— Это ещё кто такой?
— Очередной пропавший, попал сюда минут пятьдесят назад.
— Да что с ним не так, что он творит?
— Ах он щенок!..
— Погодите! Кажется, он что-то говорит.
— Сделайте погромче!
— О... он объясняет, как выбраться!
— Как выбраться?
— Способ побега!
— О-о-о-о!
...Так вот какая там была атмосфера.
Я с некоторым ошеломлением наблюдал за оперативниками из 3 февраля. Они столпились перед экраном, ловя каждое моё движение и оживлённо переговариваясь. Когда Ли Соль услышала о «побеге через "Тряпичную куклу"», все разом вскрикнули от восторга. Кто-то выдохнул с облегчением, словно из него выпустили весь пар. Кто-то, не сдержав чувств, закрыл лицо руками.
Ча Си Ён из прошлого стоял неподвижно, не отрывая взгляда от монитора. Его ярость бесследно испарилась, уступив место изумлению. Наверное, в центре управления Управления тогда творилось то же самое. Я догадывался об этом, но видеть воочию, как за мной наблюдали во все глаза...
Странное чувство. Я посмотрел на самого себя на экране. Хорошо, что я тогда отдал Ли Соль листовку. Нет, это просто счастье. Огромное счастье, что я её нашёл.
Со До Ун и Ли Соль на экране направились в центр находок. Обстановка среди оперативников разрядилась. Но ведь дальше всё пошло совсем не гладко.
— Что не так с «Тряпичной куклой»?
Перед лежащей Ли Соль «Тряпичная кукла» начала разгораться всё ярче.
— Ох!..
Из центра находок хлынуло пламя. А следом, чёрные тени.
— Что происходит? О таком явлении когда-нибудь докладывали?
— Нет. Видим такое впервые!
Оперативники в панике закричали. На экране мы с Ли Соль бросились бежать. Но пламя распространялось быстрее, и, как на зло, большая часть камер на «Станции» вышла из строя. Теперь работали только те, что на платформе.
Уи-и-и-и-ин!
Снова завыла сирена. Оперативники вздрогнули и бросились проверять время. Они судорожно пересчитывали друг друга. С момента прошлой сирены прошло всего двадцать минут. Они проверяли, не затянуло ли кого-то ещё на «Станцию».
— Они снова в кадре! — крикнул один из сотрудников.
На экране камер платформы действительно появились мы с Ли Соль. А за нами яростно гнались чёрные тени. Тогда, бежа сломя голову, я и не осознавал масштаба. Оказывается, всё было куда страшнее. За нами катилась сплошная чёрная масса, похожая на песчаную бурю. Мы неслись по платформе, спасая свои жизни.
Оперативники молча наблюдали. Они, конечно, уже поняли: билет всего один.
— О чём вы думали в тот момент? — спросил я нынешнего Ча Си Ёна, который давно хранил молчание.
Он ответил на удивление честно:
— Жалел, что не начал действовать раньше.
«Вот поэтому про него и говорят, что он ищет смерти...»
Ча Си Ён из 3 февраля смотрел, не отрываясь. Его челюсти были плотно сжаты. Он видел, как Ли Соль секунда за секундой приближается к гибели. Но случилось то, чего они не ожидали.
— Ай!
— Ли Соль ввалилась в вагон поезда.
— В следующий раз, — мой голос на записи смешался с помехами. — Отдашь кому-нибудь другому.
На этих словах экранного меня поглотили чёрные тени.
Хрусть!
— Дядя!
Вместе с криком Ли Соль разбилась последняя камера. Экран погас. Воцарилась тишина. Оперативники застыли, не в силах вымолвить ни слова. Потрясённые, они опустошённо смотрели в черноту монитора.
— Выжившая вошла в тоннель, — прошептал кто-то.
Спустя долгое время по ту сторону изолированного прозрачными перегородками прохода показался человек. Девочка шла, сглатывая рыдания. Это была Ли Соль. Выйдя из тоннеля в ангар, она растерянно огляделась. И тут её глаза расширились, она увидела Ча Си Ёна за перегородкой.
— Дядя?.. Си Ён, это ты? — едва слышно спросила она.
Ча Си Ён ответил лишь после долгой паузы:
— Да.
— Дядя! Вызови полицию, вызови скорую! — Ли Соль забилась в перегородку, как только узнала его. — Я была на какой-то странной станции, там ещё остался человек! Один дядя остался там из-за меня, нужно скорее вернуться за ним!
Пш-ш... З-з-з...
Лицо Ли Соль исказилось помехами. Сквозь ошибки графики она продолжала кричать:
— Этот дядя спас меня! Дядя, дядя!..
Когда сотрудники в защитных костюмах попытались увести её, она начала звать дядю ещё отчаяннее. Но Ча Си Ён из 3 февраля больше не проронил ни слова. Ни слов утешения, ни «теперь всё хорошо». Он так и не открыл рта, даже когда перепуганную Ли Соль почти силой утащили врачи.
На этом моменте воспоминание завершило реконструкцию и рассыпалось.
— ...
В пустом пространстве возникла дверь. Я перевёл взгляд с неё на молчаливого Ча Си Ёна. Атмосфера была тяжёлой, и я попытался разрядить её шуткой:
— Так вы всё-таки были «дядей»?
