Завершив разговор, У Сье перевел взгляд на Ли Чансёна.
─ Старший брат, неужто магнитное поле горы Чжэлун вернулось в норму?
С этими словами он извлек из сумки компас.
Стрелка, прежде бесновавшаяся во все стороны, действительно успокоивщись, указывала на север.
Однако хранившая до сей поры молчание Сунь Сяомэй покачала головой, опровергая догадку парня.
─ Ничего подобного. Нормальный фон только здесь, у Зала Встречи Бессмертных, а в остальных местах по-прежнему свирепствуют аномалии.
У Сье опешил.
Он тут же двинулся с компасом к подвесному мосту, но едва ступил на доски, как стрелка вновь закрутилась юлой, а лежащая во второй руке трубка Nokia снова потеряла сеть.
Профессор Сунь пояснил сие явление:
─ Зал Встречи Бессмертных парит в сердце распадка аккурат над узлом геомантии озерца. Весь этот комплекс представляет собой матрешку из множества сопряженных формаций фэн-шуй. В нашем селении издавна передавалось из уст в уста предание: гробницу царя Сяня не сокрушить, пока не рухнут сами небеса!
Услышав про «рухнувшие небеса», У Сье мгновенно вспомнил про тот злосчастный транспортник времен Второй мировой, рухнувший на гигантское дерево, в дупле которого покоился гроб с кровавым нефритом.
Иными словами, катастрофа американского самолета, грохнувшегося ровно в эпицентр защитного узла, и разрушила внешнюю защитную оболочку.
У Сье оставалось лишь поражаться тому, как замысловато переплелись случайности, подтверждая старую истину.
Впрочем, это лишний раз подтверждало правоту Толстяка Вана: Всевышний не приемлет существования подобных аномалий, неизменно находя способ разметать их катаклизмами – то молнией, то землетрясением, а в этот раз так и вовсе авиакатастрофой.
─ Как бы то ни было, сколь бы хитроумно царь Сянь ни чинил преграды, в конечном счете он просчитался, раз уж на его фальшивое бессмертие нашелся мой старший брат – истинный небожитель! ─ расплылся в улыбке У Сье.
─ Старший брат, ведите.
Ли Чансён лишь хмыкнул и, не заставляя себя упрашивать, уверенно шагнул вперед.
Преодолев девяносто девять ступеней из белого нефрита, они вышли к массивному фасаду Зала Встречи Бессмертных.
Самое здание выдержано в строгой стилистике эпохи Цинь и Хань: несущий каркас собран из ста шестидесяти стволов нанму, крыша устлана золотой поливной черепицей, а загнутые кверху углы кровли венчали балки из фиолетового дерева с позолоченными элементами.
Перед входом в чертог возвышалась стела, покоившаяся на спине диковинного зверя.
В древности подножием для монументов чаще всего служил биси – мифическое создание из девяти сыновей дракона, похожее на гигантскую черепаху.
Однако здесь в камень упирался не черепахоподобный монстр, а химера с чертами льва и слона.
На плите были выбиты редкие письмена эпохи ранней династии Цинь, разобрать которые мог бы лишь узкий специалист.
Поломав голову над заковыристыми иероглифами, У Сье с досадой отступился.
В птице- и рыбенесущих письменах царств У и Юэ он еще кое-как разбирался, но перед локальной письменностью древнего Дяня пасовал.
К счастью, Сунь Сяомэй происходила из местных горцев и с детства впитывала осколки древней грамоты, к тому же углубленно изучая этот вопрос в аспирантуре.
При поддержке отца она довольно быстро расшифровала высеченный текст:
─ Истинный человек, здесь начертано: «Сокровеннейшее из сокровенного, врата всех чудес. Парящий небесный чертог, зал Встречи Бессмертных».
Ма Лян скривил губы в усмешке: ─ Ну точно, этот царек помешался на идее заделаться небожителем.
Пока спутники переговаривались, Ли Чансён уже приблизился к массивным дверям святилища.
