— ...Пожиратель!
Ань Лэ даже не поняла, в чём дело.
Пожиратель – это был никнейм Хуайсюя из прошлой жизни, его прозвище среди игроков.
В городе Облачной Башни его звали Пожирателем за то, что он обожал готовить из инородцев, не брезговал ничем, жрал всё подряд и частенько пускал на жаркое целые семьи врагов, а потом силком заставлял их же есть эту стряпню, да ещё и пытал, ломая душу и тело.
После того, как он переродился и «встал на путь истинный», это прозвище должен был помнить только он сам. Никто другой о нём знать не мог.
И вдруг его называют Пожирателем в лицо.
И имя это произносит Ань Лэ, та самая Владычица Красного Вопля, с которой у него в прошлой жизни была смертельная вражда, кому они причиняли друг другу невыносимые страдания и даже успели заглянуть под ребра.
Неужели она тоже переродилась с памятью?
Тогда всё её нынешнее поведение – это проверка? Или она намеренно прикидывается дурой, чтобы поиграть с ним? Развлекается, притворяясь девчонкой?
Нет. Зная Владычицу Красного Вопля, если бы она и вправду возродилась с памятью, то в Секте Пепла набросилась бы на него, не думая ни о чём, и попыталась бы задушить зло в зародыше.
Никакой ошибки быть не может. Она не стала бы считаться ни со временем, ни с местом – увидела бы его и тут же кинулась убивать.
Вот насколько надёжной была их ненависть.
Но нет – она не только не напала, а наоборот, с воодушевлением подошла поболтать, разрекламировать свою кондитерскую, а потом, как какая-то слабая девчонка, зациклилась на мелкой услуге, пытаясь его отблагодарить.
И ещё этот дурацкий трёп про «поставь себя на моё место».
Таких слов Владычица Красного Вопля в жизни не произнесла бы.
Чтобы она, обращаясь к Пожирателю, к убийце своих родителей, говорила это нежным голосом? Да для неё это, наверное, страшнее любой пытки.
Значит, дело в пистолете?
Хуайсюй впился взглядом в оружие в руках девушки. У него было несколько догадок, но проверить их он не мог из-за отсутствия необходимых условий.
Она сама, скорее всего, не переродилась. Проблема только в стволе.
Иначе бы Владычица Красного Вопля уже держала его за горло, прижимая лицом к полу, а он не сидел бы тут спокойно и не уплетал завтрак.
Ань Лэ устроилась напротив, подпёрла голову рукой, а маленькой изящной ладошкой сжимала пистолет, направив ствол в потолок, словно крутила в руках красивую безделушку.
Она продолжала тараторить, излагая свои мысли:
— Имя «Пожиратель», конечно, странноватое, но, по-моему, ничего страшного. В конце концов, это имя пистолета, а не человеческое прозвище. Оружие с таким названием – ещё куда ни шло. Пожиратель – звучит круто.
— А если бы так звали человека, это было бы похоже на гурмана, мол, любит поесть...
Хуайсюй, нахмурившись, поднялся.
Половина соевого молока осталась в миске, от паровой булочки он откусил лишь кусочек. Он подозвал полового, расплатился, схватил «Чимин» и вышел.
Пожиратель – его личное прозвище.
А Ань Лэ теперь использует его как название своего пистолета и то и дело тискает в руках.
А он при этом таскает с собой «Чимин» – оружие, которое когда-то принадлежало лично ей.
Прямо как влюблённые, которые обмениваются дорогими сердцу безделушками и прозвищами.
Проклятье, они же враги до гроба!
Даже если той жизни больше нет, и её родители живы-здоровы.
Но он-то помнит! Помнит их схватки, жаркое ощущение сердца, бьющегося прямо в ладони, пустоту в груди, и это жестокое лицо, залитое кровью и ненавистью, которое теперь никак не совмещается с глупой «девичьей» мордашкой напротив...
Бред какой-то.
А тут ещё и она ни черта не понимает, а он не может толком объяснить. Жутко неудобно.
