─ Тело не должно быть напряжено, расслабься, ты почувствуешь, что держишься на воде, как поплавок.
Юй Лай обхватила Сяоцао за талию и слегка приподняла. Сяоцао почувствовала, как ноги оторвались от земли, и ощутила непривычную, тревожную зыбкость, инстинктивно замахав руками.
Юй Лай ободрила девочку: ─ Вот так, потихоньку опускай нижнюю часть...
─ Давай-давай, только не клюй носом в воду.
Сяоцао задрала голову, отчаянно засучила ногами внизу и постепенно почувствовала, как тело начинает всплывать.
Юй Лай похвалила её: ─ Сяоцао, какая ты умница, сразу научилась.
Сяоцао радостно ухмыльнулась и, уже собираясь что-то ответить, с непривычки клюнула носом воду и хлебнула пару глотков.
Юй Лай подхватила её за живот и решительно вытолкнула наверх. На этот раз Сяоцао уже не смела раскрывать рот, изо всех сил налегая на воду.
Пока Юй Лай учила Даю и Сяоцао плаванию, остальные ребятишки уже добыли свою первую добычу.
Сюда забредали редко, а речная рыба была крупной и бестолковой; никогда не видевшие людей рыбины подплывали к самым человеческим ногам, чтобы потереться о них – а может, и укусить.
Пойманную рыбу потрошили прямо на берегу, а затем нанизывали на гибкие лианы. Улов сегодня выдался на славу, и к закату они вернулись в бамбуковые хижины – в каждой наличествовало по три-четыре крупные рыбины и целые россыпи мелкой и средней рыбёшки.
─ Совсем уж мелких мальков не берем, живо почистите всё это добро, и поднимаемся на гору, ─ скомандовала Юй Лай.
Завтра предстояло сменить партию спускающихся за водой и провизией, а все обитатели лагеря должны были досконально изучить тропы, ведущие наверх и вниз.
У зарослей тростника водились не только жирные речные угри, но и целые стаи диких уток.
Летать они умели отменно, да и поймать их было непросто, так что Юй Лай пока оставила птиц в покое, велев лишь собрать с полсотни утиных яиц для разнообразия меню.
Нынешний поход принёс такой богатый урожай, что заслужил похвалу от всех оставшихся на горе, и те, кто не попал в число спускавшихся, теперь спорили и толкались, добиваясь своей очереди.
─ Всем достанется, у каждого будет возможность, выстраивайтесь в очередь, ─ с улыбкой успокаивала их Юй Лай.
В конце концов, если ей заблагорассудится, она может спускаться хоть каждый день.
У атаманки должна быть хоть капля привилегий.
Засыпала Юй Лай в блаженном предвкушении, и во сне ей виделось, как она гоняет рыбу по мелководью.
Едва забрезжил рассвет, Пэн Саньнян и Пэн Сынян вместе с дежурными по кухне встали ни свет ни заря готовить завтрак.
В эту эпоху простой люд обычно перебивался двумя приёмами пищи в день – плотным утренним перекусом и вечерней трапезой.
Введение раннего завтрака было категорическим требованием Юй Лай: какая, к демонам, разница между тем, чтобы не наедаться досыта, и тем, чтобы голодать целый день?
Она трудится не покладая рук именно для того, чтобы не знать голода и жить по-человечески.
Завтраку – быть.
Пэн Саньнян высыпала в глиняный котёл полпиалы риса, дождалась, пока вода бурно закипит, и белые рисовые зёрна закружились в кипятке. Затем она нашинковала бланшированную дикую зелень, бросила в бурлящую жижу, тщательно размешала, убавила огонь, вытащив пару поленьев, и оставила кашу томиться на слабом огне. Под конец варки она закинула туда несколько ломтиков рыбы, щедро сыпанула соли, ещё раз всё перемешала – и сняла с очага.
─ А ну все к столу – каша готова! – разнеслось над лагерем.
Пока на горе имелось всего три глиняных котла, стряпали втроём, но варево у Пэн Саньнян получалось самым ароматным.
Первыми поднялись те, кто готовил еду, те, кому предстояло спускаться к реке, и те, кого снарядили на заготовку дров.
Набралось чуть больше тридцати человек, и содержимое трёх котлов с овощным рисово-рыбным супом позволило каждому получить по небольшой пиале.
Допив свою порцию, Юй Лай ощутила лёгкое разочарование: заглянув в пустой котёл, она потёрла подбородок и пробормотала: ─ Всё-таки нужно докупить риса.
В прежние годы в эту пору как раз завершалась жатва, и дефицита зерна на рынках не наблюдалось, но нынешний год выдался бедственным для Юга. Весеннюю кампанию провалили, а поздний рис только-только пошёл в рост, и убирать его придётся не раньше конца октября.
Они появились здесь не вовремя: сеять рисовые культуры уже поздно, оставалось лишь ждать мартовского сева яровых.