Хотя створы не были заперты на замок, их толщина и вес исчислялись тысячами цзиней, делая невозможным для обычного человека сдвинуть их с места.
Тем не менее, Ли Чансён небрежно пнул створку ногой, и тяжелая дверь с грохотом распахнулась от мощного толчка.
Внутри просторного помещения царил унылый полумрак.
К счастью, зала не была герметичной, и воздух здесь вполне свободно циркулировал.
Войдя следом и привыкнув к тусклому освещению, спутники разглядели за дверями два ряда исполинских изваяний.
Все они были отлиты из бронзы: львы, слоны, цилини, верблюды...
В общей сложности насчитывалось семь пар бронзовых зверей!
А за ними выстроились две шеренги чиновников и полководцев в полный рост.
В конце аллеи бронзовых фигур возвышался массивный трон.
Сиденье пустовало, но несложно было догадаться, что оно предназначалось исключительно для царя Сяня.
У Сье завороженно оглядывал искусно выполненных зверей и статуи, беззвучно шевеля губами:
─ Сокровища... Это же несметные сокровища!
Попади подобные бронзовые изделия на антикварный рынок, они бы мгновенно получили статус национального достояния столетия.
Отыскать хотя бы одну подобную статую уже удача, здесь же их насчитывалось несколько десятков – уровень роскоши просто зашкаливал.
Ма Лян от увиденного даже приглушил голос:
─ Откуда у правителя крошечного царства столько богатств? Это же противоречит здравому смыслу.
Стоит вспомнить, что даже в раскопанной ранее гробнице маркиза Цзэ из государства Цзэ, сохранившейся лучше прочих, не обнаруживалось стольких ценностей!
Для правителя захудалого Дяня подобное транжирство выглядело немыслимым.
У Сье немного подумал и с улыбкой пояснил:
─ На самом деле все логично! Знатные роды Центрального равнины и сами императоры, при всем богатстве, не могли забрать с собой в могилу всё – львиная доля должна была достаться наследникам. У царя Сяня ситуация иная: этот хмырь явно не собирался оставлять потомство и спустил всю казну дяньцев на обустройство своей усыпальницы.
Такое объяснение расставило всё по местам для Ма Ляна.
Пусть государство Дянь было невеликим, но собранные со всей страны ресурсы вполне могли позволить подобное безумство.
Беседуя, они продолжали углубляться в зал по направлению к трону.
Проход между шеренгами бронзовой свиты преграждал пересохший золотой пруд.
Влага испарилась давным-давно, обнажив на дне выточенного из кровавого нефрита дракона.
Взглянув на него, У Сье сразу понял, что рептилию изваяли из обрезков материала, оставшихся после изготовления гроба.
Миновав ложе пруда, они очутились перед троном.
Тронное кресло сверкало золотом и драгоценными камнями, и за минувшие две тысячи лет покрылось лишь легким налетом пыли.
И все же...
Внимание путников внезапно привлекло нечто иное – огромная фреска на стене за троном.
На картине красовалась сцена вознесения царя Сяня на небо.
Высокий величественный муж в золотой короне ступал прямо по голове багрового дракона, неспешно устремляясь ввысь на глазах у подобострастно преклонивших колени сановников.
Впрочем, в отличие от спутников, глазевших на дракона, внимание Ли Чансёна приковал венец на голове царя Сяня!
В самый центр золотой диадемы был инкрустирован камень с отчетливым спиралевидным узором, напоминающим человеческий глаз – та самая Жемчужина Мучэнь с силой Змеиного Бога.
Выше на фреске красовалось сонмище небесных небожителей, подобострастно приветствующих восхождение новоявленного владыки.
Глядя на это, Ли Чансён не удержался от саркастической мысли.
Царь Сянь не только вознамерился стать бессмертным, он метил в небесные императоры!
И ведь даже не задумывался: даже преуспей он в своем искусстве освобождения от плоти, с какого перепугу мелкому местному бессмертному позволили бы править небесами? Бредовые фантазии да и только!

Комментарии

Загрузка...