─ Одежду снять, рюкзаки открыть, держать дистанцию, построиться!
─ Следующая группа!
Несколько человек провели под навес.
Навес был собран наскоро из синего брезента, углы которого громко хлопали на ветру, а на столе лежали ножницы, спирт и стопка номерных жетонов.
Два военных медика с обеих сторон осматривали раны с невероятной быстротой.
Стоило кому-то на осмотре хоть немного замешкаться, как дула ружей стоявших рядом солдат тут же поднимались на пол-дюйма выше.
─ Происхождение раны?
─ Ушиб, ─ ответил Е Юань.
Медик поднял голову – судя по всему, о его случае уже были наслышаны.
─ Раскрой.
Е Юань развязал внешний слой марли.
Осмотрев рану, врач нахмурился.
От повреждения остался лишь небольшой синяк, что слишком сильно расходилось с тем, о чем говорил попутный военный медик в машине.
Врач достал ватную палочку и надавил ею по краям.
─ Болит?
─ Болит.
─ Регистрационный жетон особого сотрудника.
Е Юань протянул плашку.
Изучив её, медик сделал несколько записей в лежавшей рядом ведомости:
Восстановление аномальное, подлежит повторному осмотру.
─ Пройдешь внутрь – отправляйся на повторную проверку в третий медицинский навес. Не шатаись где попало, не устраивай драки, лечись спокойно.
Е Юань кивнул, освобождая место – подошла очередь Чжоу Е.
Серьезных ран у него не было, так, сплошные синяки да ушибы, но стоило медику на них надавить, как парень шумно втянул воздух через зубы и воинственно бросил:
─ Мелочи жизни.
Медик с абсолютно бесстрастным лицом бросил ему пузырек с мазью.
─ Мазать дважды в день. Запустишь пустяк до серьезной проблемы – нечего будет занимать медицинские койки.
Чжоу Е сжал пузырек с мазью, и выражение его лица стало сложным:
─ Почему все медики такие ядовитые на язык?
У Чжао Цзяшу нашлось всего несколько ссадин, и после осмотра ему выдали обычный номерной жетон выжившего.
На нем значилось: сектор C, временное размещение, обычный персонал.
Линь Тань проверяли в стороне.
Убедившись, что следов от укусов нет, медик заново обработал рану на её руке и перевязал бинтом. К ним подошла женщина-сотрудница с нарукавной повязкой.
─ Тебя зовут Линь Тань?
─ Да.
─ Здесь записано, что ты разбираешься в ремонте электросетей?
Линь Тань кивнула: ─ Немного. Училась этому в институте.
Сотрудница забрала её жетон и взамен протянула другой: сектор C, вспомогательное оборудование, ждет подтверждения.
─ Сначала отправляйся в размещение сектора C, после полудня кто-нибудь из технической группы тебя разыщет. Пока рука не заживет, запрещено заходить в зоны высокого напряжения и выходить наружу в одиночку.
Линь Тань приняла жетон и бережно спрятала его.
─ Понятно.
В этот момент на её лице наконец промелькнуло выражение некоторого спокойствия.
Сун Наньчжи медицинская бригада уже увела.
Е Юань заметил её в тот момент, когда она шла вслед за врачом средних лет в сторону третьего медицинского навеса. Доктор на ходу спрашивал, умеет ли она обрабатывать открытые раны и накладывать тугие повязки, а она отвечала предельно кратко, без единого лишнего слова.
Мимо них пронесли носилки.
Живот лежавшего на них солдата был прикрыт толстым слоем марли, но кровь все равно просачивалась наружу. Поскользнувшись, один из носильщиков оступился, и носилки резко крен.
Сун Наньчжи протянула руку и поддержала их.
Поток людей двинулся дальше, и её стало не видно.
Медицинский навес поглотил человека.
Проследив за взглядом Е Юаня, Чжоу Е тихо произнес: ─ Она, судя по всему, выберется нескоро.
Е Юань коротко хмыкнул.
Чжао Цзяшу робко спросил: ─ Что же нам тогда делать?
─ Посмотрим на распоряжения военных.
Е Юань поднял взгляд вперед.
Сразу за регистрационными палатками начиналась внутренняя территория зоны для выживших.
Если подумать, безопасной зоной это можно было назвать лишь с натяжкой – скорее, некий логистический центр, стадион и несколько складов, которые грубо обнесли общим периметром.
Вся территория делилась на три сектора: A, B и C. Сектор А находился в самом глубоком тылу, ближе к бывшему стадиону и нескольким складам с металлическим каркасом; сектор B служил зоной распределения припасов и транспорта; сектор C располагался ближе к внешнему краю и предназначался для размещения новоприбывших выживших.
