Линь Юйдань тоже искренне удивилась:
— Слушай, а Цинь Фэйян не поддавался ли папе специально? Ха-ха, вот позор-то! Играть не умеет, а всё туда же.
Линь Хунчжоу, пропустив мимо ушей насмешку дочери, торопливо стал оправдываться:
— Цинъу, ты же сама видела! Сяо Цинь не поддавался, это я подловил его на ошибке...
— Он специально позволил вам на ней его подловить, — со слабой улыбкой отозвалась Линь Цинъу.
Линь Хунчжоу так и замер с открытым ртом:
— Но...
Даже если он сам во время партии чего-то не заметил, не могло же всё пройти настолько бесследно! Впрочем, своей дочери он доверял слепо и поэтому волей-неволей начал сомневаться в собственном триумфе.
Линь Цинъу поджала губы и продолжила:
— И ещё... те несколько раз, когда он подолгу обдумывал ход, он думал вовсе не над тем, как выиграть... — Она сделала паузу, словно борясь с желанием рассмеяться. — Он ломал голову над тем, как бы вам поддаться, чтобы вы ничего не заподозрили.
Линь Юйдань и Лю Хун, любительницы всякой суеты, злорадно переглянулись и, прикрывая рты руками, тихонько захихикали.
— Но... — Линь Цинъу моргнула красивыми глазами, словно раздумывая, стоит ли это произносить, и всё же заговорила: — Вы реагировали слишком медленно. Несколько совершенно очевидных брешей прошли мимо вас, так что он там чуть не вспотел от волнения.
После её слов Линь Юйдань на секунду оторопела, а затем прыснула и расхохоталась так, что согнулась пополам.
Вслед за ней палату наполнил дружный весёлый смех.
Линь Хунчжоу покраснел, но и сам не смог сдержать улыбку. По правде говоря, у него никогда не было особой жажды победы в сянци, ему просто нравился сам процесс. К тому же, раз уж партия принесла столько радости троим его самым любимым людям, стоило сказать Цинь Фэйяну спасибо.
А если после объяснений дочери оглянуться на весь ход игры, всё действительно выглядело именно так. И это было единственным разумным объяснением.
— Бедный парень, как он старался. Ну у нашей Сяо Дань и глаз-алмаз, нашла себе такого умного парня, — качая головой, с добродушной усмешкой произнёс Линь Хунчжоу. — Сяо Дань, признавайся, ты знала, что Сяо Цинь умеет играть в сянци? Небось, сговорились и специально пришли старика потешить?
От внезапного вопроса отца у Линь Юйдань ёкнуло сердце. Вот будет катастрофа, если всё раскроется!
— Да ну что ты, я вообще не знала, что он умеет играть. — Она повернулась к сестре, не в силах сдержать любопытство: — Цинъу, а Цинь Фэйян смог бы тебя обыграть?
Услышав это, Линь Хунчжоу тоже с интересом уставился на старшую дочь.
Линь Цинъу немного помолчала, затем покачала головой:
— У меня нет абсолютной уверенности, что я бы у него выиграла.
— Ого, так он крут!
Восклицание Линь Юйдань отражало именно то, что крутилось в голове у Линь Хунчжоу. Раз уж Цинь Фэйян сумел проиграть ему без малейшего следа, уровень парня явно превосходил его собственный. А вот насколько превосходил — понять заядлому, но не очень умелому игроку было трудно.
Теперь же всё стало ясно. Раз уж сама дочь сомневалась в своей победе над Цинь Фэйяном, с таким ориентиром масштаб его навыков становился гораздо понятнее.
В конце концов, в глазах Линь Хунчжоу его дочь была сильнейшим игроком на свете.
*
Цинь Фэйян, конечно, не подозревал, что его тщательно замаскированную игру разгадали — и кто? Девушка, от которой он абсолютно не ожидал умения играть в сянци!
Выйдя из больницы, он поймал такси и доехал до своего района, где купил порцию пельменей в любимой забегаловке. С пакетом еды он прямиком направился в арендованную квартиру на последнем этаже.
Фэйяну хотелось тишины, но при этом он не желал тратить много денег, поэтому снимал мансарду с выходом на крышу.
Поднявшись на шестой этаж и открыв дверь, он словно шагнул в парилку. Таковы уж привилегии последних этажей, а в его случае — ещё и мансарды с наклонной крышей, которая не упускала ни единого солнечного луча.