Надо держаться от неё подальше. В конце концов, пока жива – и ладно.
Его цель – её сестра.
А забота об этой девчонке и все эти «компенсации» – так, попутное дело, часть уговора с её сестрой.
— Эй, ты что, уже наелся? — Ань Лэ с сожалением уставилась на оставшиеся булочки.
У них в семье всегда было экономно, еду выбрасывать не разрешалось, а на подносе ещё штук пять даже не тронули. Такая красота пропадает.
К тому же забегаловка известная – булочки тут отменные: тесто тонкое, начинки много, продукты свежие. А с тройной начинкой – просто объедение. Но и цена кусается, она обычно не могла себе их позволить.
Очень хотелось взять одну.
Но это булочки Хуайсюя.
Они не настолько близки, чтобы она могла себе это позволить. Пришлось смотреть, как половой уносит остатки, и провожать их тоскливым взглядом, то и дело оборачиваясь.
Хуайсюй проследил за ней взглядом.
Он и хотел увидеть это выражение лица Ань Лэ.
Как же хочется съесть – и нельзя.
Вот бы на её месте была Владычица Красного Вопля – она бы просто скинула весь стол на пол, пихнула его стволом в лицо и пошла убивать, не сказав ни слова.
Но Ань Лэ не такая.
В этом и разница.
... Похоже, в ближайшее время можно не бояться, что проснёшься ночью, а у постели стоит безумная баба с пистолетом у виска и требует покаяния.
Но на всякий случай от греха подальше лучше держаться от неё подальше.
Они вышли на проспект Счастья, Процветания и Долголетия и вернулись в Секту Пепла.
После того, как Секта Пепла перешла на корпоративную модель, пособия ученикам не только не урезали, но и здорово повысили.
Даже должность младшего посланника, которая в древних сектах считалась уделом чернорабочих, в глазах обывателей стала считаться очень престижной и выгодной работой.
Перед началом работы выдавали два комплекта формы по сезону, а затем каждые несколько месяцев шили новую, тоже подходящую к погоде.
Материал на форме был отличный – обычный человек, даже если со всей силы рубанёт мечом, не разрежет.
Говорят, дизайн формы разработал лично патриарх Сюаньмяо-цзы: он набросал первый вариант, а затем мастера-портные с Запада и из Девяти земель, с учётом реального опыта носки, много раз переделывали его, пока не получился окончательный вариант.
Здесь сочетались и традиционная эстетика Девяти земель, и современный стиль. И при этом всё было невероятно практично.
Основной цвет – чёрный, расшитый золотыми и красными узорами. Одежда больше напоминала наряд современной школы боевых искусств, а не форму курьера.
Некоторые младшие посланники носили форму даже в нерабочее время.
Для их семей это была лучшая одежда. В ней и удобно, и статус свой показать можно: мол, я теперь сотрудник «Логистики Пепла», у меня престижная работа и приличная зарплата.
Ань Лэ, прижимая к груди новую женскую форму, всё сияла от счастья:
— Правда-правда! У меня получилось! Я и правда поступила!
— ...И чему тут радоваться? — Видавший виды Хуайсюй не испытывал никаких эмоций.
— Конечно, радоваться! — Хихикнула Ань Лэ.
— У любого ребёнка в Облачной Башне самая большая мечта – стать Пепельным вестником. Не важно, из-за зарплаты и соцпакета или из-за возможности заняться самосовершенствованием – «Логистика Пепла» лучшая из лучших, топовая корпорация.
— А ещё сто с лишним лет назад, до Великой Катастрофы, Секта Пепла называлась Даосской сектой и была знаменита на весь мир как величайшая школа под небесами!
— ...Младший посланник – это ещё не официальный ученик, — напомнил Хуайсюй. — Это вроде прислуги. Основным заклинаниям и методам совершенствования их не учат. В основном занимаются логистикой: развозят грузы, почту и выполняют разную мелкую работу.
