Он инстинктивно отступил на шаг, и лицо его исказилось еще большим ужасом.
─ Я попал под дождь, поднялась температура, нельзя, что ли? Бежал всю дорогу, кто, блядь, не замерзнет-то?
─ ......
Перехватив настороженные взгляды окружающих, он рассвирепел:
─ Чего уставились? Вы на что, мать вашу, смотрите? Мы же с боем прорывались! Я разве не помогал только что?
─ Она новенькая, заявила, что со мной что-то не так, и вы сразу решили меня прикончить?
В ответ ему было лишь молчание.
А на подобные истеричные оправдания у Е Юаня уже не осталось сил.
─ Имя.
Услышав это, парень побелел.
─ Чего?
─ Как тебя зовут?
─ ......Цао Сюй.
Е Юань кивнул.
─ Цао Сюй, засучи рукава. Если не укушен – извинюсь перед тобой и отдам тебе лишнюю порцию еды. Укушен – убираешься из отряда сам.
Цао Сюй помрачнел в один миг.
─ С чего бы?
Чжоу Е не выдержал и выругался: ─ С того, что если ты, блядь, обратишься, жрать ты будешь нас!
Цао Сюй в упор уставился на Чжоу Е, а затем резко перевел взгляд на Чжао Цзяшу и Линь Тань.
─ Вы тоже так считаете? Мы же все вместе спасались! Теперь у меня просто жар, а вы меня выкинуть собрались?
Губы Чжао Цзяшу задрожали, и в конце концов он отвел глаза.
Лицо Цао Сюя окончательно исказилось.
Дыхание его участилось, а выражение лица стало свирепым.
Он понял, что притворяться больше не выйдет.
В следующее мгновение он резко отшатнулся назад, и в глазах его блеснуло безумие.
─ Не подходите! ─ завопил он, мгновенно ухватившись за стоявшую ближе всех Линь Тань.
Линь Тань не ожидала от него такой внезапной дури; от неожиданного рывка за плечо она споткнулась.
Цао Сюй вцепился ей в горло, заливаясь слезами и дождевой водой, и отчаянно заверещал:
─ Назад!
─ Все назад! Меня не кусали! Я просто хочу жить! Вы... вы какого черта не даете мне жить?!
Линь Тань задохнулась от удушья, и ее лицо мгновенно побагровело.
Чжоу Е пришел в ярость.
─ Цао Сюй, ты доиграешься!
─ Не подходите! ─ извергая потоки слюны и соплей, надрывался Цао Сюй. ─ Еще шаг – и я сверну ей шею! Раз вы хотите меня угробить, сдохнем все вместе!
Е Юань остановился.
Было очевидно, что Цао Сюй смертельно испуган.
Настолько испуган, что вся его сила ушла в руки, тогда как центр тяжести оказался полностью потерян.
Он вовсе не собирался никого убивать – им просто двигал страх.
Страх быть брошенным, страх перед обращением, страх признать, что ему уже не помочь.
Но страх не оправдание.
И тем более не повод тащить за собой на дно других.
─ Цао Сюй, ─ произнес Е Юань. ─ То, что тебя укусили, – не твоя вина.
Глаза Цао Сюя мгновенно покраснели: ─ Тогда какого черта вы... –
─ Но скрывать рану и тащиться с нами – значит пытаться утащить нас за собой в могилу.
Лицо Цао Сюя застыло.
Секунду спустя.
Металлический прут рассек дождевую завесу и с размаху обрушился наотмашь.
С глухим стуком он врезался Цао Сюю по запястью.
Тот взвыл от боли, и пальцы сами собой разжались.
Едва Линь Тань освободилась, Чжоу Е бросился вперед и рывком оттащил ее за спину.
Е Юань молниеносно сократил дистанцию, коленом прижал бедро Цао Сюя к земле и, перехватив прут обратным хватом, с силой ударил под колено.
Цао Сюй рухнул в лужу, коленями прямо в грязь, взметнув брызги с примесью крови.
─ Ах ты мразь! ─ от боли его лицо перекосило, и он попытался было выругаться снова, задрав голову.
Но Е Юань уже наступил ботинком ему на запястье.
Ругань Цао Сюя мгновенно перешла в жуткий визг.
─ Вы сдохнете... вы все сдохнете... я просто хотел выжить... в чем моя вина... –
Сун Наньчжи шагнула вперед, опустилась на корточки и потянулась к его рукаву.
Цао Сюй отчаянно забился, но под ногой у Е Юаня вырваться не мог.
Рукав понемногу засучили.
И это увидели все.
На левом предплечье красовался глубокий круглый след от укуса.
Черные вены паутиной расползались от раны, подбираясь к самому локтю.
Линь Тань прижала ладонь к горлу, в ее глазах застыл первобытный ужас.
