Линь Цзинчэн вытащил из иля жирного, крупного стэнцзы, сполоснул в лужице и бросил в бамбуковую корзину на поясе. В другой раз поимка такого красавца вызвала бы бурю восторга, но сегодня настроение было испорчено, и он то и дело поднимал голову, косясь на Чжао Дахая в полусотне метров впереди.
Опять?
И снова?
Черт побери!
Этому конца не будет?!
И все до единого крупные!
Чем дольше Линь Цзинчэн смотрел, тем сильнее наливались кровью его глаза: за неполные полчаса тот вытащил четыре или пять угрей, каждый весом за два ляна.
Цена у угря заоблачная – сотня-другая за фунт. А стэнцзы? Да за них от силы десятку дадут. Горбаться весь день ради десятка фунтов – неблагодарный труд, не идущий ни в какое сравнение с получасовым заработком на угре.
─ Тц!
─ Раз я не могу поймать...
─ Так пусть никому не достанется!
Линь Цзинчэн зло усмехнулся. Подобраться близко к Чжао Дахаю не выйдет, но есть иные способы. Старейшины деревни не раз предупреждали: копать угря нужно тихо, без резких движений, иначе напугаешь рыбу – она уйдет на глубину, ищи свищи. Он демонстративно зашагал наперерез траектории движения Чжао Дахая прямо по илистому мелководью.
Чжао Дахай обливался седьмым потом. Копать угрей под палящим солнцем – занятие не для слабых духом. От долгого напряжения руки онемели, мышцы спины и поясницы натянулись тетивой, а накатившая усталость валила с ног.
Уж не оборотни ли эти угри?
Чего это они прячутся так глубоко?
Бросив взгляд под ноги, Чжао Дахай вспомнил, что за этим конкретным угрем ему пришлось гоняться на участке в четыре-пять квадратных метров почти на метровую глубину, угрохав минут двадцать и растеряв уйму сил.
Оглянувшись назад, он сообразил, что и на предыдущих трех-четырех угрей ушло подозрительно много времени. Что-то здесь было не так. Угри здесь водились крупные и в изобилии, и пусть отдельные особи зарывались глубже, но доля таких не превышала и двадцати процентов, а восемьдесят сидели неглубоко. Стоило верно определить норку – и на раскопки уходило от силы от трех-четырех до десяти минут. Даже если приходилось повозиться, задействуя большую площадь, копать так глубоко не требовалось.
Ломая голову над загадкой, Дахай перевел дух и двинулся дальше. Вскоре он заприметил еще одну норку, крепко сжал мотыгу в обеих руках, но в метре от нее заметил длинную глубокую цепочку следов. Рядом с отпечатками тянулась узкая борозда – кто-то волочил за собой что-то тяжелое.
Шпионит кто-то?
Да откуда здесь народ?
Какое же надо иметь крошечное умишко!
Зачем так натужно шагать по илистому дну? Да так, что каждый шаг норовит пробить дно до упора! И волочить за собой груз – неужели на плечо закинуть гордость не позволяет? Или сил девать некуда?
Подняв голову, Чжао Дахай увидел в пятидесяти-шестидесяти метрах впереди человека – того самого соглядатая, что висел у него на хвосте. Лицо Дахая мгновенно помрачнело, а волна ярости ударила в голову. Даже новичок, не говоря уж о человеке с опытом, никогда не станет со всей дури вдавливать ноги в ил на отмели – это бессмысленная трата сил. А этот по цвету кожи явно местный рыбак, шагал наотмашь, волоча мотыгу по грязи и кружа прямо перед его участдом. Неудивительно, что последние угри зарывались так глубоко – они просто перепугались и ушли на самое дно!
Бросив мотыгу в сторону, Чжао Дахай широким шагом двинулся к Линь Цзинчэну. Метрах в пяти от него он нагнулся, зачерпнул пригоршню ила, скатал плотный ком и изо всех сил швырнул в обидчика.
Линь Цзинчэн всё время следил за ним и, завидев бросок, попытался увернуться, но ком шлепнулся в соседнюю лужу, окатив его грязной жижей с ног до головы.
Забыв ругательства на кончике языка, Линь Цзинчэн замер перед бросившимся на него, словно разъяренный тигр, Чжао Дахаем и от испуга проглотил все слова, покраснев как помидор.
─ Еще раз вздумаешь пакостить – ноги переломаю!
Чжао Дахай в упор вперил в него тяжелый взгляд.
─ А что я такого сделал?
─ Это место твое что ли? Раз ты можешь здесь ходить, почему я не могу?!