— Так себе работа, в общем-то.
Ань Лэ посмотрела на него так, будто он сморозил глупость.
Приличная зарплата, отличный соцпакет, недолгий рабочий день, невысокая нагрузка – и при всём при этом стабильное место! Да это же работа мечты!
А ещё есть карьерный рост и обучение за счёт компании.
Да что там жители Облачной Башни – из самих Девяти земель люди через море плывут, чтобы устроиться. И с Запада иностранцы приезжают, за место сражаются.
Ухватить такое местечко – это ж предкам в раю свечку поставили.
Что же касается традиционного для Девяти земель «экзамена на госслужбу»?
Так это конечная цель всей жизни, а не промежуточный этап.
Правда, стоило ей вспомнить, что Хуайсюй, едва вырвавшись из заточения, за короткий срок умудрился не только расплатиться с отцовскими долгами, но и самостоятельно освоить программу, чтобы с лёгкостью сдать вступительные экзамены в Секту Пепла.
Для такого гения это, наверное, и впрямь «так себе».
— Вот что значит талант, — вздохнула Ань Лэ.
— ...Да обычный выбор, — отмахнулся Хуайсюй, подумав про себя: «В прошлой жизни в „Логистику Пепла“ пришло полно игроков, и никто не жаловался, что устроиться сложно.»
«Не выпускники реального вуза, чай.»
Но, поразмыслив, он понял: для такой местной, как Ань Лэ, поступление в «Логистику Пепла» – это как если бы в его прошлой жизни человек без диплома и связей устроился в крупную корпорацию, где нет переработок, стабильный карьерный рост и отличные соцгарантии.
Да, тут есть чему радоваться.
Предки не просто свечку в раю поставили – они там фейерверк устроили.
Получив форму, они должны были прослушать вводную лекцию перед началом работы.
Большая часть информации была бесполезной – стандартные для Девяти земель речи о высоком.
Стоило обратить внимание только на правила и список льгот.
Например, льготное медицинское обслуживание, дешёвая и вкусная еда в столовой, еженедельные лекции старших учеников по практике совершенствования.
Потом им рассказали о корпоративной культуре Секты Пепла: в некоторых аспектах они всё ещё следуют старым заветам, требуя от учеников гармонии, дружбы и совместного развития.
С точки зрения Хуайсюя, «Логистика Пепла» вовсе не походила на западную компанию. Она была больше похожа на секту, которая, переняв корпоративную модель, прошла полусекуляризацию.
Главная цель здесь – не собирать деньги для патриарха Сюаньмяо-цзы.
А через полусекуляризацию обеспечить преемственность традиций, помочь ученикам адаптироваться к меняющимся временам и улучшить условия их жизни.
Даже самые последние чернорабочие получают выгоду от этой модели и шанс изменить свою жизнь.
А те секты, что реформировались в компании, либо слишком сильно копировали западный стиль, безбожно эксплуатируя низшие слои, либо, не поняв сути корпоративного устройства, превращались в просто сборище древних фанатиков под вывеской фирмы.
Переход Секты Пепла в компанию «Пепел» прошёл идеально.
Что и говорить, Сюаньмяо-цзы – молодец.
Для него самого это тоже было к лучшему.
Всё-таки он тоже теперь член Секты Пепла и может пользоваться большинством благ.
Не то что в тёмном магическом подполье, где каждый сам за себя и действует по принципу «сильный пожирает слабого».
Когда вводная часть закончилась, их распределили по группам согласно результатам экзамена.
Хуайсюй и Ань Лэ, как набравшие наибольшее количество баллов, естественно, попали в одну группу. Их назначили к опытному посланнику среднего ранга, который вот-вот должен был получить повышение до Пепельного вестника.
Кроме них в группе были ещё очкастая заикающаяся девушка, здоровяк из Девяти земель, торговавший там лекарствами, и иностранец с Запада с волчьими ушами.
Их наставник как раз заканчивал задание и уже возвращался в офис, так что им пришлось ждать его в холле.
