Хруст... Хруст...
Мы шли по руинам.
К тому моменту, когда ощущение острого мусора под ногами стало привычным, перед нами возникло высокое каменное здание.
Строение, на которое указывало кольцо, возвышалось во всём своём величии, напоминая то ли старинный мемориал, то ли древний храм, где всё ещё обитают боги.
Рассматривая архитектуру, я заметил над дверью надпись:
— Командир, вы можете это прочесть?
— Да. Могу.
Я спросил на тот случай, если надпись снова вижу один я, но, к счастью, Ча Си Ён тоже кивнул.
Хотя не уверен, можно ли считать это удачей.
Появление чётких слов на корейском языке в спецзоне, где до этого встречались лишь не читаемые символы, казалось странным.
Подобная аномалия скорее настораживала.
Ча Си Ён достал блокнот и стал переписывать то, что было выведено над дверью.
Наблюдая за ним со стороны, я изумлённо спросил:
— Вы что сейчас записываете?
— В чём дело?
— Вы ведь переписываете надпись над дверью, верно?
— ?..
Ча Си Ён одарил меня озадаченным взглядом.
Тогда я перевёл взор с надписи над дверью на блокнот в его руках и обратно.
В моих глазах эти две фразы абсолютно не совпадали.
Указав на дверь, я прочитал вслух то, что видел сам:
— Оставь надежду всяк сюда входящий.
— ...
— Я вижу это так. А вы, командир?
— ...Лишь мёртвые увидели конец войны.
От такого дикого расхождения мы на мгновение оцепенели.
И всё же: только показалось, что вышло прочесть нечто внятное, как выяснилось, что и это не настоящие буквы.
— Как, вы сказали, это читается?
Я ещё раз вслух повторил увиденную фразы, и Ча Си Ён записал её в свой блокнот.
Затем он вновь поднял взор на надпись над дверью и произнёс:
— Сам факт того, что мы видим это на корейском, уже может быть искажением.
— Вполне возможно.
Я кивнул в знак согласия, но, снова глянув на две фразы в блокноте Ча Си Ёна, сдвинул брови к переносице:
— Но вам не кажется, что суть у них одна?
Хотя текст и произношение кардинально отличались, в широком смысле обе фразы предвещали отчаяние.
И к тому же...
— То, что вижу я, — это цитата из «Божественной комедии» Данте.
Известная строчка, которую не мог не знать любой гуманитарий.
Иными словами, это знакомое мне выражение.
— Фраза, которую вижу я, тоже часто встречается в военной истории и на базовых лекциях по военному делу.
Причём у Ча Си Ёна ситуация оказалась точно такой же.
— Значит, дело не в том, что мы действительно прочли надпись, а в том, что вспомнили уже знакомые нам фразы?
— Уже знакомые фразы.
— Да. И раз их смысл в целом совпадает, можно предположить, что наше восприятие примерно передаёт суть того, что там написано.
Выслушав мою догадку, Ча Си Ён снова посмотрел на надпись над дверью.
Оставь надежду всяк сюда входящий.
Лишь мёртвые увидели конец войны.
Если написанное там действительно совпадало по смыслу с тем, что прочёл каждый из нас, то за этой дверью поджидали лишь ад или смерть.
Перед лицом столь однозначного предупреждения мы на мгновение замолкли.
Кажется, мы как-то безалаберно добрались до логова босса, вот только сейчас у нас нет ни сил, ни оружия, ни точки сохранения.
Разумно ли идти дальше?
— Предупреждение это или блеф, узнаем, когда войдём, — разбил тишину Ча Си Ён.
Его прямолинейность меня уже даже не удивляла, поэтому я лишь бессильно усмехнулся.
— Если всё пойдёт не так, меня не вините.
— Я постараюсь.
Мы толкнули стоящую перед нами дверь.
Гр-р-р-р...
Тяжёлая дверь с глухим скрежетом поползла по полу, медленно отворяясь.
Внутри всё выглядело так же упорядоченно, как и снаружи.
Потолок уходил куда-то в недосягаемую высь, а из вестибюля подножия вела дорога на четыре стороны.
Я взглянул на кольцо, чтобы узнать, куда идти дальше, но оно больше не двигалось.
— Навигация окончена, получается...
— Начнём с левого прохода.
Ча Си Ён без колебаний установил порядок.
Затем, контролируя обстановку вокруг, он направился к самому левому коридору.
Проход оказался довольно длинным, а его стены были драпированы белыми шторами.
Пройдя по нему до конца, мы вышли в помещение размером с хорошее футбольное поле.
Это абсолютно серо-белое пространство тоже делилось на четыре сектора.
И... дерево?
Разделял пространство узор, высеченный на полу и напоминающий древесные корни.
А в центре, где сходились рельефные корни, возвышалась исполинская колонна.
Полуразрушенная, или же готовая лишь наполовину, серо-белая колонна.
Оттого всё помещение напоминало одно гигантское дерево, стоящее в центре и раскинувшее корни во все стороны.
Было невозможно разобрать, настоящее ли это дерево или искусная скульптура.
Впрочем, эта исполненная глубокого смысла конструкция так и не смогла надолго удержать наше внимание.
Несмотря на её подавляющее величие, наши взгляды устремились не на дерево, а на пол.
На тела, в изобилии лежавшие на нём.
