Глава 368. Торговец насекомыми
Толпа застыла в оцепенении, разинув рты. Как такое возможно? Человек, чьи одиночные выстрелы разили мишени с пугающей, смертоносной точностью, стоило ему перейти на серийную стрельбу, внезапно превращался в абсолютного мазилу, ювелирно очерчивающего контуры цели. Что за абсурдная магия тут творилась?
Корни этого феномена уходили глубоко во мрак детства. Психику парня непоправимо искалечил собственный отец, Цзян Хайфу. Этот безумец, желая отточить мастерство сына в метании кухонных тесаков, заставлял юного Цзян Бая швырять тяжелые, как сама смерть, ножи в живых людей. Любой нормальный ребёнок от такого тронулся бы умом.
Да, в качестве живых мишеней выступали настоящие культиваторы, которых бросок малыша не мог отправить на тот свет при всём желании. Но в этом и крылась вся суть трагедии: маленький Цзян Бай тогда даже слова такого не знал — «культиватор». В отличие от Ван Лина, который впитывал знания о мироустройстве прямо из утробы, Цзян Бай был самым обычным ребёнком. В его детском понимании кухонный тесак означал хлещущую кровь, рваные раны и боль. И чтобы не стать убийцей, он, подгоняемый леденящим страхом, развил в себе пугающе гениальный талант — искусство промахиваться на волосок от цели.
Вряд ли Цзян Хайфу мог даже в кошмарном сне представить, что своими жестокими тренировками выкует из родного сына идеального снайпера-пацифиста...
— Как я и думал, с серийной стрельбой у нас беда, — Учитель Е страдальчески вздохнул, потирая ноющие виски.
Серийная стрельба требовала колоссального напряжения, вытаскивая на свет всех внутренних демонов и провоцируя эмоциональные срывы. Проблема крылась глубоко в психике, и Учитель Е с ужасом осознавал: тени прошлого въелись в душу парня куда глубже, чем казалось.
Так дело не пойдёт. И Старшая школа No59, и Старшая школа Каошань могли похвастаться выдающимися лучниками. Главным козырем Цзян Бая всегда была его стопроцентная меткость и стабильность при одиночных выстрелах, но чтобы Старшая школа No60 смогла вырвать победу, выезжать на одних лишь одиночных попаданиях было нереально. В конце концов, итог соревнований подводился по среднему баллу всех дисциплин. Если в серийной стрельбе ты получаешь позорный ноль, твои предыдущие рекорды можно просто выбросить на помойку.
Цзян Бай и сам прекрасно это понимал, но одно дело знать, а совсем другое — заставить дрожащие руки подчиниться разуму.
Удушающее внимание огромной толпы лишь глубже загоняло парня в панику. Стоя среди перешёптывающихся зевак, Ван Лин отчётливо слышал хриплое, прерывистое дыхание лучника. Рука, сжимающая древко, мелко тряслась — зрелище, обнажающее полное, абсолютное отсутствие уверенности в себе.
Видя, как его ученик рассыпается на куски, Учитель Е решительно шагнул вперед. Он схватил сочное яблоко, водрузил его себе прямо на макушку и рявкнул:
— Давай! Спускай прямо в меня!
— ... — Цзян Бай в шоке распахнул глаза.
Воздух на стрельбище мгновенно заледенел. Что, простите? Толпа недоуменно переглянулась. Какого хрена?! Учитель Е только что выдал грязную пошлую шуточку?!
Осознав всю фатальную двусмысленность своей фразы, Учитель Е поспешно прокашлялся:
— Я имею в виду... спускай тетиву, целясь в яблоко на моей голове...
Подойдя к ученику, он ободряюще и тяжело опустил ладонь на его плечо:
— Я нахожусь на стадии Золотого Ядра. К тому же, я в совершенстве владею техниками [Железная Рубашка] и [Золотой Колокол] ! Эти духовные стрелы не оставят на мне даже синяка. Так что соберись, Цзян Бай. Расслабься и отпусти себя!
Это была правда. Для мастера его уровня духовные стрелы слабого культиватора были всё равно что укусы комаров.