Хуайсюй нашёл себе местечко в углу и сел. Ань Лэ устроилась рядом, через одно кресло.
Здоровяк из их группы, погладив лысую голову, перевёл взгляд с ухоженной девушки с рыжими волосами на худощавого Хуайсюя, а потом, набычившись, широким шагом направился к ним и встал прямо перед ними.
— Что-то хочешь? — Спросил Хуайсюй, приподняв бровь.
— Ещё как хочу! — Рявкнул здоровяк. — Мамка наказала, чтобы я с новыми товарищами ладил да друзей побольше заводил! Вот вам гостинцы, берите, не стесняйтесь!
Он вытащил несколько маленьких флаконов и силком всучил каждому из четверых, при этом выглядел так, будто собрался их грабить.
Хуайсюй уже хотел было выхватить пистолет, но от такой наглости немного опешил.
В прошлой жизни, если кто-то подходил к нему с таким видом, то девяносто процентов – лезть в драку.
Он уже решил, что это провокация, увидел, как тот полез в карман, – подумал, что сейчас кинет скрытое оружие, услышал тон – решил, что грабитель. А оказалось – дружеский презент?!
Хуайсюй откупорил деревянную пробку и заглянул внутрь.
Пилюля взращивания истока. Весьма неплохая.
Такие пилюли обычно используют для регулировки ци и крови, укрепления основ. Они выводят шлаки из организма и прочищают меридианы. Одно из лучших вспомогательных средств на начальном этапе совершенствования.
Принимать их можно и практикам, и обычным людям.
В последние годы они стали особенно популярны на Западе – их обожают старые аристократы, священники Церкви Эдема и владельцы частных компаний. Цены на них взлетели до небес.
Просто так, из кармана, вытащить несколько флаконов и раздарить их? А его семья, как он говорил, «торгует лекарствами». Похоже, деньжата у них водятся.
И такой человек вместо подготовки к экзамену на госслужбу в Девяти землях прётся в Секту Пепла? Зачем?
В прошлой жизни он его тоже не припоминал.
— Бери, я кому сказал! — Прогремел здоровяк. — Меня Лю Цзин звать! Мамка говорила: дома на родителей да на земляков надейся, а в людях – на друзей. Чем их больше, тем лучше!
Хуайсюй понимающе кивнул. Как только прозвучало имя, он вспомнил, кто это такой.
В прошлой жизни он видел этого человека при Драконьем Дворе, но внешность у него была совсем другой, так что он сразу и не признал.
А теперь, услышав имя...
Это же глава клана Люй из Хэдуна?
Тот самый бедолага-простофиля, которого обманом заставили бросить учёбу, вернуться домой, унаследовать семейное дело, жениться и продолжить род.
Его братья и сёстры кто на госэкзамен подался, кто в практики подался, кто замуж далеко уехал – никому не хотелось браться за мирские дела.
Только он, простак, повелся на уговоры мамочки и вернулся в родные пенаты.
Неудивительно, что он не сидит дома.
Видимо, на экзамене прогорел – братья и дяди задавили авторитетом, а наследовать семейный бизнес не хотелось, вот и пришлось тащиться в Облачную Башню и прозябать в Секте Пепла.
Лю Цзин подтащил к ним парня с волчьими ушами и сказал, что его зовут Бэлл, что он нелегал с Запада. Вся его семья утонула во время кораблекрушения из-за шторма, а он один уцепился за обломок доски и доплыл до Облачной Башни. Еле выжил.
Лю Цзину стало жалко парня, он его подобрал, словно бездомного котёнка, и через свои связи пристроил в Секту Пепла.
А вот очкастая заикающаяся девушка не вызвала у Хуайсюя никаких воспоминаний.
Скорее всего, в прошлой жизни она была просто прохожей, которую зацепило взрывной волной от бедствия, устроенного им же.
