Ли Чансён перевел взгляд на профессора Суня и бесстрастно обронил:
─ Чего ты добиваешься?
─ Я хочу войти в главную усыпальницу и собственными глазами увидеть, удалось ли царю Сяню на самом деле сбросить бренную оболочку и стать небожителем.
Профессор Сунь предпочел умолчать еще об одном обстоятельстве: ежели царь Сянь преуспел в своих чаяниях, старик рассчитывал запросить у него содействия в осуществлении кровной мести.
Впрочем, даже без озвучивания Ли Чансён прекрасно считывал его помыслы.
По отрывочным фразам отца и дочери отчетливо вырисовывалось, что действовавший два десятилетия назад отряд наемников отличался не только загадочностью и колоссальным могуществом, но и влиятельными покровителями на самом верху.
При всей принадлежности к потомкам селения Чжэлун, профессор Сунь оставался рядовым смертным, и профессорская должность никак не помогала ему в вендетте.
Оттого-то он и помешался рассудком на идее прорваться в гробницу царя Сяня, преследуя единственную цель – встретиться с древним правителем и задействовать его сверхъестественные силы для сведения счетов.
Горькая ирония заключалась в том, что расчеты его были ошибочны!
Оставим в стороне тот факт, что царю Сяню было не под силу обрести бессмертие: даже преуспей он в этом, при его нраве тирана-эгоиста он бы пальцем о палец не ударил ради помощи каким-то там потомкам стражи.
Ли Чансён едва заметно качнул головой, впрочем, не пытаясь чинить препятствия профессору.
─ Успеваешь – следуй за нами, но в случае смертельной опасности спасать вас я не стану.
─ Для нас уже великая милость, что истинный человек позволяет идти следом, мы премного благодарны.
Профессор Сунь кивнул, а затем вновь указал на раскинувшийся перед ними Парящий Небесный Дворец:
─ Истинный человек, возвышающиеся здесь чертоги именуются Залом Встречи Бессмертных, и по замыслу царя Сяня, после своего вознесения он должен был принимать здесь сонмище небесных небожителей.
Ли Чансён встретил это заявление молчанием, зато У Сье не удержался от саркастичной реплики:
─ Губа у этого царька не дура. С его-то делишками вроде выращивания младенцев чэн, явись сюда истинные небожители, они бы его первым деломспециально испекли под ударом небесной молнии.
─ И то верно! ─ поддакнул Ма Лян, находя слова товарища абсолютно справедливыми.
Их можно было понять: методы царя Сяня по выведению подземной нечисти отличались такой бесчеловечной жестокостью, перед которой померкли бы даже деяния серийных маньяков.
Однако не успел Ма Лян договорить, как уши путников резанул звонкий перелив мелодии мобильного телефона.
В ту же секунду, за исключением Ли Чансёна, все дружно вздрогнули от неожиданности.
У Сье ошеломленно замер, сообразив, в чем дело, после чего суматошно зашарил по карманам штурмового рюкзака и извлек свой аппарат марки Nokia.
─ Мать моя женщина, неужто ловит!
Узрев на дисплее заветные деления сети, У Сье пришел в неописуемый восторг.
Гора Чжэлун мало того что отличалась глухоманью, так еще и фонила блуждающими магнитными полями, глушащими любые волны.
Из-за этого за все дни скитаний по здешним местам связаться с внешним миром не удавалось.
Парень уже почти забыл о существовании трубки в рюкзаке.
Маленький Nokia 8250 посверкивал холодным синеватым светом экрана.
Людям эпохи развитых смартфонов было не понять, что на дворе стоял 2001 год, и модель 8250 являлась безусловным королем рынка, разошедшимся по миру тиражом в двести миллионов экземпляров.
И дело было не только в миниатюрных габаритах, но и в железобетонной прочности наряду с фантастической выносливостью батареи!
Этот аппарат держал заряд чудовищные сто пятьдесят часов, не боялся падений и ударов, и им при желании можно было колоть орехи без малейшего вреда для электроники.
Вызов прошел мгновенно.
Из динамика раздался раскатистый басистый окрик:
─ Слышь, малой У, ты совсем совесть потерял! Как-никак вместе могилы грабили, боевые товарищи, а пропал с радаров и хоть бы хны?
Услышав этот голос, У Сье обреченно вздохнул и, покосившись на Ли Чансёна, произнес:
─ Старший брат, это Толстяк Ван.
