С тихим шорохом кто-то вцепился мне в рукав.
Ночной ворон Одина.
Издав зловещее карканье, птица насмешливо спросила:
「— Сдался?」
Я улыбнулся.
— Нет.
「— Теперь не осталось ни одного Созвездия, которое могло бы тебе помочь.」
Это я и сам знал.
Какое Созвездие протянет руку тем, кто нажил врагов во всей вселенной?
「— Верно. Если речь идёт о Созвездии.」
Из моего тела начала струиться очень старая История.
Истории, успевшие немного восстановиться за три дня, которые подарил мне Ю Джунхёк, заговорили в последний раз.
[ История «Демонический Король Спасения» начинает повествование! ]
Подобно звёздам, вспыхивающим перед угасанием, пробуждались все Истории Демонического Короля Спасения.
「— Ты ведь сам говорил, что ничего не можешь сделать в одиночку! Ты собрал нас вместе! И рассказал нам обо всём!」
Я молча слушал голос Истории.
「Товарищи услышали сообщение. Они смотрели на развевающиеся волосы Ким Докча, на длинные ресницы и глаза, на белые щёки и печально изогнутые губы — и словно заново осознавали, что Ким Докча существует в этом мире именно таким.」
Какое выражение сейчас на моём лице? Запомнит ли кто-нибудь его — так же, как в тот день запомнили лицо Ким Докча?
「Я тоже хочу увидеть конец вместе со всеми вами.」
Ворон испуганно разжал клюв, отпустил мой рукав и с криком взмыл вверх.
Он понял, кого я собираюсь позвать.
— Приди! ■■■■■■!
Пространство и время вселенной разошлись с оглушительным треском. В небосводе открылись разломы, между которыми возникло чудовищное притяжение.
Созвездия, Внешние Боги, охотничьи псы — всё вокруг затягивало в эти трещины.
Я призвал того, кто пожирал искажения Вероятности «Звёздного потока» и очищал их.
「Вероятности достаточно.」
Нам навстречу выходило бедствие, стоявшее на самой вершине ужасов «Звёздного потока».
「Если вам так нужна именно эта История, я покажу её во всей красе.」
Едва сдерживая дрожь, я поднял голову.
Невыразимая Даль.
Безымянный туман.
Судя по размерам, явилась лишь крохотная частица, а не основное тело. Но нам с лихвой хватило бы и её.
[ Бегите! Все — бегите! ]
Завидев бедствие, пожирающее Вероятность, Созвездия бросились врассыпную. В мгновение ока туман Невыразимой Дали разросся и поглотил целую область вселенной.
Глядя, как он приближается, готовясь проглотить меня, я вспомнил основную историю «Точки зрения Всеведущего читателя».
Когда Ким Докча в оригинале едва не был поглощён Невыразимой Далью, его спас один Внешний Бог.
「Тайный Интриган」.
Сказать, что я совсем на него не надеялся, было бы ложью.
Может, он придёт снова? Может, спасёт меня, как спас Ким Докча?
Но я прекрасно понимал, насколько призрачна эта надежда. Поэтому начал выкрикивать имена всех, кто ещё мог откликнуться.
— Великий Мудрец, Равный Небесам! Помоги! Я же пожертвовал тебе мясо Нагак!
Да кто угодно. Хоть кто-нибудь.
— Чёрный Огненный Дракон Бездны! Помнишь сердце низкоуровневого дракона? Мы же оба драконы! Выручай!
Пусть хотя бы одно Созвездие ответит. Прошу. В этом проклятом «Звёздном потоке»...
Я хочу жить.
Я кричал и кричал, пока не сорвал голос. Когда туман уже почти коснулся меня, что-то подхватило моё обессилевшее тело.
Крепкая спина.
Я лежал у кого-то на спине, не в силах даже пошевелиться.
— Почему ты не ушёл?
— Мне ещё кое-что нужно от тебя получить.
Ю Джунхёк сорок первой регрессии не вернулся на Землю. Он отказался от предложения Уриэль и остался со мной.
Благодаря [Воскрешению Рыцаря] я слышал, как бешено колотится его сердце.
Из последних сил, прихрамывая, он снова побежал.
— Неужели совсем ничего нельзя сделать?
Он и правда до самого конца верил, что я сумею найти выход.
Я горько улыбнулся этому упрямому регрессору.
— Нет.
— Понятно.
— Но всё ведь ещё не кончено. Может, я попаду в загробный мир.
— Я не бывал там после смерти.
Вот бы у меня оставалось ещё немного времени, чтобы дописать Историю.