Всех их распределили именно в сектор C.
Солдаты возглавили колонну и повели их вглубь.
Дорога была раскисшей и грязной, а по обеим её сторонам тянулись ряды палаток: на некоторых красовались пометки о раненых, возле других выстраивались очереди за кипятком.
Раздался голос из громкоговорителя:
─ Все прибывшие после завершения регистрации должны строго подчиняться распределению!
─ Лицам, размещенным во временном лагере сектора C, строго запрещено самовольно посещать секторы А и B.
─ Лица с подозрением на укусы, повышенную температуру или помутнение рассудка обязаны заявить об этом добровольно.
─ Скрывающие риск заражения и несущие угрозу общественной безопасности подлежат ликвидации на месте.
После этих последних четырех слов в толпе стало заметно тише.
Пройдя еще немного вперед, можно было разглядеть точку выдачи припасов.
Тыловики переносили ящики, на которых красовались надписи: питьевая вода, сжатые пайки, армейские консервы. Какой-то мужчина через сетчатое ограждение вперил взгляд в ящики, прижав руку к животу и глядя на них остекленевшими глазами, но не успел он даже сделать шаг ближе, как солдат рявкнул на него:
─ Пайки выдаются по номерам, не приближайтесь к линии снабжения, отойдите!
На лице мужчины проступило выражение неловкости, и он отступил.
Кто-то рядом недовольно забормотал вполголоса: ─ Целый день во рту маковой росинки не было. Не погибли от зубов зомби, так теперь помрем с голоду.
─ Кто спорит?─ Поддержал другой.
─ У них же вон сколько ящиков!─ Возмутился первый.
─ Ха, ну так иди попробуй отнять, проверь, посмеют ли они открыть огонь?─ Оборвал его скептик.
Недовольство мгновенно утихло.
Слушая эти разговоры и вспоминая их недавнюю схватку за припасы в супермаркете, Чжао Цзяшу покачал головой: ─ Все совсем не так, как в университете.
Чжоу Е прекрасно понял, к чему тот клонит: ─ Естественно, блин. Ни у кого из здешних нет оружия.
Чжао Цзяшу покачал головой: ─ Я не о том… Я о том, что… здесь есть порядок. Еда, медицина, ночлег – всем кто-то занимается.
─ Разве плохо, когда кто-то занимается?─ Уточнил Чжоу Е.
─ Хорошо, – замялся Чжао Цзяшу. – Но как-то… непривычно.─
Видя, как кого-то со слезами уводят прочь, Чжоу Е согласно кивнул, разделяя его мысли.
Солдаты привели их к большому складу, на двери которого висела деревянная табличка с надписью: C-3.
Стоило дверям открыться, как оттуда пахнуло тяжелой смесью сырости, хлорки и застарелого запайка плесени.
Внутри уже было постелено немало спальных мест: ряды спальников и лежаков кое-как разграничили с помощью кусков пластика и старых ватных одеял. У стенгромоздились ящики с припасами, у входа дежурили двое солдат, а в самом углу стоял временный бак с горячей водой.
─ Каждому по одному спальному месту, – хриплым голосом произнес старший конвоя, сверяясь со списком.
─ Ищите свои места по выданным номерам, ценные вещи держите при себе. После восьми вечера начинается комендантский час, покидать территорию склада запрещено. Туалет – сразу направо за дверью, горячая вода выдается по расписанию. Первая выдача пайков начнется через полчаса по предъявлению номерных жетонов.
Кто-то поинтересовался: ─ А с семьей связаться можно?
─ Связь еще не восстановлена, в будущем… сообщим.
─ На телефонах совсем нет сети?
─ Совсем нет.
─ И когда она появится?
Солдат невольно помрачнел и опустил взгляд.
─ Я бы и сам хотел знать.
─ …
Группу Е Юаня разместили ближе к центральному проходу.
Место оказалось не из лучших: далеко от выхода и не у стены.
Чжоу Е плюхнулся на пол, сгрузил сумки и тронул постеленную на полу пленку.
─ Сырая.
Чжао Цзяшу сладко потянулся, впервые за долгое время расслабившись, и произнес: ─ Ладно тебе, хоть крыша над головой есть, и то хорошо.
─ С каких это пор ты стал таким непривередливым?─ Удивился Чжоу Е.
─ Потому что недавно я чуть не превратился в обед для пассажиров вагона.
Чжоу Е подавился словами: ─ Ты можешь перестать постоянно это вспоминать?
─ Беречь жизнь – обязанность каждого.
Линь Тань сидела напротив, наблюдая за пестрой толпой в помещении. Её взгляд скользил по каждому проходу и в конце концов замер на солдатах у входа.