И весь предстоящий год зерно придется закупать на стороне.
К счастью, ранее им случайно удалось обнаружить в ущелье тайник с сокровищами, иначе Юй Лай оставалось бы только вести своих людей зимовать впроголодь.
Из десятка спускавшихся сегодня новичков трое совсем не умели плавать, и Юй Лай терпеливо занималась с ними.
Народ подобрался молодой, учились они шутя и играя, а умаявшись, сбегали на берег – то вытаскивать угрей, то гонять диких уток.
Юй Лай поймала себя на мысли, что всё это больше смахивает на вылазку с детьми на пикник.
─ Ой! Я поймал дикую утку! – завопил коренастый паренёк по имени Му Дань.
Тринадцатилетний подросток отличался на редкость дюжими плечами, и если не принимать в расчёт его мальчишеский голос, по одной только комплекции его вполне можно было принять за восемнадцатилетнего парня.
Сейчас он лежал пластом на илистом берегу, придавив грудью крупную птицу, которая после пары судорожных кряков затихла окончательно.
Вокруг суетилось ещё несколько подростков: они сообща загоняли дикую утку, и Му Дань оказался последней преградой на её пути.
Увидев, что птица испустила дух, ребята растерянно замерли.
Чжоу Жань подбел к товарищу, отвесил ему подзатыльник и выругался: ─ Балбес ты этакий, зачем задавил? Нам же живая нужна была!
Раньше они жили по соседству, так что дружили крепче остальных. Если прочие побаивались внушительных габаритов Му Даня, то Чжоу Жань по-прежнему видел в нём того самого непутёвого увальня, от отца которого вечно получал ремня.
Чжоу Жань поднял за лапу мёртвую птицу и, понурившись, подопечным шагом направился к Юй Лай: ─ Атаманка, дохлая утка быстро испортится на жаре, я её сейчас быстренько ощипаю... – и утащим в лагерь на вечерний паек.
Му Дань плёлся следом, его рубаха на груди была сплошь испачкана речным илом, а на физиономии застыло точно такое же виноватое выражение.
Дикие утки летали превосходно и набирали приличную высоту. Ребята потратили уйму времени на облаву, едва улучили момент, чтобы загнать добычу в угол, – и на тебе, он её просто раздавил.
Хотя товарищи не стали его корить, на душе у парня скребли кошки.
─ Атаманка, клянусь, в следующий раз я буду аккуратнее, – Му Дань гулко хлопнул себя ладонью по груди.
Юй Лай не удержалась от смеха: ─ Из-за какой-то дохлой утки у вас такие кислые физиономии?
─ Если принести в лагерь одну-единственную утку, всем перепадет разве что по запаху мясо. Раз уж она всё равно одна, давайте поджарим её прямо здесь на костре.
При этих словах у всех присутствующих мгновенно загорелись глаза.
Толпа охотников на утиную стаю тут же пополнилась новыми добровольцами.
Самой Юй Лай возиться с пернатой дичью не хотелось; заметив, в каких зарослях крутится больше всего птиц, она отправилась туда собирать утиные яйца.
Весёлый смех плыл над водами реки Юйян, и на мгновение могло показаться, что на дворе стоит мирное время.
[Гляди-ка, опять! Снова стрим с фирменной расслабленной атмосферой землевладельца.]
[Честно говоря, я только что три часа кряду смотрел, как они гоняют уток.]
[Немудрено, что у симуляторов агронома просмотры выше, чем у сценариев смутного времени. Затягивает до жути, пожалуй, подпишусь на пару таких каналов.]
[На Севере опять резня. Хусцы в этом году только и думали, как бы пограбить ханьцев; собственный скот пустили на самотёк, а когда похолодало и они хватились, оказалось, что добрая половина передохла. Видать, зимой опять полезут на юг промышлять набегами.]
[Хусцев же ещё по весне отбросили от границ, неужто зимой опять сунутся?]
[Когда жрать нечего, отважишься на что угодно.]
[Надо полагать, до владений нашей ведущей они не дойдут.]
Юй Лай мысленно перевела дух. Формально провинция Цзинчжоу подчинялась цзинчжоускому пастуху Лю Туну.
Лю Тун происходил из императорского рода, в политическом отношении хранил верность престолу, да и прочие удельные князья, пока у них не помутился рассудок, вряд ли решились бы напасть на его земли.
Это давало ей драгоценное время для укрепления собственной мощи.
Пусть тягаться с крупными военачальниками ей пока было не по зубам, но стать самым грозным горным атаманом в радиусе тысячи ли ей вполне по силам; по крайней мере, когда неприятель всё же явится к её порогу, она не окажется в положении беспомощной жертвы.
Наметив грандиозные цели, Юй Лай почувствовала прилив сил и принялась шарить по кустам ещё усерднее.

Комментарии

Загрузка...