— Теперь, когда я больше не регрессор, может, и попаду, — продолжил я. — Начнём всё сначала. Поднимем восстание в подземном мире и отберём у них гиганта Плутона. Как тебе план?
— Это невозможно...
Ю Джунхёк взглянул на меня так, будто я окончательно спятил, затем перевёл взгляд вперёд и пробормотал:
— Хотелось бы, чтобы было возможно.
Сколько бы он ни бежал, скрыться от Невыразимой Дали было нельзя.
Но Ю Джунхёк не сдавался. Бежал, не останавливаясь, как делал всегда.
Мне стало больно за него.
Неужели у меня совсем не осталось слов, способных его спасти?
Я должен попробовать всё, что могу.
[ Активируется эксклюзивный навык «□□»! ]
Движение мира замедлилось. Началось последнее описание.
Но я не знал, какое предложение написать ради спасения Ю Джунхёка. Как ни пытался, не мог представить будущее, в котором мы выберемся.
Может, на этом сорок первая регрессия и закончится? Мы исчезнем, так и не став Историей, которую кто-нибудь прочтёт до конца.
[ Внимание! Из-за разрушения тела воплощения навык работает нестабильно! ]
[ Доступное место для описания крайне ограничено. ]
Будто назло, мне оставили меньше двадцати знаков.
Всего двадцать.
Как убедить мир двадцатью знаками? Как заставить его прочитать непрочитанную Историю?
И тут меня осенило.
История, которую никто не читает.
Я написал единственную фразу.
「Это История об отчаянии, которое невозможно прочесть.」
Вот и всё.
Предложение, которое, скорее всего, ничего не изменит.
Если написано, что Историю нельзя прочесть, значит, прочесть её невозможно.
И всё же я подумал: Этого достаточно.
Я был уверен: тот читатель, которого я знал, любивший эту Историю больше всех на свете, непременно прочтёт даже такое предложение.
[ Сцена успешно воспроизведена. ]
[ Выход из «Снежного поля». ]
Туман Невыразимой Дали накрыл нас.
Ю Джунхёк бежал изо всех сил.
[ Начинает зарождаться новая История! ]
Каждый его отчаянный шаг продолжал предложения, которые я не сумел написать.
「Даже если никто не прочтёт, я не сдамся.」
Я читал его жизнь и вспоминал следы, оставленные кем-то на заснеженном поле.
「Стоит не сдаться — и история уже становится Историей.」
Пусть эти слова достигнут края вселенной.
Однако туман настигал нас быстрее, чем я ожидал. Наконец он добрался до нас.
— Ким Докча...
В тот миг у меня скрутило живот.
Что-то приближается.
— Ю Джунхёк!
Мы одновременно пригнулись. Нас поглотил ослепительный шторм света.
У меня закружилась голова. Пошатнувшись, Ю Джунхёк выпустил меня из виду.
Мы оглянулись, зависнув в невесомости этого пространства. Окружавший нас туман рассеивался под сияющим ударом.
Между разорванными клочьями тумана показалась величественная картина умирающей вселенной.
Там, где прошёл свет, не осталось ничего.
Ни Созвездий. Ни Внешних Богов. Вообще ничего.
И вот на опустевшем полотне космоса возникла одна-единственная точка.
「Она была похожа на точку в конце предложения.」
Но, присмотревшись, я понял, что это вовсе не знак препинания.
Посреди разрушенного пространства стоял человек и смотрел на нас.
В ясном небе послышался далёкий гром. Слабый отголосок отката Вероятности. На мгновение вспыхнула искра, окрасила небосвод и тут же исчезла.
Ю Джунхёк сидел на кровати и смотрел вверх.
— Откат Вероятности...
Не может быть.
Здесь такого случиться не должно. Не в этом мире.
— Капитан, ты о чём? Не проснулся ещё?
Ли Джихе схватила его за руку и потянула с постели.
— Ты забыл, какой сегодня день? Ребёнок нас ждёт!
Ю Джунхёк молча встал и достал пальто.
И правда. Сегодня важный день.
Увидев, что он совершенно спокойно собирается надеть пальто, Ли Джихе вспыхнула:
— Капитан! Ты серьёзно?! Ты и сегодня наденешь это чёрное пальто?
— Есть ещё белое.
— Чёрное, белое! Капитан, сегодня нельзя рядиться как Созвездие! Ты больше не «Тайный Интриган»!
— Я...
— Пожалуйста, оденься как обычный человек! И как можно незаметнее! Все родители придут, а ты хочешь выделяться больше самого ребёнка?
