— Они очень загадочны и связываются с нами только тогда, когда поступают указания. Если принцесса Виви хочет с ними встретиться, я могу помочь передать слова, — вице-президент Иэн тут же перевёл стрелки на других.
— Хорошо.
Не зря она — будущая королева, назначенная преемницей: когда дело касалось соотечественников, разве могла она вести себя так легкомысленно и бесцеремонно, как на арене Луффи? Раз уж идёшь разбираться и призывать к ответу, нужно иметь соответствующий грозный настрой.
— И ещё, прекратите дела Святой Церкви, — добавила она с полным достоинством в голосе.
— Прекратить дела Святой Церкви? — Иэн заволновался не на шутку. Он ещё не заработал достаточно денег, как это можно прекращать? Пересекать кому-то дорогу к богатству — тут, чего доброго, и король не указ, не то что какая-то принцесса. Он тут же наотрез отказался: — Невозможно.
— Принцесса Виви, в законах Алабасты нет ни единого пункта, запрещающего подобное. К тому же мы даём им возможность заработать. Если всё внезапно прекратить, боюсь, простые люди этого не одобрят, — почувствовав, что его тон прозвучал слишком резко, Иэн поспешил зайти издалека и смягчить углы.
— Дать людям возможность заработать? Вы же тут чистой воды дурите головы! — Виви рассердилась ещё сильнее. Пусть она и была назначенной будущей королевой, в душе она оставалась всего лишь девочкой, притом ещё не достигшей четырнадцати лет.
— С чего это мы дурим головы? Мы же никого не заставляем вступать насильно, захотят выйти — могут в любой момент уйти, какая же это ложь? — возразил вице-президент Иэн.
— Вы... неужели вы не видите, что деньги, которые сейчас выплачиваются в качестве заработка — это всё средства, сданные новичками? Если не будет новых участников, вся ваша система рухнет в один миг!
Было несколько удивительно, что Виви сумела раскусить эту фишку с финансовой пирамидой. Хотя умные люди найдутся везде, и вице-президент Иэн со своими сообщниками тоже это понимали, но они-то просекли фишку лишь потому, что Юй Бай нарисовал им структурную схему.
Не зная устройства системы изнутри, глядя на неё лишь со стороны, невероятно сложно разглядеть, как именно функционирует этот механизм. В конце концов, сейчас внешне всё выглядело так, будто любой вступивший в Святую Церковь уже через несколько дней отбивал свои вложения и начинал зарабатывать. Поскольку они раньше с подобным не сталкивались, они совершенно не понимали, что нынешнее процветание держится исключительно на проматывании будущих денег. Когда в один прекрасный день тратить станет нечего, вся эта пирамида мгновенная рухнет.
Впрочем, даже если они это поняли, толку от этого не было — остановить процесс уже было нельзя. Выгодоприобретатели из верхушки ни за что бы не согласились остановиться, а низы, только-только распробовавшие вкус легких денег, тоже не хотели ничего сворачивать. И дело даже не в том, что они не замечали подвоха — даже если бы и заметили, их бы всё равно понесло по течению: они продолжали бы обманывать других, наполовину добровольно, наполовину под давлением. В конце концов, пусть лучше проблемы будут у кого-то другого, чем у них самих. Главное — успеть обмануть десяток человек, чтобы вернуть своё, а что там после них хоть трава не расти, хоть потоп.
Иэн ответил молчанием.
— Вы всё знаете? — догадалась принцесса Виви.
...
— Принцесса Виви хочет со мной встретиться? — удивился Юй Бай. Он пробыл в Альбане уже столько времени, что почти забыл о существовании персонажа, который едва не угодил в эту сомнительную авантюру.
— Ладно, пусть приходит сюда завтра, — подумав, решил он.
Встретиться — невелика проблема, хотя бы чисто из любопытства. Если подумать, после того как дела с финансовой пирамидой вошли в нормальное ру цесло и от него больше не требовалось постоянного контроля, он целыми днями скучал в гостинице, совершенно не зная, чем заняться. С развлечениями в этом мире было откровенно туго.
Робин не из тех людей, кто любит поболтать — всё свободное время она проводила за книгами. А Мэн Мэн... она знала его слишком хорошо, понимала буквально с полуслова, стоило ему только завести разговор, так что никакого удовольствия от общения не было и в помине.
При этом Юй Бай совершенно не опасался, что принцесса Виви предпримет что-то вредящее его планам.