Но Ван Лин, молчаливо наблюдавший из тени, знал: риск всё равно был. Даже тело с Золотым Ядром не было неуязвимым монолитом. Глаза, например, всегда оставались пугающе хрупким местом.
Учитель Е уверенным шагом отдалился ровно на пятьдесят метров.
Цзян Бай судорожно втянул в грудь воздух, выудил из колчана шесть сияющих духовных стрел и медленно уложил их на тетиву.
— Не трясись! Тебе ни за что меня не пробить, просто представь, что это одиночные мишени! — донесся издали голос живой мишени с яблоком на голове.
Дыхание Цзян Бая было рваным. Когда его пальцы разжались, отпуская тетиву, разум парня находился в полнейшем тумане.
В следующее мгновение шесть стрел со свистом разорвали пространство. Ван Лин безошибочно считал их траекторию в тот же миг.
Как и ожидалось... Идеально чистый промах. Ни одна стрела даже не коснулась Учителя Е или яблока.
— Так и знал... — Цзян Бай обречённо опустил голову, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Я никогда не попаду...
Но реальность внезапно сошла с ума. Шесть «заблудившихся» стрел вдруг резко выровнялись, словно их направила невидимая божественная длань. Вжик-вжик-вжик! Одна за другой они с хрустом пробили точный центр яблока, оставив в сочной мякоти идеально круглую дыру размером с указательный палец.
Твою ж мать?! Он попал?!
У всех присутствующих челюсти с грохотом отвалились до самой земли. Даже сам Цзян Бай вытаращил глаза, не веря в происходящее. Физруки, очнувшись от ступора, огласили поле изумленными воплями, после чего стадион взорвался оглушительными, громовыми овациями.
Лишь Фан Син, тихо стоявший в стороне, заметив этот невозможный залп шести стрел, мгновенно перевел смеющийся взгляд на Ван Лина. Он видел всё кристально ясно. Ван Лин мог сколько угодно строить из себя отстраненную глыбу льда, но в критический момент он всё-таки не удержался и влез, дернув за нужные ниточки.
...
...
Когда Ван Лин вернулся на виллу, над городом уже сгущались вечерние сумерки. Прямо у входа он застал Луппи, с остервенением пожирающего собачий корм. Это был не абы какой шлак, а элитный паек, который эксклюзивно поставляла семья Го Допи.
В запасе оставалось еще несколько упаковок со вкусом «Новоорлеанской Мухи», но сегодня Матушка Ван, пребывая в исключительно благостном расположении духа, не только вдвое увеличила порцию демонического пса, но и щедро насыпала туда отборных, жирных мясных мух. Луппи жрал так, что за ушами трещало.
Правда, из-за специфического тошнотворного амбре мертвых насекомых, псу пришлось давиться слюнями и обедать прямо на улице.
Позже Ван Лин узнал, что эту восхитительную добавку Матушка Ван урвала на рынке у заезжего торговца насекомыми.
В наше время блюда из жуков и личинок давно перестали быть чем-то мерзким и экзотическим. В любом приличном ресторане имелось отдельное меню, пестрящее блюдами из насекомых. Любой каприз за ваши деньги.
Особенно этот тренд обожали культиваторы. Наука давно доказала: практик боевых искусств сжигает в десять раз больше белка, чем простой смертный. И закинуться порцией хрустящей хитиновой закуски было самым быстрым и кайфовым способом восполнить резервы.
Слезы умиления выступили на глазах Луппи, пока он разгрызал очередную жирную муху. «Боги, с тех самых пор, как я покинул царство демонов, мне не доводилось отведать столь мясистой и сочной падали... Это просто праздник какой-то!»
Но найти таких уличных торговцев было непросто. Они появлялись и исчезали, словно призраки, кочуя между рынками без всякого расписания. То, что Матушка Ван наткнулась на одного из них, было чистой воды чудом.
Ван Лин не стал прерывать священную трапезу. Он просто прошел мимо и мимоходом пнул пса по пушистому заду.
Для Луппи это не было оскорблением. Это был тайный шифр его Маленького Хозяина Лина. Пинок под зад означал: «Как закончишь жрать — бегом ко мне в комнату» .

Комментарии

Загрузка...