражать, и он поторопил:
— Малец, давай начинай. Даже если ты захочешь подарок, еще надо посмотреть, хватит ли у тебя силенок его получить!
Фэйян примирительно улыбнулся:
— Да-да, конечно. Я же младший, не судите строго...
Наблюдая за игрой, Фэйян уже понял, что белобородый дед играет на голову выше остальной компании. Но поскольку уровень его соперников оставлял желать лучшего, они не смогли оказать на него серьезного давления, и тот явно не выкладывался на полную. Поэтому реальную силу старика Гуаня Фэйян так и не оценил.
Старик Гуань без церемоний ответил:
— Никаких снисхождений. Раз старина Линь осмелился выставить тебя на такой спор, значит, ты, малец, чего-то да стоишь. Покажи всё, на что способен. Обыграешь — признаю поражение без лишних слов.
Эти слова старика нашли отклик в сердцах окружающих. Сначала они просто хотели поглазеть на шоу, но теперь, когда ставки так высоки...
Линь Хунчжоу явно не выжил из ума. А значит, у этого паренька и вправду есть какой-то талант.
Толпа замерла в предвкушении.
— Хорошо!
Фэйяну было уже плевать на ставки и всё прочее. Он размял шею и полностью сосредоточился на доске.
В своих силах он ничуть не сомневался.

Комментарии

Загрузка...