В полумраке крошки хлеба, покрытые зеленой плесенью, источали едкий запах гнили. У Нин Юя сердце ушло в пятки: такой хлеб не то что есть — от одного его запаха воротило.
Он не терял надежды и принялся обыскивать подсобку. Заглядывал в углы, перекладывал груды инструментов, даже вскрыл старый ящик, надеясь отыскать хоть что-то съестное. Но реальность оказалась жестокой: кроме заплесневелых крошек, никакой еды не было.
— Неужели выжившие, что были здесь до меня, оставили так мало? — Нин Юя охватили тревога и сомнения.
Опираясь на стену, он с трудом поднялся и при свете фонарика осмотрел помещение. Подсобка была крошечной, все углы как на ладони — спрятать здесь еду было негде.
— Этого не хватит даже на три дня, — прикинул он. Нужно срочно найти пропитание, иначе смерть от голода неизбежна.
Он глубоко вздохнул, и взгляд его стал тверже.
— Нельзя сидеть сложа руки!
Нин Юй приоткрыл железную дверь и осторожно выглянул наружу. На станции метро царила мертвая тишина, лишь кое-где валялись туши мутировавших крыс. Он крепче сжал стальную трубу, пригнулся и, прижимаясь к стене, двинулся вперед, внимательно сканируя пространство.
— Еда... где же еда...
Бормоча себе под нос, он обшаривал каждый уголок. Вдруг его внимание привлекла груда обломков неподалеку. Когда-то здесь был небольшой магазин, но взрывы превратили его в руины. На краю завала валялись картонные коробки и пластиковые пакеты, среди которых угадывались упаковки продуктов.
— Есть шанс!
У Нин Юя вспыхнула надежда. Крепче перехватив трубу, он бросился к руинам. Осторожно разгребая щебень и обломки, он начал копать.
Раздался металлический лязг — из-под завала выкатился ящик. Нин Юй схватил его: герметично закрытая жестянка с печеньем. Нетерпеливо вскрыв ее, он обнаружил внутри полпачки спрессованных галет.
— Отлично!
Ликуя, Нин Юй прижал коробку к груди, словно величайшее сокровище. Но стоило ему приготовиться к дальнейшим поискам, как из-за спины раздался хриплый голос:
— Парень, брось, что держишь в руках!
Нин Юй резко обернулся. Перед ним стоял коренастый мужчина с одутловатым лицом и свирепым взглядом. На нем была рваная кожаная куртка, а в руке он сжимал ржавую арматуру. Вид у него был опасный.
— Ты... чего тебе нужно? — настороженно спросил Нин Юй, пятясь назад.
— Меньше слов! — прорычал мужчина. — Отдавай всё, что нашел!
— Я сам это нашел, — Нин Юй плотнее прижал к себе коробку. — С какой стати я должен отдавать это тебе?
Мужчина усмехнулся, сплюнул на землю и неторопливо произвел:
— С той стати, что я сильнее тебя! В этом мире кулаки — единственный закон.
Он издал резкий свист, и из теней руин, откликаясь на зов, показались огромные мутировавшие крысы. Их зеленые глаза впились в Нин Юя, а жуткий писк пробирал до костей.
— Фас! Загрызть его! — скомандовал мужчина.
Крысы сорвались с места, как выпущенные стрелы. Нин Юй вздрогнул: эти твари были огромными, с острыми зубами, и встреча с ними не сулила ничего хорошего. Он метнулся в сторону, отбиваясь трубой и сбив с ног первую нападавшую крысу.
— Пи-пи!
Остальные твари разъярились и бросились в атаку с удвоенной силой. Нин Юй уворачивался, едва успевая отбиваться, ситуация становилась критической.
— Ну что, парень, посмотрим, на сколько тебя хватит! — самодовольно хохотал мужчина. Он не спешил вступать в бой, наблюдая со стороны, как Нин Юй из последних сил пытается спастись.
Нин Юй метался между крысами, выискивая момент для контратаки и опасаясь нападения самого мужчины. Силы были на исходе, движения становились медленнее.
— Сейчас! — дождавшись момента, мужчина бросился вперед, занося арматуру для сокрушительного удара по спине.
Нин Юй не успевал увернуться, но в последний миг инстинктивно перекатился в сторону. Арматура с грохотом врезалась в землю, подняв облако пыли. Не успел он перевести дыхание, как А-Цян настиг его и сбил с ног ударом ноги в грудь. Нин Юй почувствовал острую боль — казалось, ребра вот-вот треснут. Он свернулся калачиком, не в силах сопротивляться.