Упираясь изо всех сил, Линь Цзинчэн, однако, чувствовал, как внутри у него всё сжимается от страха: он прекрасно понимал, что виноват. Сначала он рассчитывал, что раз Дахай раскусил его уловку, то максимум поорет всласть, а он воспользуется случаем и уйдет. Но он никак не ожидал, что Чжао Дахай без лишних слов пойдет напролом.
─ Из какой ты деревни? Пойдем к твоему старосте, потолкуем о справедливости?
─ Я – Чжао Дахай из Лантоу. Если в твоих действиях есть хоть каплю правды, я выставлю пятьдесят столов и принесу публичные извинения, кланяясь в землю. А если правды нет – то, как я и сказал, переломаю ноги.
Чжао Дахай холодно усмехнулся. Неужто Линь Цзинчэн думал, что можно безнаказанно наговорить слов и отделаться?! Рыбацкие села тянулись вдоль побережья одно за другим. Пляжи напротив каждой деревни по умолчанию считались их «вотчиной», чужаки туда почти не совались. А вот нейтральные зоны между селениями были открыты для всех, и копать угрей там мог любой желающий. Но и там существовали негласные правила: когда народу много, каждый выбирает свое направление движения, двигаясь вперед параллельно. Можно следовать чужими следами, но перебегать дорогу впереди категорически запрещалось; если уж идешь впереди, изволь выдерживать приличную дистанцию. На морском промысле с сетями действовали те же законы. А Линь Цзинчэн не умел добывать угря и шастал прямо у него перед носом, нарушая все правила и оставляя следы. Тут никакое красноречие не поможет.
Лицо Линь Цзинчэна исказилось. Чжао Дахай открыто назвал и деревню, и свое имя – тут уже не до шуток. Люди на море ходят по краю пропасти, зарабатывая кусок хлеба тяжелым трудом под палящим солнцем и солеными брызгами, и нравы здесь крутые. Он понимал, что затеял грязную игру и права не имел. Заупрямься он еще хоть на слово – Чжао Дахай и вправду переломает ему ноги, и искать правды будет не у кого. Онемев от страха, он поспешно повернулся и трусливо ретировался.
Проводив взглядом Линь Цзинчэна, который даже не посмел дособирать стэнцзы и поспешил наверх, Чжао Дахай презрительно усмехнулся и вернулся к работе. Все они – люди, зарабатывающие на жизнь морем, и столкнувшись на одном участке, должны полагаться на собственное мастерство. Но когда у кого-то от зависти застилает глаза и он начинает пакостить – с какой стати церемониться? Вякни Линь Цзинчэн еще хоть слово, он бы пустил в ход кулаки без лишних разговоров.
Безрадостные версии книг останутся в прошлом! Читайте оригинальное издание первыми.
Отыскав другое место, Чжао Дахай возобновил копку. Помех больше не было, угри не пугались и по большей части залегали неглубоко, так что дело пошло быстрее. Улов начал расти, и бамбуковая корзина за спиной заметно потяжелела.
Солнце клонилось к закату.
Дахай приостановился, чтобы перевести дух: руки и ноги ныли, ладони горели огнем, а поясница и спина ожесточились каменной коркой – двое суток тяжелейшего физического труда давали о себе знать.
С жадностью припав к фляжке с водой, он обвел взглядом окрестности и заметил, что на илистом пляже появилось множество людей. Все они вооружились мотыгами для ловли угрей. Гадать не приходилось: стоило ему с утра приехать к лавке Лю Гана в поселке, как весть разнеслась по округе, привлекая толпы жаждущих наживы. Он-то наивно полагал, что если кто и придет, то разве что соседи из родной деревни, а в итоге все сливки утекосли к чужакам.
Бросив взгляд на дальний берег, где то и дело появлялись новые люди с мотыгами и корзинами, спускавшиеся к морю, Чжао Дахай покачал головой и вздохнул. Угрей на этом пляже и впрямь водилось немало, но стоило толпе хлынуть сюда, как легкие деньги испарились. Изобилие рыбы не спасало, когда копающих становилось слишком много: добыча делилась на всех по крохам, а главное – поднятый шум и шатающиеся взад-вперед толпы заставляли угрей зарываться в самые низы. Выковыривать их оттуда – сплошная трата времени и сил, совершенно не окупающаяся. Его прекрасный план подзаработать на высоких расценках Лю Гана с треском провалился.
Отдохнув пару минут, Чжао Дахай продолжил махать мотыгой: сколько добудет – всё его. Покончив с делами сегодня, завтра он вряд ли сможет продолжить: копка угрей превратилась в разовую акцию одного дня.
Наступила новая неделя!
Очень прошу вашей поддержки в виде читаемости и билетиков! Спасибо!
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...