Тем временем в штаб-квартире Shark Capital.
Сотрудники осторожно поглядывали на кабинет CEO на втором этаже.
За прозрачной стеклянной стеной стоял Декс Слейтер, Большая белая акула.
На первый взгляд его лицо казалось спокойным.
Но если присмотреться, сквозь стекло будто просачивалась странная, угрожающая аура.
До собрания акционеров оставалось всего двадцать четыре дня.
Сейчас поддержка институционалов составляла 40% против 31%, и Большая белая акула лидировал.
Однако 7% институциональных инвесторов всё ещё не определились, а частным инвесторам принадлежало 17%.
В обычном голосовании частные инвесторы почти не участвовали.
Даже если бы оставшиеся институционалы встали на сторону Уитмера, разрыв всё равно был для него непреодолимым.
Но на этот раз всё было иначе.
Из-за разросшегося на всю страну скандала частные инвесторы необычайно заинтересовались своим правом голоса.
Их выбор мог в любой момент неожиданно сдвинуть итог.
Не слишком ли я поторопился?..
Тем, кто разбудил частных инвесторов, был не кто иной, как сама Большая белая акула.
Поначалу он считал, что всё пройдёт гладко, если он предложит направить средства от продажи Harbor Lobster на специальные дивиденды.
Но эти специальные дивиденды были потеряны самым нелепым образом.
Epicura использовала все эти деньги на покупку нового бренда.
То, что Epicura именно в этот момент приобретёт бренд, было совершенно непредвиденным ходом.
К этому добавились опровержение отчёта и даже вся история с безлимитным хлебом и сэндвичами...
Цепочка событий, которые невозможно было предсказать.
В итоге то, что казалось гарантированным разгромом, превратилось в ожесточённую битву.
Это было прямое столкновение, где на кону стояла репутация Большой белой акулы.
Поражение стало бы критическим ударом по его карьере.
В глазах публики он превратился бы в акулу без зубов.
Большая белая акула медленно протянул руку и сжал стоявший на столе стакан.
Уже три раза.
То, что он сначала не заметил готовящееся приобретение, безусловно, было ошибкой.
Ошибкой, рождённой недооценкой противника.
Но последующий отчёт и бой за безлимитный хлеб уже не были ошибками.
Даже вычислив и ударив по тому, кто стоял за стратегией, он сам оказался загнан в угол.
Значит, это было уже не просто промахом, а поражением.
Хрясь!
Стакан упал на пол и разлетелся на осколки.
Он уже собирался раздавить его окончательно, когда...
— Вы в порядке?
— Вы нигде не поранились?..
PM и аналитик, только что вошедшие в кабинет, испуганно бросились к нему.
Похоже, должно было начаться стратегическое совещание.
Он поднял руку, показывая двум суетившимся подчинённым, что всё нормально, и их поспешные шаги остановились.
Большая белая акула тихо изменил позу, поставил туфлю на осколки и слегка надавил.
Закрыв глаза, он смаковал ощущение стекла, хрустящего под подошвой, затем открыл глаза и повернул голову.
— Что говорят институционалы?
Всё это время PM плотно общался с крупными акционерами и консультантами по голосованию, пытаясь понять их позицию.
Он пытался предугадать, какую сторону выберут те самые неопределившиеся 7%.
— Они... говорили о пересмотре плана с двенадцатью кандидатами в совет директоров. Предлагали сократить его до девяти или шести мест. Большинство предлагало поделить совет поровну, потому что направление Уитмера всё равно совпадает с нашим.
Поделить совет с Уитмером.
Это означало не просто отказ от доминирования Большой белой акулы в совете директоров.
Это был знак, что они всё ещё доверяли Уитмеру.
Неопределившиеся институционалы не решались полностью выбрать чью-то сторону.
Однако через двадцать четыре дня им тоже пришлось бы сделать выбор.
И когда этот момент наступит, на чьей стороне они окажутся?
— Что ещё удалось выяснить о Пирсе?
Большая белая акула резко повернул голову и задал вопрос.
Аналитик, застигнутый внезапной сменой темы, ответил запинаясь:
— Э-э... ничего особенного сверх того, что я уже докладывал...
Пирса, управляющего директора Goldman, подозревали в том, что именно он разработал ответную стратегию Epicura в этом кризисе; поэтому Большая белая акула отдельно распорядился его проверить.
Хотя аналитик уже передал сведения о Пирсе, Большая белая акула потребовал дополнительные данные, заявив, что этого недостаточно.
Причина была в том, что найденная информация не совпадала с образом человека, которого он представлял себе как скрытого стратега Уитмера.
Как ни смотри, не сходится...
