Глубокая ночь, тишина.
Кондиционер в комнате работал на слишком низкой температуре, и у Ландай пересохло в горле.
Она потянулась за стаканом на прикроватной тумбочке – пусто.
Поборовшись с собой несколько секунд, она попыталась убедить себя потерпеть до рассвета, но жгучая жажда в горле была невыносимой.
С неохотой поднявшись с кровати, она собралась спуститься вниз за водой.
Но стоило ей приоткрыть дверь, как она увидела у порога какой-то черный комок.
─ Твою мать!..
Ландай вздрогнула от неожиданности и отскочила назад на шаг, сон как рукой сняло. ─ Это еще что за хрень?!
Черная тень у двери медленно подняла голову. В слабом свете ночника Ландай разглядела это по-хулигански красивое лицо, которое так и просило кирпича.
У Хэтай сидел, привалившись спиной к стене. Рубашка на нем была мятой, длинные ноги согнуты, одна рука лежала на колене, другая упиралась в пол.
─ ...Ты еще не спишь.
Его глаза, затуманенные алкоголем, были красноватыми. Он смотрел на нее влажным взглядом с виноватой и заискивающей улыбкой, и голос его звучал непривычно мягко.
─ У... Хэ... Тай!..
Крик Ландай внезапно взорвал предрассветную тишину так, что даже листья фикуса в углу затрепетали.
─ Ты маньяк, что ли?! Какого хрена ты не спишь посреди ночи и торчишь под дверью моей комнаты?! Ты что, какой-то элитный маньяк-ищейка?! Или ты слишком долго общался с Цзин Цэнем и заразился его закидонами?!
─ Я просто хотел побыть с тобой немного... ─ У Хэтай захлопал ресницами под градом ругани, но не встал, а даже, наоборот, пододвинулся поближе к двери. ─ Ты со мной не разговариваешь, и я–
─ Ты вообще соображаешь, который час? У тебя совесть есть?! ─ Гнев Ландай разгорался всё сильнее, жилки на висках пульсировали, голос становился выше. ─ Если хочешь торчать где-то, торчи подальше – во дворе, в кустах, через дорогу, да где угодно! Зачем ты уселся перед моей дверью?! Ты–
─ Он пришел повидаться с тобой, ─ раздался другой голос со стороны террасы.
Ландай обернулась и увидела Цзин Цэня, который лениво прислонился к дверному проему террасы, держа в руке недопитый стакан виски.
Ворот его рубашки был небрежно расстегнут, в тени проступали линии ключиц. Волосы были слегка растрепаны, несколько прядей спадали на лоб, а в глазах читалось опьянение – было ясно, что выпил он немало.
─ А ты заткнись! ─ Увидев его, Ландай вспыхнула еще ярче, переключив огонь на новую цель. ─ И ты тоже хорош! Пьешь с ним посреди ночи и не можешь проследить, чтобы он меня не доставал? У тебя еще наглости хватает поддакивать?! Тебе что, кажется забавным, что к твоей сестре среди ночи под дверь подсаживается мужик?!
─ Он сказал, что пойдет в туалет, и его не было полчаса.
Цзин Цэнь взглянул на У Хэтая, сидящего под дверью, затем на взбешенную сестру и бесстрастно отхлебнул виски.
─ Я думал, он в унитаз провалился, а оказалось – к твоей двери прибился.
─ У тебя что, туалет перед моей дверью?! ─ Ландай снова набросилась на У Хэтая. ─ А ну пошел вон! Живо! Немедленно!
─ Я правда очень хотел тебя увидеть, ─ У Хэтай опустил голову, всем своим видом напоминая выгнанного из дома огромного пса. ─ Я изменился.
─ И что, раз ты изменился, я обязана тебя простить? Раз ты изменился, я должна вскочить среди ночи, распахнуть дверь, обнять тебя и закричать: «Дорогой, ты пришел!»? Твои мозги дверью прищемило или алкоголем размыло?!
Она перевела дух и снова повернулась к Цзин Цэню:
─ Ты же прекрасно знаешь, какой он человек, и все равно позволил ему прийти! Вы оба одного поля ягоды! Один запирает женщину и бьет, другой посреди ночи сидит под дверью и давит на жалость!