— Черт, ну и прыткий! — А-Цян навалился на него сверху и посыпал ударами кулаков, приговаривая: — Сегодня я покажу тебе, что в этом мире выживают только сильные!
Лицо Нин Юя превратилось в кровавое месиво, из уголка рта текла кровь, но он стиснул зубы, не издав ни звука. Он знал: стоит показать слабость — и конец. Он изо всех сил защищал коробку с печеньем — свою последнюю надежду.
— Какой упрямый! — А-Цян, видя, что жертва не сдается, пришел в ярость. Он схватил Нин Юя за волосы, приподнял над землей и прошипел: — Посмотрим, как ты запоешь позже!
Зрение Нин Юя затуманивалось, но он продолжал смотреть на А-Цяна с нескрываемым вызовом и ненавистью.
— Отпусти его! — раздался неподалеку холодный голос.
А-Цян замер и обернулся. На вершине руин стояла высокая женщина в черной кожаной куртке, сжимая в руке острый кинжал. Она смотрела на него ледяным взглядом.
— Ты еще кто такая? — настороженно спросил А-Цян, почувствовав исходящую от нее опасность.
Женщина проигнорировала его и перевела взгляд на Нин Юя:
— Ты в порядке?
— Я... я в порядке, — прошептал Нин Юй. Он понял, что спасен.
— Ты... — А-Цян пришел в бешенство. Никто еще не смел так его игнорировать. Он уже хотел броситься в атаку, как вдруг почувствовал за спиной порыв ветра.
Не успел он среагировать, как огромная крыса вцепилась ему в спину, разрывая когтями кожу и одежду. Хлынула кровь.
— А-а-а! — взвыл А-Цян, пытаясь стряхнуть тварь, но та вцепилась намертво.
Остальные крысы набросились на него со всех сторон. Нин Юй воспользовался моментом, выбрался из-под А-Цяна и, превозмогая боль, попытался подняться, но сил не было.
— Беги! — крикнула женщина. — Я их задержу!
Нин Юй понимал, что сейчас не время геройствовать. Он с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, бросился прочь.
— Думаешь, уйдешь? Не так быстро! — А-Цян, несмотря на раны, не собирался отпускать добычу. Он орал, направляя остальных крыс в погоню за Нин Юем.
Нин Юй бежал куда глаза глядят и нырнул в заброшенную вентиляционную трубу. Крысы были слишком крупными и не могли последовать за ним, лишь злобно шипели у входа. А-Цян доковылял до трубы и закричал:
— Вылезай, щенок! Не думай, что там ты в безопасности! Я всё равно до тебя доберусь!
Нин Юй не ответил. Он полз вглубь трубы, зная, что выживет, только если найдет надежное укрытие.
Внутри была непроглядная тьма. Нин Юй продвигался на ощупь, пока рука не наткнулась на что-то холодное и твердое. Он ощупал предмет — это был металлический ящик, намертво прикрепленный к стенке трубы. В душе забрезжила надежда: может, это подарок судьбы в самый черный час?
Снаружи А-Цян продолжал бесноваться, а визг крыс сливался в жуткую симфонию конца света. Но Нин Юй уже ничего не слышал — всё его внимание было приковано к ящику.
Нащупав ржавый замок, он с силой дернул его, и тот поддался. Внутри ящика, в затхлом воздухе, лежали консервы!
Пусть они пролежали здесь годы, но упаковка была цела, и еда наверняка была съедобна. Нин Юй ликовал. Он прижал банки к груди, как самое ценное сокровище в мире.
— Черт! Он точно там прячется! — А-Цян, не желая отступать, пнул трубу, издав гулкий звук, словно выплескивая свою злобу.
Нин Юй проигнорировал его. Он знал: выходить рано. Положив консервы в рюкзак, он пополз дальше, надеясь найти выход подальше от преследователя.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда он наконец выбрался с другой стороны трубы. Он оказался в заброшенном цеху среди разбитых станков и гор мусора, где воздух был пропитан едким запахом химикатов.
Задерживаться Нин Юй не стал. Сориентировавшись, он направился к временному убежищу. Нужно было вернуться как можно скорее — там его ждали люди.
Солнце клонилось к закату, удлиняя одинокую тень Нин Юя. Он шел, волоча уставшие ноги, крепко сжимая в руках добытую с таким трудом еду...

Комментарии

Загрузка...