Сероватая рука застряла в щели между створками дверей, её суставы казались грубее обычных человеческих, а под ногтями набилась черно-красная мясная кашица.
Она медленно, с упорством давила на косяк, словно кусок разложившейся плоти, засунутый в шкаф и пытающийся протиснуться наружу через узкую щель.
Воздух вокруг сделался тяжелым и зловонным, напоминая разбитую склянку с лекарствами, смешанную со смрадом трупа в непроветриваемом помещении; горечь, сладковатая гниль и хлорка сплелись воедино, разъедая горло.
Чэнь Мяо скривилась от отвращения и вдавила беруши в уши еще глубже, но это не помогало заглушить жуткие звуки изнутри.
Усиленный слух должен был стать преимуществом, однако в подобном месте он превращался в изощренную пытку.
Хань Шао стоял чуть сбоку от кассовой стойки, удерживая ствол направленным на щель в дверях, а левой рукой отдал короткий жест назад.
─ Не толпитесь в проходе, освободите сектора обстрела.
Два солдата немедленно отступили на полшага назад, беря под контроль проемы между стеллажами слева и справа. Дзядюшка Лян приготовил железный прут, слегка присев и подавшись корпусом вперед. Сунь Чи среагировал с запозданием: только когда на него упал суровый взгляд командира, он испуганно отшатнулся в сторону, но задел пяткой упавшую пачку лекарств, и та со звоном закрутилась по полу.
Цок.
Рука замерла.
В следующий миг из-за двери кладовой донесся глухой удар.
Бум!
В дверном проеме наконец показалась половина изуродованного лица.
Кожа на нем от долгого пребывания в жидких препаратах разбухла и блестела, отливая мертвенно-серым с желтизной оттенком, один из уголков рта был разорван до самого уха, пасть набита не пережеванными обрывками ткани, волокнами мяса и осколками стекла, а вздутый живот так сильно распирал расстегнутый белый халат, что под ним отчетливо перекатывались безобразные бугры.
С верхнего этажа донесся сдавленный, оборванный на полувздохе девичий крик.
Е Юань поднял голову.
За перилами второго этажа жались друг к другу несколько выживших. Стоявшая впереди девушка в светлой куртке, с растрепанными волосами и перемазанным сажей лицом, судорожно сжимала обломок швабры.
Хань Шао тут же нажал на спуск, и пуля угодила твари в плечо.
Черная кровь брызнула на стену.
Обычный инфицированный от такого попадания наверняка отшатнулся бы или даже упал, но этот монстр лишь на мгновение замер, после чего его мутные зрачки медленно сместились, фиксируясь на цели.
Прежде чем прозвучал следующий выстрел, оно вышибло дверь.
Чудище выволокло свое раздутое тело наружу, двигаясь тяжело и невероятно свирепо.
Хань Шао скомандовал: ─ Огонь!
Оба бойца открыли синхронный огонь короткими очередьми.
Пули впились твари в грудь и живот, разрывая плоть и обнажая бурые сухожилия.
Однако выстрелы не смогли остановить её: резко развернувшись всем корпусом, тварь на полном ходу врезалась в соседний ряд стеллажей.
Стеллаж рухнул.
Коробки с лекарствами, железные полки и стеклянные флаконы с грохотом обрушились на пол, перекрывая одному из солдат сектор обстрела. Второй боец попытался обойти завал, но монстр уже выскочил из-за рухнувших полок и, упершись плечом в защитный щит, снес человека вместе со снаряжением прямо на кассовую стойку.
Раздался звон разбитого стекла.
Солдат рухнул спиной на витрину, ствол его автомата задрался вверх, и случайная очередь прошила перила второго этажа – во все стороны полетели щепки и металлические осколки, заставив людей наверху попадать на пол.
─ Прекратить огонь! Контролируйте сектора!
Рявкнул Хань Шао.
Аптека была слишком тесной, а наверху находились гражданские, поэтому вести беспорядочный огонь означало рискнуть задеть своих.
Опустив ствол, Хань Шао сместился вправо, пытаясь заново поймать угол для выстрела.
Е Юань уже рванул вперед с правого фланга.
Клинок рассек воздух, целясь в правую руку твари.
Удар вышел точным.
Однако ощущения оказались неверными.
Лезвие, пропоров верхний слой кожи, мгновенно увязло в тугих, упругих сухожилиях, словно вонзившись в толстый слой жесткой кожи.
Е Юань резко дернул запястье, вкладывая в удар всю силу, но смог разрезать плоть лишь наполовину.
Чудище резко обернулось.
В его мутных глазах отсутствовал всякий намек на человеческий разум, зато бушевало чисто звериное безумие.
В тот же миг его левая рука взметнулась в размашистом ударе.
Е Юань отскочил с потрясающей быстротой.
Но под ногами было полно пролитых лекарств и осколков стекла, его сапог соскользнул, рука чиркнула по груди, и он всем телом впечатался в стеллаж. С полки с грохотом полетели коробки, несколько флаконов с микстурой лопнули прямо у плеча, забрызгав лицо горькой жидкостью.
Девушка наверху невольно вскрикнула: ─ Осторожно!
И тут же прикусила губу, горько пожалев о содеянном.
Но монстр уже услышал её.
Его голова резко дернулась вверх, а из горла вырвался влажный, клокочущий хрип.
Забыв о поверженном у ног солдате, тварь развернулась и бросилась к лестнице.
Проход наверх был узким.
