Мертвыми утопленниками называли утопленников, всплывающих в реках и озерах.
Тем, кто никогда не жил у воды, не понять, но местные отлично знали: на каждой сколько-нибудь крупной и бурной реке летом, в самую жару, с верховий обязательно прибивает несколько таких тел.
То ли кто-то не рассчитал силы во время купания, то ли свел счеты с жизнью, то ли оступился на крутом берегу – от подобных трагедий было не уйти.
Этот утопленник из пещеры Горлянки излучал слабое, едва заметное голубоватое свечение.
У Сье набрался храбрости и хотел подплыть поближе, но мертвяк тут же бесшумно ушел обратно под воду.
В тот же миг, стоило утопленнику скрыться, как прекратились и глухие удары в черном гробу за спиной Ли Чансёна.
Профессор Сунь сдвинул брови к переносице и вместо исчезнувшего трупа впился глазами в ношу Ли Чансёна.
─ Что за дрянь у тебя за спиной? Открывай!
Угроза в виде направленного на него ствола ничуть не смутила Ли Чансёна – он даже легкомысленно усмехнулся:
─ Уверен, что хочешь открыть?
─ Меньше болтовни, живо открывай! –
Старик злобно зыркнул на него, ощущая, как изнутри поднимается липкая тревога.
С той самой минуты, как этот молодой гробовщик ступил в Чжэлунчжай, у Суня не покидало смутное предчувствие: парень способен разгадать тайну гробницы царя Сяня.
Однако вместе с тем этот юнец казался непроницаемой загадкой, от которой весло смертельной опасностью.
Напряжение в пещере достигло предела.
У Сье покрылся холодным потом и поспешил вмешаться: ─ Нельзя открывать, от этого люди мрут!
Никто на свете не знал лучше него, какая нечисть прячется в этом гробу.
Про ожившую Железную Маску из дворца князя Лу и говорить нечего.
А взять второго пассажира – древнего шамана из тибетского неритового саркофага? С ним бы никакой самопал профессора Суня не справился.
Стоило Ли Чансёну бездействовать, как Суня с дочерью просто разорвали бы на куски.
Но по иронии судьбы в глазах профессора попытка У Сье усовестить его выглядела банальным испугом, лишь укрепляя уверенность в том, что в гробу кроется нечто чудовищное!
Не говоря больше ни слова, он приставил дуло к виску У Сье и холодно бросил Ли Чансёну:
─ Отворяй гроб, иначе я пристрелю паренька.
Улыбка не сходила с лица Ли Чансёна.
Как человек профессии, он не отличался мягким сервисом для клиентов. Но раз уж кто-то из посторонних так настойчиво рвался подкормить его покойничков – возражать он не стал.
Однако в тот момент, когда Ли Чансён уже собрался сбросить лямки, из глубины пещеры донеслось раскатистое кваканье, прервавшее их противостояние.
─ Папа, впереди кто-то есть, –
Сунь Сяомэй никогда прежде не сталкивалась с подобным и испуганно задрожала.
В то же время она рефлекторно оттащила У Сье за спину.
Профессор Сунь переменился в лице, бросил долгий взгляд на черный гроб за плечом Ли Чансёна и наконец опустил ствол.
Злобно зыркнув на У Сье, прятавшегося за дочкиной спиной, он рявкнул:
─ Иди впереди!
У Сье с досадной гримасой пожал плечами и снова поплелся во главе отряда.
Чем дальше они углублялись в пещеру Горлянки, тем отчетливее понимали: обитатели здешних мест отличались поистине гигантскими габаритами.
Взять хотя бы обычных водяных пауков, которых полно в любых водоемах – в нормальных условиях те вырастали от силы до пары сантиметров, здесь же разрослись до полуметра, увеличившись в десятки раз.
Узкие на входе и выходе, пещерные залы расширялись в самой сердцевине.
Достигнув центральной части, четверка обнаружила самые толстые колонны-окаменелости, тянувшиеся от воды прямо до свода потолка.
Тучи мошек кружили над гниющими растительными остатками, наполняя воздух непрерывным гудением.
Но куда страшнее было то, что по мере продвижения кваканье становилось все громче.
Сунь Сяомэй извлекла из сумки очередной холодный огонь и швырнула в сторону звука.