Лю Цзин, подперев бока руками, громогласно расписывал всё, что повидал в дороге. Подождав немного и не заметив приближения посланника среднего ранга, он недовольно проворчал:
— Эх, здешний народ в Облачной Башне совсем не такой, как в Девяти Провинциях. Я ведь тоже пришел по знакомству, сижу тут смирно, жду... А дочка нашего наставника, бессмертного мастера Цяньцзи, до сих пор не явилась. Ждать её – с ума сойти можно.
— У меня уже от голода в животе урчит.
— Скажи же? — Он хлопнул по плечу стоявшего рядом парня с волчьими ушами. Тот ничего не понял из его болтовни, но глуповато улыбнулся и согласно закивал.
— Кхм, — кашлянул Хуайсюй.
«Дочь бессмертного мастера Цяньцзи» только что вошла в двери. Оглядевшись по сторонам, она заметила Хуайсюя и остальных и с измученным видом направилась к ним.
Казалось, она только что вырвалась из яростной схватки: ещё до того, как девушка подошла, ветер донёс едкий запах гари, а края её одежды были опалены и покрыты чёрной копотью.
У неё были огненно-рыжие волосы, а возле ушей наискось вверх росли алые птичьи перья, похожие на изящное украшение. В ярко-красных глазах сквозили спокойствие и глубокая усталость. На лице не было ни капли косметики, но даже так её чистая, утончённая красота казалась безупречной – классический тип холодной красавицы.
Простодушный здоровяк ещё не заметил, что творится у него за спиной. Почесав лысину, он спросил:
— Горло прихватило? У меня есть лекарство, будешь?
— Я тебе так скажу: при смене сезонов надо пить побольше горячей воды, сырую пить нельзя ни в коем случае...
— Посмотри назад, — прервал его Хуайсюй.
— Старшая! — Весело поздоровалась Ань Лэ.
Возглавлявшая их вестница подошла ближе, сделав вид, будто не слышала последних слов.
Простодушный Лю Цзин обернулся и, сообразив, что прямо за его спиной стоит та самая особа, которую он только что вовсю обсуждал, испуганно вытянулся по струнке. Лицо его сначала побелело, а затем медленно налилось густым багровым цветом – неловкость его буквально душила.
Девушка поочерёдно окинула взглядом Хуайсюя, Ань Лэ и остальных троих, после чего снова посмотрела на Хуайсюя. В её алых глазах мелькнула тень удивления.
— Меня зовут Чи Юй, — коротко и сухо представилась она. — Ближайшее время я буду вашим ведущим посланником, в мои обязанности входит передача вам опыта вестников.
— Пожалуйста, представьтесь по очереди. — Она посмотрела на Хуайсюя. — Начнем с тебя.
— Хуайсюй из рода Хуай, что служит Драконьему Двору, — спокойно сложил руки в приветствии юноша.
— Ань Лэ! Что значит «мир и радость»! — Весело подняла руку девочка.
— Моя фамилия Лю, зовут в одно слово Цзин – Лю Цзин! — По-военному чётко отрапортовал здоровяк.
Оставшиеся двое тоже назвали свои имена.
— Фу-у-у... — тяжело и устало выдохнула вестница Чи Юй, перья у её ушей заметно потускнели.
Хуайсюй догадывался, о чём она думает.
Должно быть, решила, что отряд ей попался несносный и по-настоящему надёжных людей среди них раз-два и обчёлся.
К тому же она наверняка переживала, справится ли с непривычной ролью «наставника». Вдруг покажется слишком мягкой и потеряет авторитет? Или, наоборот, будет излишне строгой и напугает новичков?
Раньше она всегда выполняла сложнейшие поручения в одиночку.
Она была неразговорчива и толком не умела общаться с людьми.
Когда-то давно ей с большим трудом удалось завести нескольких нормальных друзей, но их жестоко убили у неё на глазах, а убийца сразу же разделил их участь.
Потеряв с трудом обретённую дружбу, она даже лишилась возможности отомстить.
Ей оставалось лишь молча идти дальше, в полном одиночестве держа зонт над головой и глядя на дождь у безлюдного, тоскливого моря.