Стоило ей прорваться туда, как запертые на втором этаже выжившие окажутся в ловушке без единого пути к отступлению. Находящиеся внизу бойцы тоже не могли палить без разбору – стоило хоть немного задрать стволы, и пули полетели бы в людей.
Дядюшка Лян перешел к действиям.
Его железный прут со свистом обрушился на внешний сустав колена твари, но от удара раздался лишь глухой стук, будто палка ударила по сухой колоде.
Лицо дядюшки Ляна неуловимо изменилось.
В следующее мгновение тварь обратным движением перехватила железный прут.
Дядюшка Лян дернулся всем корпусом назад, пытаясь использовать инерцию, чтобы вырвать оружие из лап монстра, но разница в силе оказалась колоссальной: прут дернуло с такой яростью, что старик потерял равновесие и, оступившись, сделал пару шагов вперед, едва избежав укуса в плечо разинутой пастью.
Превозмогая боль в плече, Е Юань поднялся на ноги.
Он нанес удар в стык между суставами, проталкивая лезвие под запястье чудища.
Сопротивление костей по-прежнему оставалось чудовищным, но всё же меньшим, чем прежде; клинок вошел глубже, и монстр судорожно дернулся.
Дядюшка Лян воспользовался моментом, чтобы освободиться, и отпрыгнул назад, с трудом удерживая окровавленными, сорванными в кровь ладонями исковерканный прут.
─ Суставы!─ Выкрикнул он.
Е Юань коротко кивнул, не отрывая глаз от монстра.
Он и сам это понял.
Шкуры у этой твари были толстые, и лобовые атаки малоэффективны.
Но любое существо обязано двигаться, а всякое движение неизбежно оставляет зазоры.
Сунь Чи в этот момент внезапно бросился вперед.
Недавний испуг камнем лежал на его самолюбии, и, увидев, как Е Юань раз за разом сдерживает натиск чудовища, он вновь обрел храбрость, ухватив пожарный топор и обходя монстра с фланга.
─ Я помогу!─
Краем глаза заметив, как Сунь Чи наступает в лужу разлитого лекарства, Е Юань предостерег: ─ Не лезь с той стороны–
Было поздно.
Сапог Сунь Чи сорвался на скользком полу, его качнуло, из-за чего удар топором, нацеленный в затылок, сместился на добрых пол-дюйма и пришелся лишь в уплотненную плоть на плече. Лезвие увязло в мясе намертво, выдернуть его не удалось.
Лицо Сунь Чи мгновенно побелело.
Монстр медленно повернул голову.
В этот момент Сунь Чи словно пригвоздило к месту: он замер у обломков стеллажа, а когда сероватая лапа потянулась к его груди, парень в панике отпустил топорище, пытаясь отступить.
Однако его задняя нога застряла в обломках.
─ Помоги–
Крик оборвался на полуслове: тварь вцепилась в его одежду и швырнула парня прямо в аптечную витрину.
Стекло разлетелось на куски.
Сунь Чи влетел внутрь, распахивая руки, а осколки распороли ему лицо и предплечья в несколько длинных полос, исторгнув пронзительный визг.
Монстр тут же прыгнул следом.
[Миг].
Мир вокруг замер.
Осколки стекла, летевшие от лица Сунь Чи, замедлили свой полет, траектория движения ствола Хань Шао растянулась во времени, открытый рот испуганной девушки на втором этаже застыл в беззвучном крике; лишь собственное дыхание и стук сердца Е Юаня звенели в ушах с оглушительной четкостью.
Е Юань оттолкнулся от боковой балки рухнувшего стеллажа, раздавив подошвой ряд коробочек, и бросился по косой траектории, вонзая лезвие под колено твари через щель между перекрытиями.
Чудище резко завалилось набок, не сумев вцепиться в лицо Сунь Чи, и его разинутая пасть со всего маху врезалась в железный угол витрины, выкрошив остатки зубов, которые вместе с черной кровью брызнули на пол.
[Миг] рассеялся.
Звуки с грохотом вернулись в реальность.
Сунь Чи с диким криком выкатился наружу, оставляя за собой кровавые следы от царапин, и, больше не смея издавать ни звука, спрятался за спиной дядюшки Ляна, с побелевшими губами и тяжело вздымающейся грудью.
Приземлившись, Е Юань почувствовал, как колени на миг подогнулись.
Навык [Миг] потребовал слишком много сил.
Вдобавок ко всему давала о себе знать собственная рана на плече, отчего в глазах на секунду потемнело.
Опораясь острием клинка в пол, он выровнял дыхание.
Монстр с трудом поднялся, опираясь на уцелевший стеллаж; его правая нога заметно волочилась, но утробное хрипение в груди стало только гуще.
Повернувшись к Е Юаню, оно выпленуло черную жижу, смешанную с крошкой от таблеток.
Девушка наверху испуганно выкрикнула:
─ Не давайте ему вернуться в кладовую!
Хань Шао вскинул голову: ─ Откуда знаешь?
Девушка вцепилась в перила так, что её пальцы побелели.
─ Каждое ранение... делает его сильнее, если он вернется туда, – в её голосе звучали слезы. – Там лекарства, там тела... оно жрет всё это, а потом становится еще страшнее. Сначала оно не было таким, он был обычным работником аптеки, которого укусили...
Она замолкла, не в силах продолжить.
Е Юань перевел взгляд на дверь кладовой.
Луч фонарика выхватил из темноты разбросанные по полу разорванные аптечки, пустые пузырьки, обрывки упаковок и несколько изуродованных тел.

Комментарии

Загрузка...