Хотя принятие соответствующих законов способно в значительной степени пресечь деятельность финансовых пирамид, законодательный процесс — штука не такая уж простая. Не говоря уже о громоздких процедурах создания нового закона, самое главное заключалось в том, что люди еще своими глазами не видели, к каким разрушительным последствиям приводит крах такой пирамиды. Они лишь знали, что это какое-то вредное дело, но в чём конкретно заключается вред, никто воочию не наблюдал, а потому решиться на принятие закона было непросто.
Земля в его прошлой жизни являлась отличным тому примером.
...
Именно с такой дилеммой сейчас и столкнулась Виви.
— Отец, если ты не остановишь это дело, быть беде, — подробно изложив свои наблюдения за Святой Церковью и сделанные на их основе выводы, произнесла Виви.
— Неужели всё так серьёзно, как ты говоришь? — засомневался старый король.
— Конечно серьёзно! Деньги, которые они выплачивают в качестве вознаграждения за привлечение новых людей, поступают исключительно от самих же новичков. Если организаторы сбегут с этими деньгами, по меньшей мере несколько тысяч человек останутся без гроша и пойдут по миру.
Виви столкнулась с точно таким же серьёзным информационным неравенством: она совершенно не представляла, с какой бешеной скоростью разрастается эта пирамида. И желание остановить всё это продиктовало ей, пожалуй, не столько осознание масштабов надвигающейся угрозы, сколько банальное чувство долга принцессы перед своей страной.
— С чего бы это потерять всё из-за каких-то ста тысяч белли? — Экономическое развитие Алабасты находилось на вполне приличном уровне, и на нормальной работе заработать семь-восемьдесят тысяч белли в месяц не составляло никакого труда.
— Дело не в ста тысячах белли, — покачала головой Виви.
— Разве для вступления не нужно всего лишь отдать сто тысяч белли за памятную табличку? — недоумевал старый король.
— Памятная табличка действительно стоит сто тысяч белли, но многие покупают далеко не одну.
— Зачем им покупать больше? — старый король понимал ещё меньше.
— В долг, — выронила два слова Виви.
Всё верно — именно через заимствования. Юй Бай додумался использовать кредиты для привлечения адептов, так почему бы людям из низов не додуматься использовать те же займы для привлечения собственных рефералов?
Те, у кого сейчас водились хоть какие-то мелкие сбережения, вовсе не собирались ограничиваться одной памятной табличкой. Они скупали сразу несколько штук, а затем использовали эти излишки, чтобы заманить в свою сеть тех, у кого не было денег, но кто очень хотел присоединиться. Причем проценты обычно не начисляли — достаточно было просто написать долговую расписку.
Совершив такой нехитрый манёвр, они не только получали нового человека в свою структуру, но ещё и премию за привлечение в размере десяти тысяч. А на деньги за сами таблички имелась расписка, и можно было не бояться, что долг не вернут. Если не вернут — не беда, всегда можно заставить новичка выйти из системы и продать табличку. За неё можно выручить девяносто тысяч, да плюс те десять тысяч реферальных — в убытке человек не оставался.
Те, кто действовал осторожнее, покупали про запас всего парочку табличек ради привлечения новичков, но смельчаки, а точнее безумцы, вбухивали в это дело все свои сбережения до последнего гроша. Именно такие люди продвигались быстрее всех. В конце концов, долговая расписка и живые деньги воспринимаются человеческой психикой совершенно по-разному: нацарапать десяток-другой расписок и оказаться должным пару миллионов — это не так больно для сердца, как единовременно расстаться с наличными ста тысячами.
— Они сошли с ума, — покачал головой старый король, тяжело вздохнув.
Их и впрямь словно помешало — ослепила перспектива сиюминутного заработка.
— Я не могу это остановить, — в конце концов у него так и не нашлось решимости вмешаться. К тому же, по сравнению с этой проблемой, его куда больше тревожили доходившие до него в последнее время слухи о надвигающейся засухе.
Начиная с прошлого года, в Алабасте то тут, то там стали вспыхивать засухи, а в нынешнем году ситуация только ухудшилась: прошло уже больше трёх месяцев, а в окрестных городах-оазисах не упало ни единой капли дождя. По сравнению с какой-то там Святой Церковью, вот это действительно было вопросом жизни и смерти для всей страны.
Молча опустив голову, Виви удалилась.
Теперь ей оставалось уповать лишь на то, что удастся найти какой-то выход, обратившись к тому самому человеку, который всё это затеял.

Комментарии

Загрузка...