Вспылив окончательно, Чжоу Е обрушился на него с проклятиями: ─ Ах ты сукин сын! Тебя цапнули, а ты за нами хвостом увязался? Кого угробить хотел, ублюдок? –
Уткнувшись взглядом в собственную обнаженную рану, Цао Сюй словно лишился последнего прикрытия.
Выражение его лица сначала опустело, а затем покатилось по наклонной в полный распад.
─ Я не хочу умирать... ─ вдруг заревел он.
─ Я правда не хочу умирать... Я ничего не чувствовал, поначалу я вообще ничего не чувствовал... Я думал, все обойдется, честно, думал, что я не такой, как остальные... –
Слушая это, Е Юань на миг испытал странное помутнение.
Подобные слова он уже слышал.
И Лю Жуй говорил то же самое, и тот искусанный парень за дверью.
Осмотрев рану, Сун Наньчжи поднялась на ноги и произнесла: ─ Инфекция уже разошлась по системе. Десять минут, максимум.
Цао Сюй резко вскинул голову, глядя на нее налитыми кровью, полными злобы глазами: ─ Ты кто такая, блядь? Да ты просто хочешь меня прикончить! –
─ Если это твое последнее слово, советую поберечь дыхание, а то не проживешь и пары минут.
Гул голосов оборвался вмиг.
Дождевая вода стекала по его лицу, смешиваясь со слезами и соплями, делая его похожим на выброшенную на берег шавку со сломанным хребтом.
─ Что делать? ─ подал голос Чжоу Е.
Стоило ему задать этот вопрос, как все взгляды сошлись на Е Юане.
Каждый из них знал ответ.
Но произносить его вслух никто не хотел.
Е Юань тоже не рвался.
Однако принимать решение теперь придется только ему.
Помолчав пару секунд, он скосил глаза на тяжелые железные ворота неподалеку.
─ Привяжите его вон к тому столбу.
Цао Сюй резко вскинулся.
─ Вы что удумали? –
Е Юань проигнорировал его и молча направился за веревкой.
Лицо Цао Сюя исказилось пуще прежнего: ─ Чем это отличается от убийства? –
И вправду – ничем.
Но по крайней мере прямо сейчас он не станет закалывать человека, который все еще способен говорить, на глазах у всех.
Дело было не в мягкотелости – просто старый порядок еще не успел рухнуть до конца.
Законы, армия, университеты, социальные связи – всё это еще существовало.
Е Юань не хотел слишком рано превращаться в глазах окружающих в хладнокровного убийцу.
Даже прекрасно понимая, что до конца этой ночи Цао Сюй все равно не доживет.
Чжоу Е вместе с Чжао Цзяшу заволокли сопротивляющегося Цао Сюя в просторный вестибюль.
Всю дорогу тот вырывался и изрыгал проклятия:
─ Е Юань! Ты конченый убийца! Чего ломаешься? Кишка тонка прикончить меня самому, так решил привязать меня здесь на верную смерть?!
─ Смотрите на него все! Сегодня он бросил меня, а завтра запросто бросит и вас!
─ Чжоу Е! Чжао Цзяшу! Вы тоже хороши! Да чтоб вы все сдохли, твари! –
У Чжоу Е от ярости на лбу вздулись вены, он несколько раз порывался развернуться и огреть его палкой, но каждый раз перехватывал предостерегающий взгляд Е Юаня.
В конце концов они накрепко примотали Цао Сюя к металлической решетке.
Е Юань поставил рядом с ним бутылку воды и бросил на землю кухонный нож.
Уткнувшись в этот нож глазами, Цао Сюй остолбенел.
─ Это еще что? Милостыня? –
─ Пока что ты еще человек, ─ бросил Е Юань.
Цао Сюй затрясся всем телом.
Кажется, до него дошло.
Пока он сохраняет рассудок, он волен покончить с собой этим лезвием.
Если же духу не хватит, то после превращения в монстра нож ему уже ни к чему.
Ну а если случится чудо и прибудет помощь – этой воды, глядишь, хватит протянуть чуточку дольше.
Это было всё, что Е Юань мог для него сделать.
Перед тем как покинуть вестибюль, Цао Сюй неожиданно вскинул голову, прожигая его покрасневшими глазами.
─ Е Юань... –
Е Юань замер.
Губы Цао Сюя мелко дрожали – казалось, он то ли молит о пощаде, то ли жаждет вцепиться зубами ему в горло.
Напоследок он выплюнул сквозь слезы:
─ Пошел ты на хуй. –
Е Юань развернулся и вышел под дождь.
Отряд продолжил путь к экспериментальному корпусу, но атмосфера вокруг стала еще мрачнее.
Чжоу Е пару раз собирался заговорить, но всякий раз сглатывал слова.
Чжао Цзяшу упорно смотрел под ноги, не смея обернуться.