По правилам Пепельных вестников каждый опытный посланник обязан успешно обучить нескольких преемников, иначе она никогда не согласилась бы на эту работу.
— Начнем по традиции? — Спросил Хуайсюй.
Вестница Чи Юй удивленно взглянула на него своими алыми глазами и после секундного молчания едва заметно кивнула.
Из чёрной почтовой сумки на бедре она достала простую карту города Облачной Башни, а затем пять писем. Раздав каждому по конверту, она протянула карту, жестом предлагая забрать её, чтобы начать «традицию» Секты Пепла – их неписаный обычай.
В Секте Пепла только что принятый младший посланник должен под присмотром старшего найти дорогу по простой карте и доставить одно письмо.
Время не ограничивалось, но послание требовалось вручить лично в руки адресату.
Опасности это задание практически не несло, ведь старший вестник и вся группа находились рядом.
Однако помогать в поисках пути они не имели права – в их обязанности входила лишь защита новичка.
Младший посланник должен был сам научиться читать карту, расспрашивать прохожих и безошибочно находить нужный адрес, чтобы доставить письмо.
Весь процесс и затраченное время подробно записывались ведущим наставником, после чего отчёт отправлялся в архив Секты Пепла. На основе оценки главы секты составлялись шуточные рейтинги.
Это был первый шаг к тому, чтобы члены группы сработались друг с другом.
И одновременно – отправная точка как в карьере вестника, так и на пути самосовершенствования.
Вестник – это тот, кто несёт весть, исполняет поручение. Тот, кто доставляет послания, вещи, письма или берётся за выполнение определённых задач.
Исполнение этих обязанностей составляло важную часть практики в Секте Пепла.
Чи Юй кратко объяснила правила и протянула карту:
— Кто первый?
— Я! — Вызвалась Ань Лэ, высоко подняв руку.
Вестница Чи Юй передала ей карту.
Карта действительно была схематичной: на ней не было детальной планировки зданий и переулков, лишь наброски основных дорог и деление на районы. Для облегчения задачи на ней заранее нарисовали пять маленьких кружков с адресами получателей.
Хуайсюй с болезненным видом стоял в сторонке, не выказывая ни малейшего желания проявлять инициативу.
Доставка писем – дело пустяковое. Если только адресат не мёртв, он сможет найти его даже с закрытыми глазами.
К тому же за излишнее рвение здесь никто не доплатит.
Можно особо и не напрягаться.
Вот закончат к обеду, и надо будет пойти присмотреть себе дворик для жилья.
— Тому, кто проявит себя лучше всех, полагается награда.
Чи Юй снова полезла в почтовую сумку, но краем глаза заметила, как Хуайсюй лениво крутит в пальцах пузырёк с пилюлями взращивания истока.
Её рука, уже готовая достать предмет, внезапно замерла, а затем принялась лихорадочно искать что-то другое.
В то время, когда она сама только начинала путь, её наставник дарил за успехи именно пилюли взращивания истока.
Теперь, став предводительницей отряда, она хотела последовать старой традиции и тоже приготовила эти пилюли – но никак не ожидала, что у нынешних новичков у каждого при себе окажется по целому пузырьку.
Дарить их снова было бы крайне неловко.
— Пусть награда останется тайной до самого конца, — вдруг предложил Хуайсюй. — Так будет интереснее.
Он сразу разгадал её замешательство. Чи Юй осталась прежней: она совсем не знала жизни, была неловкой и по привычке искала опору в своём скудном прошлом опыте.
Потому он специально выставил напоказ свой флакон, чтобы уберечь её от неловкости с вручением очередной порции пилюль.
Если за задание полагалась награда, у него появлялся хоть какой-то стимул. Но получать ещё один пузырёк пилюль взращивания истока не хотелось – это обесценило бы все старания, низведя награду до уровня бесплатных раздач.
Уж лучше пусть это будет какой-нибудь загадочный пустяк.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...