Глава 1

Воспитание ребёнка с безумцем
Мужчина стоял под мягким светом ламп, словно старое дерево, и смотрел на Ю Ыль, прижимая к себе маленького ребенка. На его лице, обычно властном, читалась сильная усталость — он вызвался помогать с ребенком после работы вместо неё. Однако эта усталость лишь добавляла двусмысленной сексуальности его и без того чувственному образу, отчего сердце Ю Ыль невольно затрепетало.
Стараясь игнорировать странное чувство, она одними губами спросила: — Спит? — Ага, — последовал краткий ответ.
Улыбнувшись, Ыль попыталась сократить дистанцию, но мужчина резко развернулся и унес малыша в детскую. Вскоре он вернулся в гостиную. — Последние несколько ночей было тяжело справляться с ним в одиночку... ох!
В мгновение ока он обхватил её за талию, притянув к себе так близко, что их тела опасно соприкоснулись. В тишине был слышен лишь бешеный стук сердец. От него пахло свежестью и тонкими нотками мускуса, которые дурманили голову. Несмотря на то, что он весь вечер возился с ребенком, его собственный сильный аромат полностью перекрывал запах детской присыпки.
Ю Ыль, едва дыша, подняла на него взгляд и увидела глаза хищника, обнаружившего добычу. — Подождите... — пролепетала она, почувствовав угрозу.
Мужчина одним движением ослабил узел своего галстука и стянул его. — Что вы делаете? — Тсс, — горячее дыхание коснулось её губ.
Он ловко обвязал её рот галстуком, затянув узел на затылке, словно кляп. — Я только что его уложил, так что не шуми.
Прежде чем она успела вскрикнуть, он подхватил её на руки и понес к дивану. Не давая ей опомниться, он навис сверху, словно ловкий леопард. Пуговицы на её блузке расстегнулись одна за другой. Его руки, бережные с ребенком, теперь двигались уверенно и опытно, заставляя её сердце сжиматься.
— Хан Ю Ыль, — его низкий, глубокий голос позвал её по имени. — ...М-м? — Я же сказал: не шуми.
Он приник к её шее, слегка покусывая нежную кожу, и еще туже затянул узел на затылке так, что она не могла даже пошевелить челюстью. Видя её беспомощность, мужчина довольно усмехнулся. Их тела сплелись в жарком объятии.
— Я чертовски устал от этого воспитания, — прошептал он. Ю Ыль непонимающе моргнула. — Мне нужна подзарядка.
Он коснулся губами ткани галстука, закрывающего её рот, и спустился ниже. Почувствовав, как её кожа горит от его прикосновений, он выпрямился и потянулся к ремню своих брюк. — Как только «заряжусь», ты пойдешь отдыхать. Завтра я снова сам присмотрю за мелким.
Так началось его время «восстановления».
Не успело пробить и часа дня, как все полки с хлебом опустели. Ю Ыль, закончив расчет последнего покупателя, поспешила к выходу. Снаружи выстроилась длинная очередь.
— На сегодня всё распродано, мы закрываемся. Приносим свои извинения!
Она поклонилась на 90 градусов, и толпа разочарованно вздохнула.
— Ох, хозяйка! Ну испеките еще хоть немного!
— Эх, три дня в очереди стою, а попробовать так и не довелось.
— А я вообще из Пусана приехала...
«Пекарня Ю Ыль», открывшаяся в начале этого года, всего за 11 месяцев стала местной достопримечательностью. Мечта Ю Ыль — добиться успеха, пока она еще молода, и отблагодарить сестру за всё хорошее — была в шаге от воплощения. Она раздала заждавшимся клиентам по конфете и с извинениями проводила их.
Вернувшись в лавку, Ыль заметила свою сотрудницу и по совместительству лучшую подругу Джиын, которая вела прямую трансляцию.
— Друзья! Сегодня долгожданное раскрытие лица нашей хозяйки!
Когда камера внезапно направилась на нее, растерянная Ю Ыль не знала, куда себя деть.
— Что? Вы думали, это не владелица пекарни, а актриса?
Джиын зачитывала комментарии в реальном времени, а Ю Ыль, прикрыв лицо руками, попыталась сбежать за кассу. Но подруга не отставала.
— На самом деле, нашей хозяйке еще со старшей школы предлагали стать айдолом. Она бы заработала кучу денег, если бы согласилась, я тогда так расстроилась за неё... Но, глядя на её успех сейчас, переживать не о чем.
Джиын перевела камеру на пустые витрины.
— Сегодня всё снова разлетелось. Что? “Я бы пошёл не за вкусным хлебом, а из-за аппетитной фигурки хозяйки”? Да я тебя забаню, придурок!
От внезапной ругани подруги Ю Ыль в изумлении широко раскрыла глаза. Джиын сделала глубокий вдох и снова нацепила дежурную улыбку.
— Уф. Из-за таких типов я не могу часто выходить в эфир. Настроение испорчено, я отключаюсь.
