Двадцать восьмой год правления Юнхэ, третий месяц. Весна дарит людям радость, а люди отвечают ей взаимностью.
Шэнь Танхуа открыла глаза.
Перед ней предстали интерьеры древней усадьбы, украшенные резными балками и расписными стропилами — роскошь, от которой рябило в глазах. Где это она?
— Как вас зовут и сколько вам лет? — раздался голос.
Говорила пожилая дама в винно-красном парчовом халате с налобной повязкой в тон. Шэнь Танхуа почти инстинктивно поняла, кто перед ней: старая госпожа Сун из поместья маркиза Юнпина. Девушка невольно вздрогнула — неужели это сон?
Старая госпожа Сун восседала в антикварном кресле, от неё веяло спокойствием и величием, а выражение лица было вполне благосклонным.
Она только что сказала «вас»? Шэнь Танхуа лишь сейчас заметила, что рядом стоит ещё одна девочка. Та была чуть выше неё, смугловатая, одетая в ярко-розовый парчовый халат, который совершенно не подходил к её тону кожи.
Девочка разжала сцепленные в замок пальцы, поклонилась старой госпоже Сун и ответила:
— Отвечаю госпоже: фамилия моей семьи Линь, зовут меня Юньвань, мне десять лет.
Линь Юньвань? Неужели это героиня того самого романа, который читала её младшая помощница?
Сама Шэнь Танхуа работала психологом. Недавно она наняла ассистентку, помешанную на веб-новеллах. Однажды та ворвалась в кабинет, восторженно рассказывая, что в романе Путь к славе приёмной императрицы есть служанка с таким же именем, как у неё — Танхуа.
В той книге героиню звали Линь Юньвань, а её отец был заместителем генерала Сун Ханя, того самого второго господина из поместья маркиза Юнпина. Заместитель Линь погиб, спасая Сун Ханя, и перед смертью попросил присмотреть за дочерью. Сун Хань на глазах у всех удочерил Линь Юньвань, что стало красивой легендой. А Танхуа была лишь нищей с недюжинной силой, которая помогла Сун Ханю остановить испуганную лошадь, когда тот въезжал в город. Это сочли за услугу, поэтому её привезли в поместье вместе с Линь Юньвань, сделав служанкой.
Когда Шэнь Танхуа услышала это, она возмутилась: заслуга была у обеих, так почему одна стала приёмной дочерью, а другая — служанкой? Даже если заслуга Танхуа меньше, нельзя же отдавать её в рабство! Разве это благодарность?
На следующий день ассистентка с красными от слёз глазами поведала, что Танхуа в итоге была замучена Линь Юньвань до смерти. Под это бесконечное нытьё Шэнь Танхуа уснула, а открыв глаза, оказалась здесь.
Значит, эта девочка — Линь Юньвань, а она сама — Танхуа?
Шэнь Танхуа посмотрела на свои руки: они были ещё темнее, чем у Линь Юньвань, а заплатки на рукавах истрепались, но в остальном одежда была чистой.
— А ты? — старая госпожа Сун с улыбкой перевела взгляд на Шэнь Танхуа.
Заметив, что та застыла, Сун Хань ответил за неё:
— Бабушка, внук уже спрашивал её по дороге. Фамилия её Шэнь, зовут Танхуа, она ровесница Юньвань.
Значит, она и правда Танхуа. Господи, она попала в книгу! Психолог в гуще дворцовых интриг? Неужели небесам показалось, что ей слишком скучно жить? Знала бы она, что так выйдет, внимательнее слушала бы пересказы помощницы, а не довольствовалась обрывками сюжета.
Она снова взглянула на старую госпожу Сун — та смотрела на неё, как на бродячую кошку или собаку: жалость была, но совсем капля. Рядом с ней сидела женщина в пурпурном халате, слегка нахмурившись и плотно сжав губы. Она держалась с властностью хозяйки дома — должно быть, это госпожа Цинь, супруга маркиза Юнпина. А молодая женщина рядом с ней, прикрывающая нос платком, явно выказывала пренебрежение. Это наверняка была жена Сун Ханя, вторая молодая госпожа поместья.
Заметив, как нагло Шэнь Танхуа разглядывает присутствующих, госпожа Цинь нахмурилась. Однако девчонка всё же спасла Сун Ханя, нельзя было просто так выгнать её. Но откуда у этой пигалицы столько силы? Как она умудрилась остановить испуганную лошадь? Впрочем, история с лошадью выглядела подозрительно — как прославленный генерал мог не справиться с животным? Взгляд госпожи Цинь стал тяжелее.