— Почти все члены группы Квон Му Сопа были для неё «дядями».
«Почти?»
Ах, агент Ли Соп был отцом. Но как ни крути, они были очень близки, он просто темнит. И поведение Ча Си Ёна в прошлом, и то, что Ли Соль из десятка людей узнала именно его... Ли Соль явно была для него не чужим человеком.
И этот ребёнок чудом выбрался из спецзоны. Но почему тогда воспоминание было так забито помехами? Потому что сам процесс был невыносим, независимо от исхода? Вопросов было много, но я не стал их задавать.
Внезапно Ча Си Ён, стоя у двери, окликнул меня:
— Со До Ун.
— Да?
— Помните, вы спрашивали: если загрязнение станет критическим, превращается ли человек в «угрозу»?
— ?..
Воспоминания отсюда не выносятся в реальность. Может, поэтому Ча Си Ён решил поделиться чем-то неожиданным?
— Что вы сказали? — переспросил я в изумлении, но он не стал повторяться.
Он лишь молча наблюдал за моим ошарашенным лицом.
— Что это вообще значит, командир? — я попытался добиться ответа, но тщетно. — Что вы имеете в виду?! Значит, Ли Соль и сейчас...
Я не успел договорить, Ча Си Ён распахнул дверь.
Уи-и-и-и-ин!
Сквозь жуткие помехи раздался пронзительный вой сирены, едва не разорвавший мне барабанные перепонки.
— Э-э?..
Я почувствовал дикую тошноту и головокружение. Казалось, мозг расплавился и плещется внутри черепа. Схватившись за пульсирующий лоб, я открыл глаза и тут же вскочил в холодном поту.
— Кха!..
Я судорожно ощупал свой загривок. К счастью, шея была цела. Что произошло? Только что меня заживо раздавливало на «Железнодорожной станции»...
Я в замешательстве огляделся. Мы были в тёмном помещении.
— Со До Ун.
Сзади раздался голос Ча Си Ёна. Я резко обернулся.
— Командир Ча, где мы?
— Это место выброса из «Цикличной библиотеки». Мы в реальности.
Какая ещё «Библиотека»? Мы же были на «Станции»! И меня там чуть не раздавило. Дважды. Нет, стоп.
— Когда нас затянуло на «Станцию», мы ведь не перемещались вместе. И, кажется, вас затянуло первым, верно?
— Верно. Я попал на «Станцию» первым, а секунд через двадцать за мной последовали вы.
— Но раз вы говорите про «Цикличную библиотеку», значит, нас обоих перекинуло туда?
А теперь мы выбрались, и все воспоминания о пребывании там стёрлись?
У-у-у...
Мой желудок предательски заурчал. Одновременно навалился дикий голод. Какой голод, я же вроде недавно завтракал? Я машинально глянул на часы и лишился дара речи.
— ...Прошли сутки.
Мы вошли в зону лазертага 14 июня в 10 утра. А сейчас было 15 июня, 3 часа ночи. Прошло целых 17 часов. А-а, так вот почему голова так трещит. Это не боль, это истощение. С другой стороны, то, что я ничего не помню, это даже удача. Кажется, я выбрался из переделки, даже не заметив, как страдал.
— Я связался с Управлением. Скоро за нами приедут.
— А, хорошо.
— У вас в кармане есть записки?
Записки? Я похлопал по карманам. Там обнаружилось с десяток клочков бумаги. Половина из них была обуглена до черноты. На уцелевших половинках почерком Ча Си Ёна была написана какая-то белиберда:
Что это вообще такое? Записки были не только у меня. Ча Си Ён достал свои листочки и разложил их в хронологическом порядке, следя, чтобы они не перемешались с моими. Содержание его записей было не менее странным. Однако он, внимательно их изучив, вдруг начал чеканить слова:
— Похоже, чтобы сбежать из «Библиотеки», мы вошли в ваше «Жизнеописание». Качество ваших воспоминаний оставляет желать лучшего, но с реконструкцией проблем не возникло. Однако в 16:23 случилось «Переполнение памяти», и нас разбросало. После этого я попал в своё «Жизнеописание», а в 23:34 мы снова встретились уже внутри моей памяти. Судя по всему, процесс воссоединения был... не самым приятным.
— ?..
Мы точно смотрим в одни и те же бумажки? Как из этих обрывков фраз можно вывести такую логическую цепочку? Хотя, погодите.
— Секундочку, командир. Я вообще не понимаю, что происходит. Но прежде всего: почему вас вообще затянуло на «Станцию»?
— Вероятно, это побочный эффект, связанный с тем засекреченным агентом.
— Вы недавно видели материалы по этому агенту?
— Нет. Дело не в этом.
Ча Си Ён ответил с каменным лицом. А в чём тогда? Мне было безумно любопытно, но я не решился расспрашивать. Не хватало ещё упомянуть что-то лишнее и снова улететь на «Станцию». Ча Си Ён тоже не спешил с объяснениями.
Но мне показалось, или в ушах действительно странно заложило? Слышался какой-то едва уловимый звон.
Уи-и-и, уи-и-и
Будто эхо той самой сирены, которая преследовала меня до последнего мгновения.

Комментарии

Загрузка...