Оборвав связь с проводником, он обратился к собеседнику в трубке:
─ Хорош бузить, Толстяк, не до того было. Связи в горах не было от слова совсем.
Тут в голове У Сье что-то щелкнуло, и он поспешно добавил:
─ Кстати, Толстяк, у меня как раз к тебе дело.
─ Чего еще? Сразу предупреждаю: те бронзовые штуки, что мы извлекли из усыпальницы, я взял с санкции великого мага Ли, так что даже не думай предъявлять претензии.
─ Речь не об этом! Я спросить хотел про другое – доводилось ли тебе слышать про Пещеру Бессмертных?
Стоило У Сье договорить, как голос на том конце провода взлетел октавы на две.
─ Пещеру Бессмертных?!
─ Ну да, про ту самую легендарную обитель, упокоившись в которой будто бы становятся бессмертными?
─ Слыхать-то слыхал, только в природе не существует таких точек фэн-шуй!
─ Кто говорит, что нет? Я прямо сейчас стою на этой самой Пещере Бессмертных! И старший брат Ли тоже здесь.
Если бы У Сье вещал исключительно за себя, Толстяк Ван непременно заподозрил бы его в бахвальстве, но упоминание присутствия Ли Чансёна заставило его мгновенно посерьезнеть.
Не теряя ни секунды, Толстяк потребовал обрисовать окружающий пейзаж.
И когда У Сье выложил ему все как на духу: и Парящий Небесный Дворец, и рассеченный надвое хребтом каньон Чжэлун, и изумрудную гладь озерца, мерцающую в туманной дымке, – Толстяк Ван потерял способность сохранять хладнокровие.
─ Твою мать, да это же чистокровный драконий узел геомантии бессмертных! Но постой, уму непостижимо... В канонах расхитителей гробниц сказано, что еще на закате династии Инь-Шан все подобные точки на карте исчезли навсегда. Якобы из-за события «Разъединения неба и земли».
Сделав паузу, Толстяк продолжил:
─ Уж правдива ли история про разъединение небес, я не ведаю, но то, что таких обителей не осталось – факт непреложный. Уж больно они бросали вызов небесам, Всевышний не потерпел бы. Разве что какой-нибудь безумец сумел смертным усилием затмить небесные знамения да задействовал первоклассный артефакт взамен истончившихся жил дракона, чтобы удерживать структуру фэн-шуй.
Рассуждения Толстяка звучали настолько ладно, что У Сье заслушался.
Причем в его словах крылась сущая правда!
Царь Сянь перенял у Ань Цишэна ортодоксальные тайны инь-ян и пяти стихий и посредством метеоритов из хребта Чжэлун воздвиг колоссальную формацию, скрывавшую небесные токи.
И в то же время заставил работать на удержание барьера Жемчужину Мучэнь.
У Сье не преминул восхититься: ─ А ты неплох, Толстяк, познания у тебя на уровне.
─ То-то же! Я как-никак прямой наследник школы Моцзинь.
Сидевший в Пекине Толстяк вытер со лба пот, мысленно признаваясь себе, что на этом его познания и исчерпывались.
Просто в пору ученичества этот пассаж случайно застрял в памяти, иначе он бы плавал в вопросе как слепой котенок.
Сообразив это, Толстяк не преминул полюбопытствовать:
─ Слышь, У Сье, ты где сейчас трешься? Давай я первым же рейсом вылечу к тебе! Грех упускать шанс поглазеть на Пещеру Бессмертных, эту редкостную аномалию, без меня такого зрелища не увидишь!
─ Размечтался, отбой!─ Постой, не бросай трубку...
У Сье все же нажал сброс, оставив Толстяка слушать унылые гудки в трубке и скрежетать зубами от досады!
Знай он заранее, что за Ли Чансёном можно выйти прямо к Пещере Бессмертных, ни за что не остался бы в стороне!
Познания Толстяка в ремесле гробокопателей отличались некоторой поверхностностью – везение его бывало переменчивым.
Однако он отчетливо помнил наставления учителя о том, что доведись кому-либо в этой жизни воочию узреть Пещеру Бессмертных, за такую удачу не жалко и помереть на месте.
Стоило помнить, что императоры всех династий снаряжали поисковые экспедиции на их розыски, а уж Цинь Шихуан и вовсе был готов перепахать с корнем все священные горы Поднебесной!
Но как ни старались владыки, обнаружить заветные тайники им было не суждено, и после эпохи Тан монархи окончательно оставили эти бесплодные попытки.

Комментарии

Загрузка...