Яркая вспышка озарила основание одной из каменных колонн, заставив всех троих судорожно втянуть воздух.
У подножья столба тесно жались друг к другу несколько десятков чудовищных жаб.
Каждая тварь достигала в высоту почти полуметра, размерами напоминая среднюю собаку.
Спины земноводных были сплошь усыпаны бугристыми наростами, от одного вида которых подступала тошнота.
При каждом раскатистом кваканье изо рта жаб выстреливал длинный язык, безошибочно сбивая на лету пролетавших мошек.
У Сье оцепенел от ужаса и выдавил: ─ Братец, да это же те самые жабы с каменных барельефов снаружи! А я-то думал, что резчики просто преувеличивали, мать иху… они и впрямь существуют! ─
Возле горного святилища стояло восемьнадцать изваяний жаб, а внутри пряталось еще девять.
Каждая достигала полуметра в длину, и сначала У Сье не придал им значения, решив, что древние мастера просто баловались с пропорциями.
Кто бы мог подумать, что древние скульпторы ничуть не врали, оказавшись самыми натуральными реалистами!
Профессор Сунь при виде этих чудовищ тоже побледнел.
Но сориентировался он мгновенно и закричал дочери:
─ Уходим! Они ядовитые!
Не успело затихнуть эхо его слов, как стая жаб синхронно умолкла, а их животы странно заходили ходуном.
Мгновение спустя бугры на спинах зашевелились, исторгая плотные клубы белесого тумана.
Ядовитые испарения моментально заволокли водную гладь и поползли наружу, заполняя всю пещеру.
─ Мать твою, миазмы! –
У Сье едва не подпрыгнул от испуга.
Теперь-то до него дошло, откуда на горе Чжэлун брались смертоносные туманы!
Их производили ядовитые жабы из пещеры Горлянки.
Раздумывать было некогда – увидев, что белая пелена подбирается совсем близко, У Сье развернулся и дал драпака.
Сколько они бежали, оставалось только гадать. Когда запыхавшийся У Сье наконец затормозил, позади не было видно ни следа тумана.
Но куда страшнее оказалось другое: вместе с белой пеленой куда-то испарились Ли Чансён и профессор Сунь с дочерью!
─ Братец Ли?! Сяомэй?!
─ Какого черта, вы где все? Шутки кончились!
Не веря своим глазам, У Сье принялся шарить вокруг лучом фонаря, но наткнулся лишь на пустые стены.
Его охватила паника.
Без спутников, и особенно без Ли Чансёна, в этом проклятом месте он не протянул бы и получадцати – его бы либо сожрали жабы, либо утащил на дно мертвый утопленник, обратив в очередного утопленника.
У Сье с тоской подумал, что если выбирать судьбу, то лучше уж утонуть – быть сожранным жабой слишком позорно, если об этом узнают Сюсю и остальные, засмеют до конца жизни.
Едва он погрузился в эти мрачные фантазии, как справа посчастливилось услышать голос Сунь Сяомэй:
─ У-гэгэ, чего застыл, иди сюда!
У Сье резко повернул голову и только теперь заметил скрытый за каменным уступом выступ, который до сих пор заслонял свет его фонарика и мешал заметить остальных.
Сглотнув комок в горле, он в три прыжка преодолел разделявшее их расстояние.
Каменный уступ возвышался метра на три, поднимаясь над водой почти на два метра.
Наверху громоздились причудливые каменные столбы.
Вокруг них тянулись ступени, явно выбитые человеческой рукой.
Взобравшись на площадку и оторвавшись от воды, У Сье шумно перевел дыхание.
С самого входа в пещеру Горлянки он безвылазно плесенью мок в ледяной реке, и ноги уже почти потеряли чувствительность.
Оказавшись наверху, У Сье увидел Ли Чансёна и профессора Суня, вглядывавшихся в узоры на ближайшем столбе.
Проследив за их взглядом, он разглядел на камне с десяток примитивных рисунков.
Сюжет повествовал о том, как древние горцы нашли в недрах пещеры Горлянки черноголового клыкастого горного духа.
Желая задобрить божество, они устраивали ловушки, отлавливали гигантских жаб, подвешивали их на длинных шестах и приносили в жертву духу прямо здесь, в глубине пещеры.

Комментарии

Загрузка...