Сводка аналитика рисовала Пирса так: за неумолимую цепкость его прозвали Королём-личом, и у него хватало смелости лезть в серые сделки, которых другие избегали.
Иными словами, Пирс был из тех, кто в тени настойчиво вгрызается в добычу.
Но нынешний противник, с которым столкнулась Большая белая акула, был другим.
Этот оппонент не давил тихо из тени и не просто выжидал.
Он бил ходами, которые противоречили логике, перехватывал окружающий импульс и продавливал ситуацию подавляющей силой.
— Ты хочешь сказать, что больше ничего не нашёл? Совсем ничего?
— Ну, э-э...
Аналитик помялся и наконец заговорил:
— Было кое-что, хотя звучит абсурдно... Скорее слух, преувеличенный и трудный для веры, но когда-то это активно обсуждали внутри Goldman и за его пределами...
— Что именно?
— Говорят, Пирс устроил в Goldman довольно громкую ставку.
— Ставку?
Глаза Большой белой акулы блеснули.
Epicura недавно объявила о смелой ставке через внезапные приобретения брендов.
Ставка и пари.
Между ключевыми словами возникала странная связь.
— Да. По слухам, Пирс поставил свою должность MD против другого руководителя. Он предсказал соревнование новичка и опытного трейдера, поставил на победу новичка, и дело в том...
Аналитик осёкся, словно не решаясь продолжать.
Когда Большая белая акула жестом велел ему говорить дальше, тот нехотя продолжил:
— Он заявил, что новичок добьётся 80% точности торговых прогнозов.
— 80% точности?
Большая белая акула тут же фыркнул.
80% успешных прогнозов в реальности было практически невозможно.
Это противоречило здравому смыслу...
— ...
Большая белая акула замолчал, погрузившись в размышления.
Нелепая история.
Именно такая черта совпадала с образом его загадочного противника.
— Продолжай.
— Проверить трудно, но...
— Ничего.
— По слухам, новичок действительно выиграл пари с точностью почти 80%. Более того, во время недавнего инцидента с Genesis он якобы получил доходность свыше 600%.
Отчёт аналитика становился всё более неправдоподобным.
— Я не утверждаю, что верю в это. Просто передаю то, что услышал от контакта в Goldman...
— Тогда надо подтвердить это по другим каналам.
— Странно то, что... все контакты из Goldman, с которыми я встречаюсь, рассказывают похожие истории.
По тону аналитика было ясно: даже ему самому трудно в это поверить.
Может, Пирс намеренно распространяет эти слухи?..
Точная цель была неясна, но позже это могло стать важной зацепкой.
Поэтому Большая белая акула не стал его отчитывать.
— Хорошо. Копай дальше. Иногда жемчужины находят в грязи.
Даже слухи, которые на первый взгляд казались незначительными, могли содержать крупицы ценной информации.
Большая белая акула не мог позволить аналитикам самостоятельно отбрасывать такие вещи.
— Какой следующий шаг? Попробуем договориться?
Осторожно спросил PM.
Под переговорами в данном случае имелось в виду предложение Уитмеру поделить места в совете директоров.
Это было бы своего рода патовой ситуацией.
Но с точки зрения Большой белой акулы ничья в тотальной битве почти ничем не отличалась от поражения.
Поэтому он начал искать другие варианты.
— Как продвигается расследование по Harbor Lobster?
Большая белая акула давно подозревал, что в продаже Harbor Lobster была какая-то неправильность.
Обстоятельства сделки казались слишком странными, чтобы их игнорировать.
Он приказал провести расследование, и оно всё ещё продолжалось.
— Значительного прогресса пока нет. Но... разве продажа не была нужна для приобретения?
— Даже если так, разве тайминг не странный?
— Тайминг?
— Даже если им нужно было получить средства для покупки нового бренда, была ли реальная причина спешить до собрания акционеров?
Приобрести новый бренд ради будущего роста было вполне правдоподобно.
Однако если дело было в этом, разумнее было бы провести сделку после собрания акционеров.
Внезапные продажи и приобретения могли вызвать негативную реакцию, поэтому в период голосования логично было избегать подобных рисков.
Но они поспешили именно сейчас?
Это наводило на мысль, что у них была веская причина сделать это даже ценой возможной ответной волны.
Инстинкты Большой белой акулы подсказывали ему: это важная зацепка.
Но обстоятельства были подозрительными, а доказательств не было.
Тук, тук, тук.
Большая белая акула некоторое время барабанил пальцами по столу.
Затем, спустя какое-то время, снова заговорил:
— Узнайте, когда начались переговоры о покупке Double Crab House.
