Через несколько дней, когда мы с Ники в очередной раз устроили спарринг, у входа в пещеру раздался знакомый голос.
— Эй! Йор, ты дома?
Я замер.
Ко мне заявилась Оделия — не просто рыцарь, а командир второго рыцарского ордена.
— Твою мать. Прячься!
— Чего? Заче... ой, блядь! Это ещё кто?!
Ники тоже всё поняла без долгих объяснений. После того номера, который она устроила во время операции, показывать её имперскому командиру было бы верхом идиотизма.
Мы в одно мгновение превратились в сообщников: я — хозяин подпольной явки, она — беглая преступница. Хотя, если вдуматься, стесняться мне было уже поздно. В глубинной зоне я и без Ники держал демона, носительниц Крови демона и бывшую главу ветви. На их фоне ещё одна сомнительная гостья погоды не делала.
Ники шмыгнула в глубину пещеры, а я вышел встречать Оделию.
Она, как обычно, улыбалась широко и открыто. Правда, стоило подойти ближе, и стало ясно: бодрый вид держится на одном упрямстве. Под красными глазами проступили тёмные круги, кожа стала сухой, лицо выглядело уставшим.
Причину можно было угадать без подсказки.
— У вас там совсем завал?
— Не то слово. Я уже не понимаю, как ещё на ногах стою. Восстанавливаем пострадавшие районы, ищем Паймон, усиливаем рыцарские ордена... Мне бы ещё одно тело, и то не хватило бы.
После появления Паймон Империи действительно было не до отдыха.
Командир первого ордена лежала без сознания, а демоница, которая довела её до такого состояния, разгуливала где-то на свободе и, судя по всему, почти не пострадала. Для рыцарей хуже ситуации не придумаешь.
И всё же один вопрос меня не отпускал.
— Если ты так занята, могла прислать подчинённого. Зачем тащилась сюда лично?
— Потому что награда слишком ценная. Не хочу, чтобы её перехватили по дороге.
Оделия достала из-за пазухи небольшой круглый шарик размером примерно с кончик большого пальца.
— Эликсир.
Я продолжал смотреть на неё, и она уточнила:
— Очень редкий. Его хранили в императорской казне. Я сама такого никогда не получала.
Следующие пару минут Оделия посвятила тому, насколько это редкая и дорогая штука. По её тону выходило, что одной такой пилюлей мне щедро оплачивают всё участие в прошлой операции и ещё остаются должны.
Меня интересовало другое.
— А почему в этот раз не деньгами?
— Потому что денег у тебя и так до хрена. Я подняла ведомости по твоим наградам. На то, что тебе уже выплатили, в столице можно купить приличный особняк.
Вот это было новостью.
Я никогда толком не считал, сколько у меня накопилось. Обычно деньги уходили на еду, сладости и мелкие покупки, поэтому богатым человеком я себя не ощущал.
— Вот и решили дать то, что просто так за деньги не достанешь, — продолжила Оделия.
— Могли бы и раньше платить эликсирами.
— Большинство из них ты и сам можешь купить, богач хренов.
Она отмахнулась, а потом устало выдохнула.
— Но дело не только в этом. Ты в прошлый раз сделал для Империи слишком много, чтобы отделаться обычной премией. Мне сказали, без тебя там всех могли положить.
Преувеличение, конечно, но не совсем пустое.
Под конец Паймон обрушила сверху такую массу камня, что, упади всё одним куском, половина отряда точно не поднялась бы. Командиры орденов, может, и пережили бы удар: не того они уровня, чтобы их убило первым попавшимся булыжником. Но если вокруг выжили бы только они, итог всё равно мало отличался бы от полного разгрома.
— Спасибо тебе, — уже без шуток сказала Оделия. — Если бы мы тогда потеряли столько людей, я даже думать не хочу, как вытаскивали бы страну дальше.
От прямой благодарности мне стало неловко, и я перевёл разговор обратно на пилюлю.
— Её просто проглотить?
— Да. Только не жди мгновенного чуда. Её специально сделали так, чтобы энергия усваивалась очень медленно и не перегружала тело. Хочешь принять сейчас?
Я пожал плечами и сразу закинул эликсир в рот.
Через секунду пожалел.
— Фу, блядь...
В книжках подобные чудо-пилюли обычно тают на языке и растворяются в организме с первой же секунды. Эта же оказалась горькой и вяжущей, будто я решил пожевать сырой корень женьшеня.
Зато эффект проявился почти сразу.
Мана внутри тела резко пришла в движение, по мышцам разлилось тепло, усталость отступила. Если это и называлось «медленным усвоением», то только потому, что в самой пилюле энергии было неприлично много.
Я почувствовал себя бодрее и невольно подумал: а ведь это и правда какой-то фэнтезийный женьшень.
Пока я прислушивался к ощущениям, Оделия снова заговорила.
— Никогда не думала, что скажу подобное носителю Крови демона, но сейчас ты, вероятно, сильнейший боец из тех, на кого может рассчитывать Империя. Командир первого ордена всё ещё не встала, а среди остальных рыцарей пока никто не дорос до её уровня.