─ На что смотришь?─ Спросил Е Юань.
─ На камеры слежения.
─ Они тут есть?
─ Сломаны, – Линь Тань кивнула в угол. – Теперь всё держится на живой охране.
Чжоу Е присвистнул: ─ Ого, а ты откуда заметила?
─ Обрезанные провода торчат наружу, изоляция другого цвета… Похоже, в безопасной зоне жуткая нехватка людей, раз едва устроившись, сразу приходится браться за распределение обязанностей.
Пережив бессонную ночь, измученные голодом и усталостью, некоторые люди уже валились с ног и засыпали прямо на полу, другие же сидели на прежних местах, раз за разом протирая экраны телефонов и прекрасно понимая, что сигнала нет, но всё равно упрямо пытаясь перезванивать. Какой-то старик засунул под подушку общую семейную фотографию, то убирая её, то снова доставая и разглядывая, пока снимок окончательно не расплылся от слез.
Е Юань молча наблюдал за этой картиной, и всё увиденное в итоге вылилось лишь в тяжелый вздох.
Катастрофа обрушилась слишком стремительно: всего за одну ночь столько судеб оборвалось, столько людей разлучилось навсегда.
Бежав от смерти, никто не находил времени на раздумья, только и оставалось, что молить судьбу унести ноги подольше от монстров, а теперь, оказавшись в безопасности, люди неожиданно испытали странное чувство нереальности происходящего.
Если дозвониться до близких невозможно, можно сколько угодно утешать себя фразой «нет сети», но когда связь все-таки наладят, поднимет ли трубку тот самый человек?
Быть может, тот, кому предназначалась эта бесконечная тоска, сейчас бесцельно блуждает где-то в дождливой ночи.
Е Юань инстинктивно сжал рукоять длинного клинка.
Среди этой бушующей стихии каждый выглядел одиноким челноком, и единственным утешением служило то, что у него имелся свой козырь.
Эта особенность гарантированно выделит его среди остальных.
Но… что будет дальше?
Перед лицом нескончаемой орды зомби он был бессилен даже защитить себя самого. Это трагедия всего человечества, а он просто получил немного больше шансов на выживание.
Внезапно в голове промелькнула фраза:
Я не такой, как все…
Черт!
Дурная примета.
Эту фразу он знал слишком хорошо: сколько народу погибало ровно в тот самый момент, когда произносило нечто подобное?
Отогнав эти мысли, он закрыл глаза, чтобы использовать эту с трудом завоеванную передышку для отдыха.
Спустя полчаса началась выдача пайков.
Каждому полагалась пиала жидкой каши, галета спрессованного сухого пайка и полбутылки воды.
Каша была жидкой, зерна риса оседали на дно, от миски поднимался слабый пар.
Получив свою порцию, кто-то жадно припал к еде, обжигаясь и шипя от боли, но не выпуская миску из рук; кто-то ломал галету пополам, пряча кусок для ребенка или за пазуху; а кто-то, посчитав порцию слишком маленькой и заметив чужие завистливые взгляды, поспешно заталкивал еду в рот целиком.
Чжоу Е, держа в руках свою миску, вздохнул: ─ Попадись мне такая баланда в университетской столовой, я бы директора с дерьмом сожрал за жульничество.
Чжао Цзяшу опустил голову и сделал глоток, обжигаясь так сильно, что глаза слезились.
─ А теперь?
─ А теперь я готов кланяться этому директору в ноги.
Вскоре у входа поднялся шум.
Какой-то мужчина требовал выдать дополнительную порцию на том основании, что его жена находится в медицинском навесе и не может стоять в очереди. Тыловой работник требовал справку из медсанчасти, которой у просителя не оказалось.
Мужчина потерял терпение, чувствуя, что времени больше нет, и попытался силой отнять коробку.
Солдат шагнул вперед, преградив ему путь и уперев приклад автомата прямо в грудь.
Рука мужчины замерла в воздухе, а ногти почти уперлись в картон.
Напряжение повисло по всему складу.
Грудь мужчины тяжело вздымалась, а глаза внезапно покраснели.
─ Она беременна, – выкрикнул он. – Она правда в медицинском навесе, она со вчерашнего дня во рту ничего не держала! Что мне делать? Что мне, черт побери, делать?! Смотреть, как она умирает от голода?─
На лице тыловика отразилось сочувствие, но в такое время нельзя давать слабину – если он уступит сейчас, когда вокруг столько голодных глаз, как смотреть в глаза остальным?
Созданная наспех безопасная зона в два счета останется без припасов, стоит только начать раздавать всё налево и направо.
─ В медицинском навесе есть свои запасы, иди к дежурной медсестре за талоном.
─ Я ходил, меня не пускают внутрь!
