Провинция Шаньдун, деревня Гуацзы.
В этом полуразрушенном святилище Божества гор скрестив ноги сидел молодой человек лет двадцати с небольшим.
У парня были совершенно седые волосы, и он сидел с закрытыми глазами, погруженный в глубокое созерцание.
Куда примечательнее было то, что покоилось прямо под ним – массивный чёрный гроб.
Неизвестно, из какого материала был изготовлен этот двухметровый, угольно-черный короб, но весь он был густо исписан ярко-авалыми даосскими заклинаниями, что придавало ему жуткий и зловещий вид.
В этот самый момент снаружи святилища внезапно послышались голоса.
─ Третий дядя, сколько еще добираться?
─ Скоро будем!
─ Но ты говорил то же самое еще три часа назад.
─ Хе-хе.
Сидевший внутри юноша медленно открыл глаза, и уголки его губ тронула легкая усмешка.
Он прекрасно знал, что к деревне Гуацзы приближается никто иной, как У Саньсин со своим незадачливым племянником У Сье.
Что же до самого юноши...
Его звали Ли Чансён, он волею судеб угодил в этот мир и оказался связан со Системой отпевальщиков.
Стоило ему, следуя предписаниям Системы, доставить клиента к указанному месту упокоения, как он неизменно получал заслуженную награду.
Его первое задание заключалось в том, чтобы перевезти Повелителя трупов с горы Пиншань в Хунани и предать его земле в хрустальном гробу, спрятанном в Трупной пещере в Шаньдуне.
Судя по словам Системы, этот тварь повадилась претендовать на чужие владения, вознамерившись выгнать из дома двух призрачных дев.
Ли Чансёну было абсолютно все равно, лишь бы платили награду – пожелай этот трупный царь вселиться хоть в резиденцию небесного наставника, и тогда бы доставил.
– Бум-бум! –
Внезапно черный гроб под ним затрясся.
─ Жить надоело? –
Лицо Ли Чансёна похолодело, и с его губ сорвались эти слова.
Не успело замереть эхо его голоса, как Повелитель трупов внутри гроба мгновенно притих, не смея издать ни звука!
Прошло совсем немного времени, и спутники У Сье наконец добрались до святилища.
Заметив сидевшего внутри Ли Чансёна, они разом замерли.
Видимо, никто из них не ожидал встретить постороннего в столь глухих краях.
У Саньсин отреагировал первым: ухватив за рукав все еще ошеломленного У Сье, он увлек его к относительно чистому участку пола и велел садиться.
Остальные – Дакуй, Панцзы и молчаливый Братец Чжан Цилинь – пристроились на отдых у каменных колонн.
Однако при этом их незаметные на первый взгляд позиции наглухо перекрывали все выходы, беря Ли Чансёна в плотное кольцо.
У Сье, любопытный до крайности, принялся украдкой разглядывать юношу.
Добрую минуту спустя он понизил голос и тихо спросил У Саньсына:
─ Третий дядя, мы часом не конкурентов встретили?
─ Не мели чепухи. –
У Саньсин покачал головой, а затем, повернувшись к Ли Чансёну, осведомился с лучезарной улыбкой:
─ Братец, тоже решил осмотреть местные красоты?
─ Покойника везу. –
Ответил Ли Чансён предельно лаконично.
─ Вы... ведете похороны? –
У Сье от изумления вытаращил глаза и только теперь заметил, что Ли Чансён восседает верхом на настоящем черном гробу.
Он машинально перевел взгляд на кроваво-красные узоры даосских заклинаний, но едва всмотрелся, как в голове тут же зашумело, накатила дурнота, и удержаться на месте стало почти невозможно.
Встревоженный У Сье торопливо отвел глаза.
У Саньсин, исколесивший вдоль и поперек всю страну, обладал куда большим опытом и сразу понял, что начертанные на гробу символы очень похожи на защитные даосские обереги от нечисти.
Внутри у него все похолодело, а личность седовласого юноши стала казаться еще более загадочной.
─ Братец изволит шутить, в наше-то время какие могут быть отпевальщики. –
Тех, кого звали отпевальщиками, в прежние времена именовали еще носильщиками гробов!В эпохи, когда транспортное сообщение оставляло желать лучшего, путники, скончавшиеся в чужих краях и желавшие обрести покой на родине, нанимали таких людей, чтобы те доставили их тела или гробы к родному порогу.Но в современном обществе с его развитой инфраструктурой отправить покойного к месту назначения можно не только в другую провинцию, но даже на другой конец света.Поэтому столь древнее ремесло закономерно утратило почву под ногами.