Поэтому редкий эликсир следовало считать не просто наградой, а знаком расположения государства.
В её словах была своя логика. Носителей Крови демона в Империи считали ходячими бомбами, а мне только что добровольно выдали предмет, который должен сделать такую «бомбу» ещё сильнее. Сам по себе этот жест говорил очень много.
— Не думал, что вы настолько мне доверяете.
— Не обольщайся. Просто ты стал слишком важен. Так что, будь добр, и дальше сотрудничай нормально, понял?
С этим Оделия развернулась. Дело сделано, награда передана — можно возвращаться к бесконечным имперским проблемам.
Я проводил её взглядом и усмехнулся.
Забавно получалось. Я буквально вытащил из отряда главу ветви, а вместо допроса и претензий получил редкий подарок из императорской казны.
По сути, Империя решила закрыть на тот эпизод глаза.
Это лучше любых слов показывало, насколько тяжело ей сейчас приходится. Снаружи бродит Паймон, людей не хватает, фронтов работы становится только больше. Терять ещё одного сильного бойца из-за старых счётов никто не хотел.
Меня такой расклад полностью устраивал.
Я вернулся в пещеру.
* * *
Жизнь снова вошла в привычную колею.
Охота, еда, сон, спарринги. Теперь, правда, всё это происходило в присутствии временной соседки, и некоторые мелочи незаметно изменились.
Например, я стал чаще мыться.
— Уф-ф... Вот теперь хорошо.
То ли лето становилось жарче, то ли постоянное соседство с носительницей огненной силы сказывалось, но последнее время мне всё время было душно. Поэтому в воду я лез при любой возможности, а одежду выбирал самую лёгкую.
В итоге вернулся к старому домашнему комплекту: майка и короткие шорты. Типичный прикид человека, который в четыре утра спустился в круглосуточный магазин и даже не подумал переодеться.
Мне было удобно.
Ники — не очень.
Жить со мной в одной пещере означало регулярно наблюдать эту картину, а отвести взгляд у неё получалось далеко не всегда.
Куда смотреть-то?
Претензии предъявить тоже сложно: дом мой, одежда моя, правила мои. Проблема только в том, что тело у меня, по её мнению, было слишком уж заметное. Взгляд сам соскальзывал куда не надо.
Я поймал её на этом и окликнул:
— Эй.
— А? Да?
— Ты вообще когда собираешься уходить?
Ники мгновенно напряглась.
— Почему спрашиваешь? Я мешаю? Засиделась слишком долго?
— Да нет. Не в этом дело.
Я замялся, и от этого она занервничала ещё сильнее.
— Просто... мы с Сефирой договорились встретиться через несколько дней. Место назначили ещё до того, как разошлись. Я думала до тех пор остаться здесь.
— То есть хочешь пожить у меня до встречи?
Она молча кивнула.
Я задумался.
Само её присутствие мне не мешало. Проблемой была сегодняшняя ночь.
Новолуние.
Если начнётся Неистовство B и меня окончательно переклинит, что тогда? Последнее время я и без того ходил злой и неудовлетворённый. С Ники под боком сдержаться может оказаться намного сложнее.
Но и выгнать её я не мог.
Одну отправлять в Запретный лес опасно. В город она тоже не сунется — слишком много желающих набить ей морду. Выставлять человека за дверь только потому, что у меня сегодня очередной приступ, выглядело совсем уж по-скотски.
Я долго перебирал варианты, пока в конце концов не махнул рукой.
— Ладно. Живи до встречи.
Если совсем честно, бескорыстия во мне было не сто процентов.
Несколько дней рядом находится привлекательная женщина, а я всё это время изображаю монаха. Организм уже давно напоминает, что ему такой режим не нравится. Иномирцы, с которыми я раньше мог бы отвлечься, разбрелись по своим квестам.
Если выпадет Неистовство B, внутренние тормоза и без того станут слабее.
К тому же сегодня я проглотил тот редкий эликсир. В общем, мелькнула мысль: а почему бы не разрядиться как следует?
Но вслух я сказал только:
— На всякий случай напоминаю: сегодня новолуние.
— А? Точно. Я за этим уже не слежу... совсем забыла.
— Вот и держи это в голове. Мало ли что будет.
Предупреждение получилось настолько половинчатым, что полезным его назвать было трудно.
Ники, не заметив подвоха, спокойно кивнула.
— Ладно.
Время тянулось к ночи. Небо потемнело, и луна не появилась вовсе.
Внутри меня закипела Кровь демона.
Только это оказалось не Неистовство B.
А Неистовство A.
* * *
Кровь под кожей пришла в движение.
Едва появилась знакомая боль, я схватил бутылку святой воды и начал пить прямо из горлышка.
Несколько больших глотков — и всё внутри успокоилось. Демоническая кровь затихла, боль ушла.
А вместе с ней пришло разочарование.
— Вот же...
Я был почти уверен, что сегодня выпадет B.