— Бедное дитя, — вздохнула старая госпожа Сун и повернулась к госпоже Цинь: — Устрой их обеих.
Приютить двух девочек для поместья маркиза не составляло труда. Госпожа Цинь согласилась, но перевела взгляд на Линь Юньвань.
— Юньвань, раз генерал удочерил тебя, ты теперь полноправная девица нашего поместья. Всё твоё обеспечение будет таким же, как у Ин’эр, — ласково сказала она.
После того как Сун Ханя назначили генералом, в поместье его перестали называть вторым господином. Сун Ин была единственной законной дочерью Сун Ханя и госпожи У, сейчас она гостила у деда в поместье Аньянского бо.
— А что до этой девчушки... — госпожа Цинь посмотрела на Шэнь Танхуа и после паузы добавила: — Пусть будет при Юньвань. Раз уж они вместе пришли в поместье, на то воля судьбы.
Ради приличия госпожа Цинь не стала произносить слово «служанка», но всем было ясно, о чём речь.
— Я не буду служанкой! — выпалила Шэнь Танхуа.
В книге Линь Юньвань жила как знатная барышня, но, возвращаясь к себе, вымещала на Танхуа всю злость. Танхуа пыталась бежать, но, будучи бывшей нищенкой с оформленной бумагой о рабстве, принадлежала Линь Юньвань. Чтобы выжить, ей приходилось помогать хозяйке плести интриги и выйти замуж за третьего принца. Но накануне свадьбы Линь Юньвань приказала задушить Танхуа, узнав, что принц начал проявлять к той интерес.
Пусть кто хочет, тот и становится служанкой, но Шэнь Танхуа не примет такой участи.
— Служить Юньвань куда лучше, чем побираться на улице, — госпожа У нахмурилась.
Место служанки в поместье маркиза было желанным, многие за него глотки рвали. А эта нищенка должна радоваться, что ей выпала такая честь. Неужели она возомнила, что её тоже удочерят? Мечтать не вредно!
— Госпожа, я оказалась в нищете лишь потому, что потеряла семью во время бедствия, — Шэнь Танхуа, не мигая, смотрела на госпожу У. — И к тому же, почему она может быть девицей поместья, а я — только служанкой?
— Её отец спас генерала... — начала госпожа У, но Шэнь Танхуа перебила её:
— Я тоже спасла. Лично.
Даже если остановка лошади не тянула на спасение жизни, сейчас стоило использовать любой аргумент, даже моральное давление.
— Какая бойкая на язык, — рассмеялась старая госпожа Сун.
Госпожа Цинь тоже улыбнулась, но уголки её глаз печально опустились. Эта нищенка привыкла к уличным нравам. Если бы не обстоятельства, она бы и на порог её не пустила, а девчонка ещё и права качает. К тому же, если она так дерзко ведёт себя перед ними, то может развратить других детей в доме.
В этот момент Сун Хань произнёс:
— Пусть будет на тех же правах, что и Юньвань.
— Генерал! — госпожа У в изумлении уставилась на мужа. — Вы что такое говорите?
— Госпожа, это всего лишь девчонка, — Сун Хань предостерегающе взглянул на жену. Она была ему ещё нужна.
— Генерал, я не отрицаю её заслуг, но у нас во второй ветви и так полно детей. Двое сразу — это слишком, — попробовала возразить госпожа У. — Может, лучше дать ей денег?
Шэнь Танхуа подумала, что это неплохой вариант. Деньги в руках — это свобода, а там она что-нибудь придумает. Но старая госпожа Сун нахмурилась, и госпожа Цинь поспешно добавила:
— Она же совсем девчонка, деньги в руках только навлекут на неё беду.
Госпожа У хотела было сказать, что за пределами поместья им до этого дела нет, но, увидев, что госпожа Цинь сердито сверкает глазами, замолчала. Как она не понимает? Эта нищенка — человек низкого происхождения, но у поместья маркиза Юнпина много врагов. Многие видели всё у городских ворот, и если с девчонкой что-то случится, винить будут поместье. Особенно сейчас, когда маркиз собирается просить о назначении наследника — в такое время нужно быть предельно осторожным.
В этот момент старая госпожа Сун внезапно глухо застонала.
— Матушка, у вас снова болит сердце? — госпожа Цинь бросилась к ней.
Сердце? Шэнь Танхуа присмотрелась — старая госпожа Сун прижимала руку к желудку.
— Я могу помочь госпоже облегчить боль, — громко сказала Шэнь Танхуа.
— Ты? — госпожа Цинь с тревогой посмотрела на неё.

Комментарии

Загрузка...