─ Я никогда не шучу. – Ли Чансён бросил на У Саньсына косой взгляд, ответив ровным и бесстрастным тоном.
У Саньсин смущенно замялся, после чего молча сложил руки в приветственном жесте и опустился на землю.
У Сье, заметивший замешательство третьего дяди, не удержался от тихого смешка.
─ Третий дядя, – шепнул он, – заговаривать зубы – это по моей части.
С этими словами он громко кашлянул, выудил из походного рюкзака две плитки шоколада и направился к Ли Чансёну.
─ Эй, братец, у меня тут шоколад есть, перекуси, замори червячка.
Только вот...
Не успел У Сье сделать и пары шагов навстречу Ли Чансёну, как черный гроб испустил оглушительный грохот!
Звук был такой, будто кто-то яростно колотит изнутри, пытаясь вырваться на свободу.
У Сье от неожиданности подпрыгнул и так и замер на месте.
В тот же миг, быстрее молнии, Чжан Цилинь сорвался с места у входа и заслонил собой У Сье.
Он резким движением выдернул из-за спины черный клинок и устремил на Ли Чансёна тяжелый, настороженный взгляд.
Точнее говоря, не на самого юношу, а на гроб под ним.
Одновременно с этим пришли в движение Панцзы, Дакуй и У Саньсин.
Панцзы мгновенно вытащил из рюкзака самодельную двустволку и в упор уставился на Ли Чансёна с предельной напряженностью.
– Гулк! –
У Сье сглотнул подступивший к горлу ком и испуганно пробормотал:
─ Сл... слушай, братец, а ты кого везешь – живого или мертвого?
Услышав этот вопрос, Ли Чансён легко усмехнулся.
─ Угадай. –
Сказав это, он сбросил с лица улыбку и тяжело опустил ладонь на крышку гроба.
─ Тише! –
Мгновенно жуткая вибрация утихла.
Исчезло и то давящее чувство, от которого у всех присутствовавших по спине бежали мурашки.
У Саньсин исподволь перевел дыхание, глядя на Ли Чансёна с еще большей опаской.
Интуиция подсказывала ему, что этот внезапно объявившийся парень – человек непростой.
Поразмыслив так, У Саньсин решил ретироваться и поспешно заискивающе заговорил:
─ Ну... братец, отдыхай себе, мы тебе больше мешать не станем.
И с этими словами он знаком велел остальным выходить из святилища.
Ли Чансён не стал задерживать гостей, лишь бросил долгий взгляд вслед удаляющемуся У Сье.
Теперь-то ему стало понятно, почему У Сье стоило лишь прикоснуться к гробу, как покойники немедленно восставали из мертвых, заслужив свое прозвище Царь-Злодей.
Оказывается, у паренька была особая конституция тела – для большинства цзомба он был все равно что сладкое, манящее человеческое сердце!
Вскоре банда У Саньсына покинула святилище, укрывшись на почтительном расстоянии.
Панцзы посмотрел в сторону построек, немного поколебался и обратился к У Саньсину:
─ Третий дядя, может, прикончим его? Что-то больно мутный этот парень! –
У Саньсин не ответил Панцзы, лишь перевел взгляд на Чжан Цилиня.
─ Не осилим. –
Бросил Чжан Цилинь бесстрастным тоном, медленно водворяя черный меч за спину.
У Саньсин изумленно вскинул брови и переспросил:
─ То есть как – не осилим?
─ От того, что спрятано в гробу, разит такой чернотой, что небом смердит.
Услышав это, У Саньсин тяжело умолк.
Если сам глава клана Чжан отзывался о содержимом гроба в таких выражениях, нетрудно было представить всю мощь этой твари.
У Саньсин покачал головой и со вздохом произнес: ─ Ждем связного, как только подойдет – выступаем. –
У Сье, прислушивавшийся к разговору дяди, чувствовал, как жгучее любопытство к седовласому парню разгорается с новой силой.
Но видя, что даже третий дядя предпочитает не связываться с этим человеком, ему оставалось лишь загнать свое любопытство подальше.
Ожидание затянулось на большую часть дня.
Лишь ближе к двум часам пополудни местный старик-проводник пригнал телегу, запряженную волом, появившись с большим опозданием.
У Саньсин с облегчением выдохнул и принялся торопить остальных занимать места в повозке.

Комментарии

Загрузка...