С одной стороны, хорошо, что не придётся рисковать и переходить границы. С другой — мой организм выбрал удивительно неподходящий момент для благоразумия.
Хотя ничего странного. B случалось слишком часто. Рано или поздно должно было вернуться A, просто я не ожидал, что именно сегодня.
К счастью, святой воды я запас десятки бутылок, поэтому сам приступ уже не пугал. У воды имелся только один серьёзный минус: после неё из тела словно вытягивали силу.
Меня разморило. Руки и ноги стали тяжёлыми, веки сами опускались.
Спать всё равно нельзя.
Если не выпивать новую порцию примерно раз в три часа, кровь снова начинает беситься. А в этом месяце я особенно часто пользовался способностью, так что промежуток мог стать ещё короче.
Предстояла бессонная ночь.
Я устроился у стены и решил хотя бы поговорить с Ники. Секс, судя по всему, отменялся, зато с собеседником бодрствовать легче.
— Завидую тебе. Больше никакого Неистовства.
— Так это благодаря тому, кто отдал мне коготь.
После своего скачка Ники действительно изменилась. Даже в новолуние сидела совершенно спокойно: демоническая энергия в её теле теперь полностью подчинялась ей.
Я посмотрел на неё с лёгкой завистью и вдруг вспомнил вопрос, который давно не задавал.
— А у тебя раньше как проходило Неистовство?
— У меня? Ничего особенно страшного. Температура поднималась, на коже появлялись царапины...
— Я не об этом. Психика как-нибудь менялась?
— Психика?
Ники нахмурилась.
— А такое вообще бывает?
Вот и ответ.
Похоже, мои подозрения были верны: Неистовство B — не общий симптом всех носителей Крови демона, а исключительно моя личная радость.
Когда-то я думал, что у всех во время приступов каша из эмоций и желаний. Оказалось, нет.
И что же за существо тогда Асмодея, если её кровь устроила мне именно такое?
Пока я размышлял, Ники снова заговорила:
— Но ты сейчас выглядишь не так уж плохо.
— Потому что святая вода помогает.
— А, точно. Жаль, я узнала об этом слишком поздно. Мне бы раньше столько нервов сэкономило.
Эффект святой воды Ники открыла сравнительно недавно. Когда нас отправили разбираться с Андрас, я из жалости поделился с ней одной бутылкой. А вскоре после того приступа она победила Флаурос и избавилась от самой проблемы.
Вроде бы всё закончилось удачно, но мысль о том, сколько страданий можно было избежать раньше, её всё ещё задевала.
— Не идеализируй, — сказал я. — Она только глушит Неистовство. Для нас это всё равно яд. После неё сил почти не остаётся.
Ощущение было такое, словно к каждой конечности привязали мешок с песком.
Ники понимающе кивнула.
А потом замерла.
«Сил почти не остаётся».
Эта фраза зацепилась у неё в голове.
Значит, прямо сейчас я почти беззащитен?
Мысль была дрянная, и Ники это прекрасно понимала. Только вместе с ней тут же поднялось всё то желание, которое она несколько дней упорно делала вид, что не замечает.
Я сидел перед ней в лёгкой домашней одежде. Красивый мужчина, с которым она делила тесную пещеру уже не первый день. Любой нормальный человек на её месте хотя бы раз подумал бы о сексе.
А теперь этот мужчина ещё и физически ослаблен.
По силе она наконец могла не уступить.
Ники прикрыла глаза и тихо выдохнула.
Нет. Совсем ебанулась.
Пользоваться моим гостеприимством таким образом было уже за гранью.
Она отбросила мысль, и мы продолжили разговаривать. Спрашивали друг друга о всякой ерунде, иногда надолго замолкали. Ночь тянулась медленно.
Через какое-то время я сдался.
— Всё. Я больше не могу. Разбудишь через час? Хоть немного посплю.
— Хорошо.
Я так и уснул у стены, не ложась нормально. Если бы растянулся на полу, то, как мне казалось, уже не проснулся бы вовремя.
Ники осталась сидеть рядом.
Она долго смотрела на меня.
На тренированное тело, на светлую кожу, на лицо, за которым на улице обернулась бы половина прохожих.
Об отношениях Ники даже не мечтала. Она знала, сколько иномирок постоянно крутится рядом со мной, да и сама всегда жила так, будто в крови у неё вечная дорога. При её образе жизни представить себя чьей-то постоянной женщиной было трудно.
Но хотя бы один раз переспать со мной ей хотелось до одури.
И тут её взгляд остановился ниже.
Во сне тело отреагировало само собой. Под шортами слишком явно обозначилась эрекция.
Ники уставилась туда, и последние остатки самообладания дали трещину.
«Да пошло оно всё».
В конце концов, разве не я сам ходил перед ней в таком виде и совершенно не думал, что делаю?
Она попыталась договориться хотя бы с собственной совестью.
Только посмотреть. Ничего больше.
Ники медленно потянулась к поясу моих шорт.

Комментарии

Загрузка...