Вам обоим надо дуэтом выступать! Я уже и название для вас придумала! «Ассоциация мучителей женщин»! Один отвечает за физические пытки, другой – за моральные! Вместе – просто убойная сила!
В коридоре на миг стало тихо.
У Хэтай сидел на полу, опустив голову, не смея пикнуть.
Цзин Цэнь стоял у двери, опустив глаза на стакан, будто и не слушал вовсе.
Их поведение вывело Ландай из себя окончательно.
─ Вы оба–
Она ткнула пальцем в У Хэтая, затем в Цзин Цэня:
─ Один краше другого! Цзин Цэнь, а ты! Хватит тут строить из себя стороннего наблюдателя!
Думаешь, ты чем-то лучше него? Думаешь, ты такой уж рассудительный? Настанет день, когда ты точно так же будешь сидеть под чужой дверью и преданно ждать, когда она откроется. Вот тогда пойдете вдвоем к пагоде торговать таблетками от сожаления!
Выпалив всё это на одном дыхании, она почувствовала, что в горле совсем пересохло.
И без того хотелось пить, а тут еще столько кричала – губы почти потрескались.
Заметив в руке Цзин Цэня недопитый виски, она в несколько шагов подошла к нему, выхватила стакан и залпом осушила его.
Жгучая жидкость обожгла горло, заставив её пару раз кашлянуть, после чего она злобно ткнула пустым стаканом обратно Цзин Цэню в руки.
─ Ты... ─ Цзин Цэнь посмотрел на пустую тару.
─ Что «ты»! ─ фыркнула Ландай. ─ Пейте дальше, сидите дальше, а я в этом не участвую.
Она вернулась к своей двери и пихнула ногой всё еще сидящего там У Хэтая:
─ Свали.
У Хэтай отполз в сторону, втянув голову в плечи. Ландай вошла в комнату и с грохотом захлопнула дверь.
От этого звука лампа в коридоре качнулась, и после воцарилась окончательная тишина.
У Хэтай, сидя на полу, поднял взгляд на Цзин Цэня:
─ Я ей всё еще небезразличен.
Цзин Цэнь посмотрел на него и направился к террасе:
─ Она велела тебе валить и обматерила нас обоих. С чего ты взял, что ей не всё равно.
У Хэтай встал и последовал за ним, засунув руки в карманы и слегка улыбнувшись:
─ Если бы ей было всё равно, она бы так не злилась. Она накричала на меня, значит, хотя бы обратила внимание.
─ И ты думаешь, что если будешь сидеть под её дверью и ждать, пока она выйдет тебя обругать, ты сможешь её вернуть? ─ беспощадно осадил его Цзин Цэнь.
У Хэтай не нашелся что ответить.
Он уже тяжело опустился в кресло и закрыл глаза.
Цзин Цэнь облокотился на перила террасы. Ночной ветер обдувал его лицо, помогая хмельной голове немного проясниться.
Он налил себе еще полстакана, глядя на размытые в ночи очертания гольф-поля, и вспомнил слова Ландай...
«Настанет день, когда ты точно так же будешь сидеть под чужой дверью и преданно ждать, когда она откроется».
Он отхлебнул из стакана.
Её имя и все следы, что она оставила, осели у него в сердце, вызывая какое-то еще не до конца понятное ему чувство, которое лишало его покоя.
Он не знал, будет ли жалеть.
Впрочем, он и не собирался об этом думать.
Ландай, захлопнув дверь, прислонилась к ней и несколько раз глубоко вздохнула. Лишь когда за дверью стихли голоса этих двух идиотов, она успокоилась.
─ Точно психи, оба.
Половина стакана крепкого алкоголя согрела ей горло и желудок, но вместе с тем начала накатывать головная боль.
Она потерла виски и легла на кровать, но перед глазами раз за разом всплывало бледное, исхудавшее лицо Юнь Ваньлин.
─ Ну и творите что хотите, ─ пробормотала она тихо. ─ Рано или поздно прибежите каяться, оба одинаковые!

Комментарии

Загрузка...