Линь Тань все еще поглаживала багровый след на шее, а на лице ее застыла тень страха.
Сун Наньчжи шла рядом с Е Юанем.
Спустя какое-то время она достала из сумочки йод и бинт.
─ Обработаем рану? –
─ Да. –
Они спрятались под навесом крытой галереи, укрывшись от хлеставших потоков воды.
Где-то вдали то и дело раздавались крики и утробное рычание; дождь смазывал звуки, но ощущение нарастающего хаоса от этого никуда не девалось.
Сун Наньчжи разрезала ткань на плече Е Юаня.
Стоило капнуть йоду, как Е Юань поморщился.
─ Больно – так скажи. –
─ А если скажу, болеть перестанет? –
Сун Наньчжи замерла на полуслове и подняла на него глаза.
Е Юань и сам понял, что брякнул резковато, помолчал немного и добавил: ─ Ладно, всё нормально, продолжай. –
Однако обрабатывать рану дальше она не стала.
─ Тот парень... он был обречен, ─ вдруг заговорила Сун Наньчжи. ─ Почему ты просто не прикончил его, не выпустил пар? –
Е Юань отрешенно вглядывался в пелену дождя.
Вдалеке громыхнул взрыв.
Вспышка света полоснула по небу и тут же растворилась во тьме.
Е Юань негромко заговорил:
─ Сейчас они просто боятся. Боятся мертвецов, боятся меня.
─ Если бы я при них зарезал Цао Сюя собственными руками, каждый из них решил бы, что в любой момент я могу прикончить и его – стоить мне только заподозрить неладное.
Он умолк на секунду, а затем продолжил: ─ К тому же... я и сам боюсь. –
Закончив с перевязкой, Сун Наньчжи завязала узел.
Е Юань поднял руку, размял забинтованное плечо и почувствовал себя много лучше.
─ Честно говоря, мне страшно. Я ведь и сам поймал себя на мысле, что убийство человека – это, в общем-то, не такая уж великая проблема. –
Эти слова заставили Сун Наньчжи умолкнуть.
В этот момент она остро осознала, что стоящий перед ней парень вовсе не тот хладнокровный безумец, за которого она его приняла.
Он прекрасно отдавал себе отчет в том, через какую черту переступает.
И это пугало сильнее обычного безумия, но почему-то приносило странное успокоение.
Голос Чжоу Е донесся изпереди: ─ Е Юань, тут ходоки идут. –
Все моментально подобрались.
По другую сторону галереи двое зараженных, привлеченных отдаленным взрывом, шатаясь, брели сквозь дождь.
Они еще не заметили людей, просто бесцельно тыкались на звуки и запах крови.
Е Юань скомандовал: ─ В обход. –
Приживаясь к темным стенам, они аккуракла обошли угрозу.
По пути Чжао Цзяшу вновь не удержался и оглянулся.
Вестибюля уже не было видно.
Завеса ливня стояла стеной, угадывался лишь смутный силуэт человека, привязанного к перилам.
Фигура безвольно свесила голову, оставаясь в сознании или уже нет – понять было невозможно.
...
Пройдя еще с десяток минут, они наконец разгляли очертания экспериментального корпуса.
По сравнению с остальной территорией здесь стояла пугающая тишина.
Его стены блестели от потоков воды, окна в большинстве своем зияли темнотой, и лишь над парадным входом и где-то на третьем этаже тускло теплились огоньки аварийного освещения.
Чжоу Е протянул: ─ Вроде тихо тут. –
Линь Тань подошла к терминалу контроля доступа, откинула со лба мокрые пряди и принялась проверять приборы.
Экран ожил, высветив данные о последнем проходе.
Лицо ее резко переменилось.
Е Юань заметил перемену в ее настроении.
─ Что там? –
─ ......Кто-то пользовался картой. –
Чжоу Е нахмурился: ─ Когда? –
Линь Тань впилась глазами в монитор, торопливо нажимая клавиши.
─ Семнадцать минут назад. –
Семнадцать минут назад.
Е Юань сжал покрепче свой металлического зверя, шагнув к стеклянным дверям.
Внутри царил полумрак.
Луч фонарика скользнул по вестибюлю, выхватив из темноты блестящий от влаги пол.
Кафель в экспериментальном здании был идеально чистым, и оттого цепочка следов бросалась в глаза с пугающей четкостью.
Мокрые следы ног.
Тянувшиеся от самого входа.
Минуя холл, они петляли мимо лестничного пролета и терялись в темноте прохода, ведущего на второй этаж.
Шаги были хаотичными, где-то глубже, где-то едва заметными.
Их оставил не один человек.
Экспериментальный корпус действительно подходил для обороны лучше всего.
При условии...
Что внутри все еще оставались живые люди.

Комментарии

Загрузка...