— ...
— Ну правда! Уриэль-онни перед работой специально меня об этом просила. Почему в шкафу одни и те же пальто?!
Ворча, Ли Джихе бесцеремонно принялась рыться в шкафу Ли Хёнсона.
— Почему у этого парня одна военная форма?!
— Ли Хёнсон — солдат.
— И что, солдатам разрешено носить только форму?!
Наконец в шкафу нашёлся костюм, не похожий на военную форму.
— Вот! Надевай!
Ю Джунхёк без возражений взял протянутую одежду.
Удовлетворённо оглядев его, Ли Джихе кивнула.
— Тебе идёт.
— Для боя неудобно.
— Да какой ещё бой? Пошли скорее, мы опаздываем!
Сегодня в школе был открытый урок для родителей. Чтобы не опоздать, они поспешили наружу и помчались по воздуху с помощью [Шагов Алой Птицы].
— Мрачная погода.
— Солнце светит! Капитан, ну что с тобой?
До школы они добрались меньше чем за пять минут. Оправив одежду, чтобы не привлекать внимания, оба быстро вошли во двор.
Судя по шуму в классах, занятия уже начались. Дежуривший у дверей учитель заметил их.
— Вы на открытый урок?
Ю Джунхёк кивнул. Учитель приветливо улыбнулся:
— А как зовут вашего ребёнка?
— Ким Докча.
— А, родители Докча! Проходите!
Ли Джихе, поняв, что сейчас возникнет совершенно ненужное недоразумение, поспешила вмешаться:
— Он его дядя. А я старшая сестра.
— Вот как. Тогда идите за мной.
Учитель провёл их в класс. У задней стены уже собрались родители.
Кто-то из них переглянулся, заметив Ю Джунхёка и Ли Джихе. Несколько человек украдкой косились на лицо Ю Джунхёка.
Но большинство просто стояло, скучало и зевало.
Они устроились возле шкафчиков и стали наблюдать за детьми.
Под руководством учителя рисования школьники что-то изображали на листах. Повсюду виднелись склонённые маленькие головы.
Среди них Ю Джунхёк почти сразу нашёл знакомую.
— Иногда удивляешься, — тихо сказала Ли Джихе, глядя туда же. — Как столько мыслей помещается в такой маленькой голове?
Время шло.
Ученики один за другим сдавали рисунки. Каждый раз учитель с преувеличенным восторгом подзывал родителей и обсуждал работу.
— Ого! И что ты нарисовал?
Все закончившие уже болтали с родителями и покидали класс. И только одна маленькая голова продолжала склоняться над партой.
Ю Джунхёку даже показалось, что мальчик сейчас зароется в стол с головой.
Первым вмешался учитель.
— Докча, время вышло.
— Ещё чуть-чуть.
В глубине класса оставались лишь Ю Джунхёк и Ли Джихе.
Учитель заметил их и улыбнулся.
— Папа, подойдите, посмотрите.
Ю Джунхёк приблизился.
Но Ким Докча так увлёкся рисованием, что даже не заметил его.
— Что ты рисуешь? — спросил учитель.
— Космос.
— Космос?
И впрямь: лист был почти целиком закрашен в чёрный цвет. На тёмном фоне мерцали крошечные звёзды.
Посреди космоса стояли трое.
Учитель несколько раз перевёл взгляд с рисунка на Ю Джунхёка и обратно.
— Это, случайно, твой папа?
— Хм...
Ю Джунхёк внимательно посмотрел на нарисованную фигуру. Там действительно был человек с его лицом.
Весь в крови, с ненавистью глядящий на мир.
Ю Джунхёк сразу узнал его. Иначе и быть не могло.
Сорок первая регрессия.
Рядом стоял мужчина в белоснежном пальто.
Волосы выглядели немного светлее, чем в воспоминаниях, но его Ю Джунхёк тоже узнал без труда.
— А это кто? — спросил учитель.
Ким Докча смущённо ответил:
— Это я из другого мира.
— Ого. Какой глубокий рисунок.
Оба нарисованных человека казались измотанными, словно только что закончили сражаться.
Ю Джунхёк долго смотрел на них, погрузившись в воспоминания.
Тем временем учитель заметил третью фигуру.
— А кто этот голый человек рядом с ними?
На рисунке стоял обнажённый мужчина с мечом.
Ю Джунхёк тоже посмотрел на него.
Но стоило встретиться взглядом с нарисованным лицом, как ему почудилось, будто тот человек смотрит в ответ.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...