Тридцать минут назад.
Я сидел в кабинете начальника отдела вместе с Ча Си Ёном. Самого Квон Му Сопа не было, так что мы какое-то время без дела перелистывали материалы совещания.
Щёлк.
— Извините, долго ждали? — в комнату вошли Квон Му Соп и заместитель начальника Юн У Джон.
Начальник был в парадной форме, видимо, только что вернулся с внешнего мероприятия. Юн У Джон, как обычно, был в рабочем комбинезоне.
— Внешний график затянулся дольше, чем планировалось, фух... — Квон Му Соп на ходу объяснял причину задержки. Сняв пиджак, он тяжело опустился на диван.
Юн У Джон сел напротив нас и спросил начальника:
— Ну, как обстановка?
— Напряжённая... Долго спорили о том, как вести учёт погибших.
— Да чего там спорить?
— Для этих людей цифры, это всё. Почти на смерть бились, каждое ведомство своё гнёт: считать ли погибшими с момента исчезновения или с момента обнаружения останков.
— И к чему пришли?
— Ни к чему.
— С ума сойти...
Юн У Джон тяжело вздохнул, а Квон Му Соп устало потёр переносицу. В Управлении бесконечные совещания. Особенно после того, как «Национальный музей Кореи под взором лжебога» прекратил своё существование, начальников отделов постоянно таскают «на ковёр». Число внезапно обнаруженных жертв оказалось настолько огромным, что наверху поднялся невообразимый шум.
— Нет, ну должны же они поскорее определиться, нам ведь работать надо. В «Национальном музее» число погибших уже перевалило за тысячу. А если прибавить неопознанные останки, выйдет ещё как минимум триста. Чего они тянут время? — возмущался Юн У Джон.
Его слова были чистой правдой: список жертв «Музея» рос с каждым днём. Большинство из них, это останки, которыми были завалены проходы спецзоны. Когда начинали раскопки, предполагали около восьмисот погибших. Логика была проста: «Музей» заброшен примерно два года, а «Лжебог» съедает по одному человеку в день. Взяли минимум в семьсот дней и добавили сотню на всякий случай.
Однако когда началась классификация, реальное число жертв значительно превысило прогнозы. Ситуация, и без того скверная, стала критической, и наверху начали искать виноватых. Управление же в этой битве титанов оказалось в роли крайнего.
— Скоро к нам придут с проверкой, — констатировал Квон Му Соп.
— Да пусть приходят. Мы все отчёты сдали. Когда мы просили пополнить штат, они только зубы заговаривали, а теперь-то что... — продолжал ворчать Юн У Джон. Квон Му Соп лишь бессильно улыбнулся.
Начальник отдела Квон, человек далеко не слабый, но в последнее время он превратился в своего рода «грушу для битья». Всё же он наш начальник, и мне бы не хотелось, чтобы ему доставалось ещё и на стороне.
Квон Му Соп откинулся на спинку дивана, перевёл дух и с кряхтением выпрямился.
— Отчёт я мельком глянул по дороге. Оба вы натерпелись во время отпуска. Жаль, что не вышло нормально отдохнуть.
Он разложил на столе отчёт о нашей последовательной разведке на «Станции» и в «Библиотеке». Пробежав глазами текст, начальник снова глубоко вздохнул:
— Значит, Си Ён первым попал на «Станцию»...
Он просто констатировал факт, не выражая удивления. Скорее, в его тоне слышалось: «Рано или поздно это должно было случиться». Похоже, Ча Си Ён выполняет какие-то задачи, связанные с агентом Ли Сопом, о которых я не знаю. И Квон Му Соп в курсе дела. Возможно, именно поэтому ему было трудно начать разговор.
Ча Си Ён же начал доклад совершенно бесстрастно:
— Во-первых, внешний вид станции в норме. Похоже, все руины, которые мы наблюдали в прошлый раз, полностью восстановились.
— Понятно...
— Точка моего входа, зал ожидания «Железнодорожной станции». Сирена завыла сразу после моего появления, симптомы сдавливания и паралича начались примерно через двадцать секунд. Сразу после того, как мой шлем был повреждён, Со До Уна также затянуло в зал ожидания.
— И когда появился До Ун, давление переключилось на него? — уточнил Квон Му Соп.
— Да.
— А после того, как ты вступил в контакт с До Уном, вас обоих перебросило в «Библиотеку»?
— Так точно.
Квон Му Соп какое-то время молчал, листая отчёт, а затем горько усмехнулся:
— Мне что, теперь «Ворону» благодарность выписывать за спасение?
— Тогда До Уну будет немного обидно, — вставил Юн У Джон.
— Ну да, пожалуй, — Квон Му Соп криво улыбнулся, но тут же снова посерьёзнел. — Сирена прекратила атаку и целенаправленно била по До Уну...
— Почему именно по нему?
— Кто знает... Но если «Ворон» действительно переместил До Уна с целью спасти Си Ёна, значит, на той стороне знали: До Ун приоритетная цель для сирены.
— ...
От этих слов по спине пробежал холодок. Получается, для сущностей спецзон я цель номер один, подлежащая немедленному устранению.
— Оставлять «Железнодорожную станцию, где звучит сирена» в таком виде недопустимо, — подал голос Ча Си Ён. — Поэтому я предлагаю включить «Станцию» в список объектов для ликвидации.
Скоро будет готова вторая партия колец «Большого кота». Всего изготовят три кольца, а значит, мы сможем остановить работу трёх спецзон. Пока не подтверждено, действуют ли они только на 1-й тип или справятся со 2-м и 3-м. Из-за ограниченного количества мы не можем позволить себе рискованные эксперименты, поэтому сейчас рассматриваются только зоны 1-го типа.