Впрочем, это был уже второй лето, которое Цинь Фэйян проводил здесь, так что он успел привыкнуть. Включив кондиционер, он уселся за маленький столик прямо под струёй прохладного воздуха и принялся за еду.
Вспоминая утреннюю эпопею, Фэйян обнаружил в себе недюжинный актёрский талант. По его собственным ощущениям, он превзошёл самого себя.
«В крайнем случае пойду сниматься в слезливых мыльных операх, с голоду не умру», — с самоиронией подумал он.
Поедая пельмени, он вдруг почему-то вспомнил тот стройный силуэт.
Такая холодная и дерзкая... И кто же достоин подобной девушки?
Фэйян усмехнулся: ну да, разве что герой какого-нибудь бульварного романа без претензии на логику. Вот только какой автор сможет передать эту завораживающую красоту?
Он открыл только что купленную бутылку колы и сделал большой глоток. Холодок приятно пробежал по телу.
В этот момент на столе зазвонил телефон.
Продолжая жевать, Фэйян скосил глаза на экран. Звонил Чжан Цзяхао.
— Помяни чёрта... — усмехнулся он.
Год назад, когда мать Цинь Фэйяна попала в больницу, деньги на лечение начали быстро таять. Первым делом он решил обратиться к институтским друзьям. Чжан Цзяхао был его лучшим другом со студенческих времён; хоть последние пару лет они и жили в разных городах, отчего общались всё реже, братская связь между ними никуда не делась.
Когда Фэйян, скрепя сердце, попросил в долг двадцать тысяч, Чжан Цзяхао без лишних слов перевёл ему на карту сорок. Только через месяц он осторожно поинтересовался, что стряслось, и Фэйян, ничего не скрывая, рассказал всё как есть.
А ещё через неделю Чжан Цзяхао обмолвился, что занимается производством коротких видеопроектов, и, зная любовь друга к чтению, предложил попробовать себя в написании сценариев.
Фэйян, как раз ломавший голову над тем, где бы заработать, практически не раздумывая ступил на этот тернистый путь. Поначалу он выдал несколько сюжетов, и на каждый получил один и тот же отзыв: история отличная, но в ней слишком много логики.
Сцепив зубы, Фэйян устроил себе интенсивный курс по просмотру веб-сериалов и чтению сетевой литературы. По его собственному выражению, он «учился отключать мозги».
В конце концов его сценарий одобрили. А благодаря огромному количеству прочитанных сетевых романов, Фэйян и сам начал пописывать, даже добившись некоторых скромных успехов.
Увидев, что звонит Чжан Цзяхао, Фэйян сразу догадался: друг, скорее всего, подкидывает новую работку. Он провёл по экрану, принимая вызов, и включил громкую связь.
— Директор Чжан, хороших выходных! Есть для меня дело?
Из динамика раздался бодрый голос:
— Да-да-да! Псих, есть новая задачка. Не хочешь попробовать?
Со времён университета они любили придумывать друг другу прозвища. «Псих» было одним из имён Фэйяна.
— Ещё бы! — Упускать шанс заработать он точно не собирался. — Какой уровень?
— Восьмой! — громогласно ответил телефон.
От неожиданности у Фэйяна даже рука дрогнула.
— Восьмой? — переспросил он.
Под «уровнем» подразумевался их внутренний сленг. Когда одобрили первый сценарий Фэйяна, его первыми словами Чжан Цзяхао были: «Брат, я тут так мозги отключил, что это уже третья стадия деградации».
Чжан Цзяхао тогда только рассмеялся: «Да это ещё цветочки! Если тот сериал — третья стадия деградации, то у тебя впереди долгий путь. Высший пилотаж — это десятая!»
Фэйян уже пробовал свои силы на четвёртой и шестой стадии, но восьмая до сих пор оставалась чем-то из разряда легенд. Неудивительно, что он опешил.
— Что, испугался? — прогудел из телефона привычный громкий голос Цзяхао.
Фэйян глотнул колы и невозмутимо ответил:
— Ещё чего. И в мыслях не было. Выкладывай, что за сюжет?
Чжан Цзяхао на том конце провода прочистил горло:
— Согласно исследованиям, у нас тут простаивает огромная целевая аудитория, которая остро нуждается в спасении. Если в двух словах... Двадцатилетний красавец-миллиардер влюбляется в пятидесятилетнюю няню-домработницу...
— Пфф... Кх-кх-кх...

Комментарии

Загрузка...