─ Тогда… жди.
─ Сколько жди? Пока она с голоду помрет?
Голоса становились все громче.
Пальцы солдата на автомате постепенно сжались сильнее.
В самый разгар этого противостояния в помещение быстрым шагом вошла женщина с белой повязкой на рукаве.
Бросив острый взгляд на происходящее и мгновенно оценив обстановку, она перевела глаза на мужчину.
─ Как зовут?
Тот на секунду растерялся: ─ Что?
─ Имя твоей жены.
─ Чэнь Лу, Чэнь Лу! На пятом месяце беременности, лежит в третьем медицинском навесе!
Женщина перелистнула бумаги на планшете, на секунду сверилась с записями, вырвала из блокнота корешок и протянула тыловику.
─ В третьем медблоке такая числится, беременная, риск гипогликемии. Выдать ей усиленный паек по категории медицинского снабжения.
Работник тут же достал из-под прилавка дополнительный пахнущий пайком сверток и протянул его.
Мужчина принял его, и руки его затряслись крупной дрожью.
Он хотел сказать «спасибо», но горло перехватило спазмом, а перед глазами встал образ мучающейся жены, и он, не выдержав накатившего горя, беззвучно зарыдал.
Женщина не стала ждать слов благодарности, развернулась и бросила на ходу обитателям склада: ─ С этого момента медицинские спецпайки получаются по справкам из санчасти. Никаких штурмов пунктов выдачи и мародерства – за попытку отнять припасы нарушителей ждет наказание по законам военного времени.
С этими словами она удалилась.
Многие на складе облегченно выдохнули.
Чжао Цзяшу проводил её взглядом, после чего склонился над блокнотом и быстро что-то чиркнул карандашом.
─ Опять записываешь?─ Поинтересовался Чжоу Е.
─ Первое правило безопасной зоны, – ответил Чжао Цзяшу. – Справка, справка и еще раз справка.
Ближе к вечеру громкоговоритель ожил снова.
─ Внимание всем находящимся в зоне.
─ Сегодня в шесть часов вечера начнется второй этап повторного осмотра ран.
─ Завтра утром обладатели потенциальных особых способностей должны явиться в палату проверки.
─ Лиц, обладающих опытом в медицине, ремонте, связи, вождении, инженерии и охране порядка, просят подойти в пункты регистрации для уточнения профессиональных данных.
─ В зоне выживших вводится балльно-рейтинговая система задач. Участие в погрузочных, уборочных, ремонтных работах, медицинском содействии и внешних разведывательных вылазках дает право на дополнительные пайки и баллы.
Объявление повторили трижды.
По складу поползли шепотки и разговоры.
─ Балльные задачи?
─ Какая еще внешняя разведка? Это что же, опять придется выходить наружу?
─ Кто в своем уме добровольно пойдет наружу?
─ А дополнительные пайковые… неужели дадут наесться досыта?
Кто-то испытывал страх, кто-то сомневался, но стоило кому-то услышать словосочетание «дополнительные пайки», как глаза людей непроизвольно загорались.
─ Похоже, дармоедов здесь не содержат, – заключил Чжоу Е.
─ А мы тогда кто?─ Поинтересовался Чжао Цзяшу.
─ Мы – те, кто чудом вытащил счастливый билет.
Закончив фразу, Чжоу Е почувствовал некое облегчение и перевел взгляд на Е Юаня.
Тот сидел, обхватив руками свой клинок, словно дремал.
Дождь прекратился.
Небо постепенно темнело, и по складу разлилось тусклое, желтоватое свечение ламп, бросавших блики на цементный пол и привносивших во всё происходящее иллюзию умиротворения.
Мимо входа прошагал патруль, и ремни их винтовок зашуршали о портупею, издавая едва слышный скрип.
Здесь и впрямь было безопаснее, чем снаружи.
Но безопасность никто не собирался дарить просто так.
В смутное время каждый обязан вносить свой вклад, а валяться пластом в роли инфантильного младенца означало лишь ставить на кон собственную жизнь ради чужого милосердия.
Приходилось доказывать свою ценность: в жестоком мире лишь достаточный вес позволял рассчитывать на уважение и право голоса.
Линь Тань отправится к техникам.
Сун Наньчжи ушла в медицинский блок.
А Чжао Цзяшу с Чжоу Е ждали его собственного решения.
Е Юань открыл глаза.
На жетоне значилось: подозрение на физическое усиление, ближний бой, аномальное восстановление.
Е Юань убрал регистрационный жетон обратно и провел пальцем по ножнам.
Металл был холодным.
Ему было предначертано судьбой искать свое место за пределами этих стен.

Комментарии

Загрузка...