Ча Си Ён предложил ликвидировать «Станцию» как объект 1-го типа, но Квон Му Соп тут же нахмурился:
— Ты забыл критерии отбора?
— Помню.
Квон посмотрел на него так, будто хотел сказать: «Помнишь, а несёшь чушь». Управление, организация крайне консервативная, за исключением исключительных случаев. Настолько, что их часто обвиняют в чрезмерной осторожности. Это касается и предстоящей операции по ликвидации зон 1-го типа. Объекты с критически высоким уровнем риска сразу исключаются из списка. Но и закрывать уже стабильные зоны невыгодно. Поэтому в качестве целей рассматривались зоны среднего уровня, где при минимальных потерях можно получить максимальный эффект.
Ча Си Ён наверняка это понимал, но продолжал гнуть свою линию:
— Нельзя вечно оставлять без присмотра неконтролируемую зону. Мониторинг прерван, и если там начнётся трансформация, мы получим второй «Национальный музей». Тогда справиться будет в разы сложнее.
— ...
— К тому же, постоянные риски, связанные со «Станцией», слишком изнурительны. Из-за неё мы игнорируем другие значимые данные. Пора поставить в этом точку.
Казалось, Ча Си Ён пришёл с твёрдым намерением во что бы то ни стало разобраться со «Станцией». Квон Му Соп же явно не горел желанием давать добро.
Ситуация складывалась странная. В Управлении все знали: «Ча Си Ён беспрекословно подчиняется Квон Му Сопу». Но сейчас мой сосед буквально давил на начальника, не желая отступать ни на шаг.
— И как ты собираешься проводить операцию? Тем более, когда сирена в первую очередь целит в До Уна?
— Со До Ун войдёт в зону только после того, как будет проведена внутренняя зачистка, как в случае с «Отелем». Что касается самой операции, я считаю, что стратегия, которую мы обсуждали ранее, вполне применима.
— ...
— Если вы выделите мне группу осуждённых, я сделаю это лично.
Он что, собирается зачистить «Станцию» силами одних заключённых? Каким образом? Конечно, если войти толпой, можно выиграть время. Сдавливание сирены атакует только одного человека за раз, и этому можно помешать извне. Он хочет действовать так?
Задумка смелая, но это чистой воды самоубийство. И он собирается делать это не со слаженной командой, а с уголовниками. Да и само привлечение заключённых подразумевает, что несколько человек гарантированно погибнут. И командир Ча готов лично вести их на бой.
Я уже не раз замечал: иногда Ча Си Ён становится безрассудным до безумия. Если это вижу я, то каково Квон Му Сопу и Юн У Джону?
Воцарилась тишина. Квон Му Соп молча сжимал и разжимал кулаки. С каждым разом вены на тыльной стороне его ладони проступали всё отчётливее. Мне одному показалось, что от этого жеста веет едва сдерживаемой яростью?
— Послушайте, а мы вообще вправе выбирать? — вмешался Юн У Джон. — В прошлый раз мы хотели остановить «Отель», но «Ворон» самовольно заменил его на «Национальный музей». Может, нам сначала у них разрешение спросить? Как думаете, начальник?
— Возможно, — коротко бросил Квон Му Соп.
В этот момент я окончательно убедился: начальник отдела Квон в бешенстве. От ледяной атмосферы, исходящей от него, я невольно съёжился. Юн У Джон попытался разрядить обстановку, но напряжение не спадало. Напротив, оно становилось всё более тягостным.
И тут...
Динь! Динь!
Уведомления посыпались одно за другим. Звук раздался одновременно на устройствах Квон Му Сопа, Юн У Джона и Ча Си Ёна, похоже, пришла рассылка для руководства.
Ча Си Ён взглянул в свой смартфон и произнёс:
— Пришли результаты вскрытия командира Кан Сын Чхоля.
Мы всей группой переместились в зал для семинаров. Там уже сидели сотрудники исследовательского отдела.
— Говорите, результаты вскрытия готовы?
— Да. Первопричиной смерти покойного стал шок, вызванный обильной кровопотерей, — начал объяснять исследователь.
Я нахмурился. Кровопотеря? Когда я обнаружил тело Кан Сын Чхоля, оно было практически целым.
— Насколько я знаю, при обнаружении внешних повреждений не было.
— Кровотечение было внутренним. Посмотрите рисунок на следующей странице отчёта.
Мы все перелистнули страницу. Там была стандартная схема человеческого тела, используемая в медицине. Поверх неё было нанесено странное пятно, которое трудно было как-то классифицировать. Некая округлая форма в районе груди, от которой прорастали отростки, похожие на корни.
— Это макет дефектной раны неизвестного происхождения, обнаруженной внутри тела.
— Дефектная рана?
— Речь идёт о повреждении, при котором ткани тела просто отсутствуют, бесследно исчезли.
Мы снова уставились на схему. Исчезли? Значит, внутри тела на месте этого огромного пятна была пустота?..
— Внутри тела покойного в форме этого рисунка отсутствовали фрагменты костей, мышц и органов. Судя по всему, смерть наступила от кровотечения, возникшего на срезах этих тканей.
Снаружи всё целое, а внутри кусок просто вырван. От осознания этой необъяснимой жестокости в зале повисла тяжёлая тишина. Квон Му Соп первым нарушил молчание:
— Установлено время смерти Кан Сын Чхоля?
— Предположительно, смерть наступила 5 июня около четырёх часов утра.
— ...
Пятое июня, четыре часа утра. Это было именно то время, когда я захватил ядро «Лжебога».

Комментарии

Загрузка...