— Вы имеете в виду точную дату?
— Нет, определите относительный порядок.
— Относительный порядок?
— Что было раньше: продажа или приобретение?
Если утверждение Уитмера о том, что продажа была нужна ради приобретения, было правдой, сначала должен был начаться процесс покупки, а уже потом продажа.
— Но если продажа была раньше...
Перевёрнутый порядок тоже мог стать разновидностью доказательства.
Он уже отдавал эти распоряжения и готовился завершить совещание, когда заметил в поле зрения замявшегося аналитика.
— Есть что-то ещё?
— Ну... нам пришло довольно странное письмо.
— Письмо?
— Да, одну секунду...
Аналитик повозился с планшетом и переключил экран.
Вскоре на нём появилось письмо с наводкой, отправленное на официальный адрес Shark Capital.
Содержание было неожиданным.
В нём лежала копия маркетингового исследования, которое Epicura заказала у частной исследовательской фирмы.
— Источник анонимный, так что надёжность сомнительная...
Пока аналитик говорил, Большая белая акула внимательно изучал отчёт.
Чем дальше он читал, тем шире раскрывались его глаза.
— Исследование поведения чернокожих потребителей?
— Да. Оно исключает все остальные расовые группы и сосредоточено только на чернокожих потребителях.
В отчёте подробно описывались структура расходов чернокожих домохозяйств, посещаемость ресторанов в чернокожих районах и другие конкретные данные.
Он был нацелен исключительно на чернокожих потребителей.
— Неужели...
Интуиция Большой белой акулы сработала.
Как CEO и CIO он курировал разные портфели.
В последние недели на совещаниях по рискам часто поднимались вопросы, связанные с чернокожими потребителями.
На фоне усиления движения за гражданские права чернокожих шли расследования дискриминационных практик, и их потенциальное влияние на портфели оценивалось отдельно.
В голове Большой белой акулы начала складываться гипотеза.
— Неужели Epicura отказалась от чернокожих потребителей?
Доказательств было недостаточно, чтобы утверждать это наверняка.
Но сама возможность была серьёзной.
Если продажа была нужна, чтобы дистанцироваться от чернокожих клиентов,
это объясняло бы, почему Epicura так тщательно скрывала причины сделки.
Если это правда...
Это стало бы разрушительным ударом.
Одного раскрытия этой информации хватило бы, чтобы доверие к Уитмеру быстро осыпалось.
В этот момент аналитик осторожно заговорил:
— Может... это ловушка?
Большая белая акула перевёл на него взгляд, и аналитик торопливо пояснил:
— Я имею в виду, разве не слишком удобно, что такие выгодные доказательства падают нам в руки в такой критический момент? Разве они не могли прислать это специально, чтобы сбить нас с толку?..
Большая белая акула усмехнулся.
На его лице появилось выражение человека, считающего подобные опасения типичными для аналитика третьего года.
— Это может быть ловушкой. Но даже если так, нет нужды сразу её обходить.
— Простите?
— Если понять цель ловушки и управлять рисками, её всё равно можно использовать.
Даже зная, что это ловушка, он намеревался ею воспользоваться.
Глядя на растерянного аналитика, Большая белая акула слегка улыбнулся и спросил:
— Если враг использует это как ловушку, как ты думаешь, какова его цель?
— Ну... возможно, это сфабрикованная информация? Если мы обнародуем её, они могут предъявить оригинал и обвинить нас в использовании фальшивых доказательств...
— И если так случится, что мы потеряем?
— Думаю, доверие.
Использовать фальшивые доказательства ради победы на выборах?
За такого человека никто бы не проголосовал.
Более того, подобный инцидент ударил бы не только по текущему собранию акционеров: он навсегда запятнал бы репутацию Shark Capital.
Хедж-фонды нередко вели информационные войны, чтобы повлиять на публику.
Например, раскрывали коррупцию в компании, когда играли на понижение её акций.
Но если за фондом закреплялась репутация структуры, которая безрассудно использует непроверенные доказательства, это могло стать катастрофой для будущего Shark Capital.
Однако...
— Значит, нужно использовать это так, чтобы не подорвать доверие.
Большая белая акула не боялся риска.
Каким бы ядовитым ни было растение, при правильной обработке оно могло стать лекарством.
Он уже придумывал способ снизить риски ловушки и обратить её в свою пользу.
Большая белая акула резко повернулся и отдал PM приказ:
— Назначь эфир. Как можно скорее.
Он объявлял о намерении снова появиться в эфире.
И на следующий вечер Большая белая акула вышел в экономическую новостную программу и сообщил шокирующую новость.

Комментарии

Загрузка...