Цинь Шинюань чуть замедлила шаги, и взгляд ее спокойно упал на исступленно орущий, залившийся краской сверток.
Этот карапуз орал на всю округу, а мыслил при этом на редкость логично.
Она подошла ближе и уверенно перехнула Ван Яо на свои руки.
Четырехмесячный мальчуган выглядел куда крепче Хо Яньэр.
─ Ничего страшного, просто пить захотел, ─ бросила она няньке, прибывшей вместе с семьей Ван.
─ Будьте добры, найдите его бутылочку, налейте теплой кипяченой воды – не холодной, но и не обжигающей.
Нянька опешила, заморгала и машинально переспросила:
─ Кипятку? Теплой?
─ Да, теплой, чтобы на язык в самый раз, ─ уточнила Цинь Шинюань.
Прислуга перевела растерянный взгляд на Цзян Я, а та замахала руками:
─ Чего встала? Иди! Беги немедленно! Прямо сейчас!
Вода нашлась быстро, от стенок фарфоровой чашечки еще поднимался легкий парок.
Цинь Шинюань поднесла соску прямо к губам малыша.
Ван Яо всхлипнул, в следующую секунду жадно вцепился губами, и его горлышко заходило ходуном.
Глот-глот, заглатывая воду, глазки прикрылись от удовольствия, брови разгладились – пил так усердно, что за ушами трещало.
Не прошло и двух минут, как кружка опустела до дна.
У Цзян Я глаза чуть из орбит не выпали.
Ее собственный сынок сейчас мирно и уютно примостился на руках у Цинь Шинюань, источая расслабленное и довольное умиротворение.
[Наконец-то попался кто-то с мозгами... кайф!]
Цзян Я разинула рот, в горле пересохло, и лишь спустя долгие секунды из нее вырвалось:
─ И... и всё?
Цинь Шинюань кивнула, ответив ровным тоном:
─ Да, он просто хотел пить.
─ Но он же орал не переставая... ─ голос Цзян Я звучал неуверенно, та недавняя суматоха едва не довела ее до нервного срыва.
─ Когда малыши плачут, у большинства первая реакция – сунуть им еду, ─ с мягкой улыбкой пояснила Цинь Шинюань.
─ На самом деле, порой горло пересыхает настолько, что это жжение и зуд куда хуже голода; ребенок сам не умеет объяснить, остается только плачем привлекать внимание.
Цзян Я прижала ладонь к груди, едва не падая в обморок.
Выходит, все те часы, что она кружила вокруг детской кроватки, заваривая смеси в три часа ночи и качая плачущего младенца взад-вперед, были пустой беготней?
Не говоря ни слова больше, она вытащила из сумочки черную с золотым тиснением банковскую карту и сунула ее в карман Цинь Шинюань.
─ Шинюань, здесь двадцать тысяч, бери, не отказывайся! Я знаю, что на тебе еще и Яньэр, поэтому я прихватила с собой двух опытных помощниц, сейчас же их оформлю!
Две женщины средних лет в знак согласия шагнули вперед.
─ Можете не сомневаться, я вернусь и сразу отберу новую няню! Больше пятнадцати дней не пройдет, заберу Яо домой!
Не успело стихнуть эхо ее слов, как она с легкостью сунула принесенную подарочную коробку прямо в руки старой госпоже Хо.
Крышка откинулась.
Цельный дикий горный женьшень глубокого коричневого оттенка покоился на подложке из темно-синего бархата.
Рядом лежала коробка с толстошляпыми грибами линчжи первого сбора.
Старая госпожа Хо бросила лишь беглый взгляд, мысленно оценив подарок.
Разве это просто презент?
Это тяжеловесное, весомое уважение.
Отказываться было неудобно, и она лишь горько усмехнулась, махнув рукой:
─ Ой, перед кем тут церемониться? Сколько лет знакомы! Ну ладно-ладно, пусть Яо пока побудет здесь, раз уж Яньэр только месяц исполнилась, я прикажу няне поставить в детской еще одну кроватку, пусть малыши спят вместе, им веселее!
─ Спасибо вам, матушка! ─ рассыпалась в благодарностях Цзян Я, но ноги ее уже пружинили от нетерпения, не дожидаясь, пока стихнет голос, она резко развернулась.
В мгновение ока ее фигура скрылась за дверью.
Старая госпожа Хо проводила взглядом пустой проем и невольно рассмеялась.