От увиденной картины у нас перехватило дыхание.
Исчислимое с трудом количество тел выстроилось плотными рядами, словно буквы на бумаге.
— Что это за...
Я сдавленно застонал, разглядывая трупы, покоившиеся между корнями. Перед нами жертвы, которым не удалось выбраться из спецзоны живыми.
— ...
Затаив дыхание, мы прошли глубже.
По мере приближения к центральной колонне состояние тел менялось.
Их одежда и личные вещи оставались нетронутыми, но сами тела постепенно становились серо-белыми и словно вплавлялись в пол.
...Кажется, место, где формировалась оболочка «Большого кота», которую я видел ранее, имело похожую структуру.
Я с невольным опасением взглянул на колонну в центре зала.
В этот момент Ча Си Ён резко ускорился.
— Командир?
Не понимая причины, я поспешил за ним.
Вскоре Ча Си Ён остановился. Там, где он замер, рядышком лежали шесть комплектов боевой формы Спецуправления.
— ...
Чёрная форма Управления. Вот только людские тела внутри неё уже сплошь окрасились в серо-белый цвет, и разобрать, кто есть кто, было невозможно.
Ча Си Ён распахнул куртки и нашёл внутри жетоны.
— ...Вы их знали?
— Да. Погибли во время прошлого усиленного сдерживания...
Ча Си Ён замолчал на полуслове и крепко сжал зубы.
Во время прошлого усиленного сдерживания из состава, направленного на операцию по сбросу спецзоны «Кровавый остров», погибли семь человек.
И шестеро из них скончались прямо на «Острове», так что их тела даже не смогли забрать.
Значит, их останки оказались здесь...
С окаменевшим лицом Ча Си Ён собрал жетоны всех шестерых.
Затем с помощью ножа срезал у них по пряди волос.
Однако и волосы уже окрасились в серо-белый цвет и рассыпались, словно кусочки гипса.
Командир аккуратно убрал эти окаменевшие пряди вместе с жетонами каждого из погибших.
Закончив всю процедуру, Ча Си Ён не произнёс ни слова.
Он не выражал ни гнева, ни отчаяния.
Вот только жажды крови в нём стало ещё больше, чем прежде.
Мы подошли вплотную к центральной колонне.
Однако та не проявила никакой реакции на наше приближение.
Не найдя ничего примечательного, мы занесли увиденное в блокнот и вернулись в вестибюль.
После чего направились во второй коридор.
На стенах второго прохода точно так же висели белые шторы.
Не зная, что может скрываться за ними, мы двигались вперёд, напряжённо вглядываясь каждый в свою сторону.
Спустя некоторое время...
Замер...
Я остановился.
А затем схватил Ча Си Ёна за рукав.
Ча Си Ён тоже замер и обернулся ко мне.
Вместо слов я просто указал на штору, которую рассматривал.
Среди ровных складок ткани у самого пола нижний край слегка выпирал.
Словно прямо за ним кто-то прятался.
Переглянувшись, мы бесшумно шагнули в ту сторону.
— Хнык... Хнык...
Подойдя ближе, мы услышали тихое дыхание.
За шторой действительно кто-то был.
Судя по комплекции, если это человек, то, скорее всего, женщина или ребёнок.
Выбрав удобную позицию, мы отдёрнули ткань.
За шторой обнаружилась сжавшаяся в комок женщина.
— Хнык...
Она плакала, в испуге зажав рот руками.
Совсем юная девушка, на вид от силы лет двадцати.
Жалостно всхлипывавшая девушка, похоже, была без одежды и лишь накинула на плечи кусок широкой ткани.
Из-за этого из-под материала виднелись белые голени и босые ступни.
Я ошарашенно уставился на неё.
Почему-то я не мог оторвать от нее глаз.
В горле внезапно пересохло, и я с трудом сглотнул сухую слюну.
Испугавшись собственной реакции, я поспешно отвёл взгляд.
С ума сошёл?
Сглатывать слюну при виде несчастной девушки, застрявшей в чужом пространстве?
Смутившись, я перевёл взор на Ча Си Ёна.
Командир тоже смотрел на девушку с удивлением.
Однако в отличие от меня, он не проявлял столь низменных реакций.
— Не бойтесь, мы оперативники Правительства Республики Корея. Мы вам поможем.
Голос Ча Си Ёна, совладавшего с изумлением, звучал низко и спокойно, вызывая полное доверие, но лицо девушки не смягчилось.
Напротив, она принялась яростно смотреть на нас.
Насторожилась точно так же, как Ли Соль в своё время?
Чтобы понять, как долго она здесь блуждает, я перевёл взгляд на её ноги.
И всё же... форма её стоп показалась мне до странности знакомой.
— ...
Я всматривался в силуэт её ног, не веря собственным догадкам.
Маленькие, изящные ступни.
Я не ошибся.
Они были точно такими же, как ступни «Большого кота», которого я видел ранее.
Я удержал Ча Си Ёна, уже протягивавшего девушке руку.
И, оставив за спиной недоумённо обернувшегося командира, тихо пробормотал, глядя на неё:
— Большой кот?
Стоило мне произнести это имя, как девушка зарыдала, крича нам:
— Не подходите!
Её вопль, впившийся в уши, был резким.
И слишком детским.

Комментарии

Загрузка...