Затем она медленно повернула голову, и ее теплый взгляд упал на Цинь Шинюань.
─ Шинюань, детка, на этот раз тебе придется повозиться. У младшего господина из семьи Ван нрав капризный, избалованный, хлопот с ним не оберешься, только ты уж не серчай на усталость.
Цинь Шинюань лишь легко покачала головой.
─ Никаких хлопот. Ему всего четыре месяца, с ним легко.
Легко?
Обе няньки семьи Ван, застывшие у дверей, переглянулись.
Они обменялись красноречивыми взглядами, синхронно опустили ресницы и тут же украдкой покосились на Цинь Шинюань, единодушно подумав об одном и то же.
Эта новенькая нянечка, часом, не сразу после акушерского отделения на пост заступила?
Они горбатились в доме Ван целых три месяца, ежедневно засыпая с синяками под глазами от этого маленького тирана.
А эта девчонка говорит... легко?
Зелена! Совсем зеленая!
Обе мысленно тяжело вздохнули.
Цинь Шинюань даже не удостоила их взглядом.
Она лишь чуть опустила голову, с нежностью глядя на мягкий комочек у себя на руках.
У малыша были пухлые щечки, на кончике носа блестели капельки пота, а ресницы трепетали.
─ Пошли, маленький господин, знакомиться с сестричкой~
Приговаривая это мягким, певучим голосом, она уверенно направилась к лестнице.
На половине пути она чуть склонила голову, приблизив губы к его теплому ушку.
─ Будут проблемы – пищти потише, горло не дради, сестренку не пугай, ладно?
Обе няньки тихонечко семенили сзади.
Четырехмесячный младенец – и вдруг понимает человеческую речь? Да еще и внимает доводам?
И тут же последовал ответ – «Мн... мн-мн...»
Обе женщины синхронно споткнулись, выкатив глаза от изумления.
Ван Яо заворочался у нее на руках, крошечная головка качнулась, и мягкий лобик легонько потерся о мягкую ткань ее одежды на груди.
[Эта девка... держит крепко...]
[И пахнет приятно... за дуру меня не держит, хм, а профессионализм у тебя имеется...]
[Ладно уж... настроение сегодня хорошее... подыграю тебе так и быть...]
Цинь Шинюань едва сдержала смех.
Этому сопляку от силы сто двадцать дней от роду, а внутренних монологов больше, чем у главного героя.
Они толкнули дверь детской.
Хо Яньэр лежала на спинке в своей кроватке, усердно обсасывая собственные пухлые пальчики.
Стоило ей заметить входящую Цинь Шинюань, как ее глазки мгновенно засияли.
Ножки тут же забарабанили по матрасу, тельце изогнулось дугой, собираясь принять вертикальное положение.
И тут же уперлось глазами в пушистого младенца на руках у няни.
─ Уа-а! ─ разнеслось на всю комнату.
[Откуда здесь эта белая свинья!!! Отобрать у меня тетушку хочет! Вон! Вон отсюда немедленно!]
Движения Ван Яо, собиравшегося дальше грызть кулак, намертво застыли.
Чего?
Свинья?
─ Уа-а-а!!!
[Сама ты свинья! Молочный поросенок!]
Няньки семьи Ван и сиделка семьи Хо, услышав шум, вихрем влетели в комнату.
Двое младенцев: один задрал личико и залился истошным криком, а у второго задрожали губки, грозя перерасти в новый приступ рева...
Всё смешалось в доме!
─ Ой, мамочки, что случилось?! Кто обидел нашу барышню?!
─ Понятия не имеем!
─ Ой-ёй, маленький господин Ван чего тоже в рев ударился!
Толпа взрослых завертелась волчком вокруг двух свертков.
Никто не знал, за кого хвататься в первую очередь.
Одна Цинь Шинюань невозмутимо стояла столбом, а уголки ее рта упорно ползли вверх.
Смех до слез!
Видя, что малыши заводятся все сильнее, Цинь Шинюань прочистила горло, наклонилась и кончиком пальца легонько ткнула Ван Яо в пухлую щечку, после чего легонько пощекотала пяточку Яньэр, произнеся ласковым, певучим тоном: ─ Яньэр, малышка, маленький Яо поживёт у нас в Хо какое-то время~ Вы же будете играть вместе, станете закадычными друзьями, верно? —
[Чего?! Эта розовая пухлая булка собирается поселиться здесь?!]

Комментарии

Загрузка...