Джиын, у которой было 500 тысяч подписчиков, круто завершила трансляцию.
— Прости, Ыль. Я хотела нас пропиарить, но вечно находятся придурки, несущие всякую чушь.
Ю Ыль лишь рассеянно улыбнулась, показывая, что её это не заботит, и принялась прибирать витрины. Джиын, наблюдая за ней, спросила:
— Может, в следующем месяце на Рождество возьмем отпуск и съездим на Чеджу?
— Бросить пекарню? Ни за что.
— Эй! Можно же немного отдохнуть. Ты уже заработала столько, что хватит на содержание сестры, а дальше будет еще больше!
Ю Ыль горько усмехнулась, складывая подносы.
— Этого недостаточно. Я не остановлюсь, пока не накоплю столько, чтобы сестра могла всю жизнь прожить, не работая.
— Ох уж эта твоя любовь к сестре... Наверняка у неё была причина не выходить на связь больше года.
Джиын цокнула языком и пошла убирать другую сторону витрин. Ю Ыль слышала её слова, но прикусила губу, притворяясь, что не заметила их.
Когда-то они потеряли родителей в один день в автокатастрофе. Ю Ыль отправили к тете, а сестру — к бабушке.
«Онни*, я не хочу жить у тети. Она постоянно меня мучает».
*Онни (кор. 언니) — вежливое и теплое обращение женщины помладше к старшей сестре или близкой подруге старше по возрасту. Мне не нравится переводить это слово как сестра или сестренка, поэтому наверное в этой работе такие обращения оставлю на корейском.
Маленькая Ю Ыль, чувствовавшая себя лишней в доме тети, попросила сестру о помощи. Сестра охотно отправила её к бабушке, а сама заняла её место у тети.
«Онни... почему у тебя синяки на руках? Тетя тебя бьет?»
«Нет, это я просто упала».
Ю Ыль знала, что сестра подвергается насилию и издевательствам, но старалась этого не замечать. В детстве она до смерти боялась возвращаться к тете. Из-за этого чувства вины Ю Ыль пахала так, что её называли «денежным демоном». Всё ради того, чтобы отплатить сестре, которая забрала её несчастья себе.
И вот, когда она наконец смогла отплатить за доброту... Прошлым летом сестра бесследно исчезла. Полиция не считала это исчезновением, а тете было всё равно, что случилось с её приемной дочерью. Ю Ыль пыталась искать её сама, но безуспешно. Она уже подумывала обратиться в детективное агентство.
«Ах, если бы сестра сама нашла меня...»
В этот момент она глубоко вздохнула.
Дзынь! Дверь резко распахнулась, и кто-то вошел. Ю Ыль и Джиын уставились на вошедшего. Это был их друг детства Ким Тхэ Хун.
— Тхэ Хун? — Ты чего здесь? Тебе разве не полагается быть в читалке?
Лицо Тхэ Хуна было мокрым от пота, он тяжело хрипел. Ю Ыль быстро махнула Джиын:
— Джиын, принеси холодной воды.
— Ой, сейчас!
Ю Ыль подбежала к другу:
— Что случилось? В чем дело?
Тхэ Хун, который, видимо, бежал до пекарни со всех ног, никак не мог восстановить дыхание. Только выпив воды, он смог выдавить из себя слова:
— Ю Ыль...
— Да что такое?
— Я... ходил с мамой в похоронный зал. Мне всё равно нужно было там хотя бы показаться, и...
Ю Ыль кивнула. Тхэ Хун, готовившийся к экзамену на госслужбу в полиции, в свободное время всегда помогал своей матери-домохозяйке.
— Ну и? С твоей мамой всё в порядке? Она не ранена?
— Нет... Просто в похоронном зале я видел твою тетю.
— Что?! — брови Ю Ыль взлетели вверх.
— Тетя была в похоронном зале? Почему? Кто-то из знакомых... скончался?
Тхэ Хун, чья кожа была самой смуглой из их троицы, нервно прикусил губу и покачал головой. Вскоре он достал телефон и показал одну фотографию. На ней был запечатлен траурный портрет женщины, висящий в пустом зале прощания.
Зрачки Ю Ыль задрожали, словно от землетрясения, когда она увидела экран.
— Почему это здесь?..
Тхэ Хун увеличил фото двумя пальцами.
— Я знаю, что нельзя снимать чужих покойников, но как я ни смотрел, она была вылитая твоя сестра...
Дзынь! Поднос с грохотом выскользнул из рук Ю Ыль и упал на пол. Она дрожала всем телом, не в силах оторвать взгляд от телефона.
— Этого не может быть! Что за чушь ты несешь?!
Подошедшая Джиын воскликнула, что это невозможно, и выхватила телефон из рук Тхэ Хуна. Однако, взглянув на экран, она начала сильно заикаться, зовя подругу:
— Ю, Ю Ыль... Это... это ведь... Су Ён онни... Кажется, это правда она?
Перед глазами Ю Ыль всё поплыло. Ей хотелось это отрицать, но на портрете совершенно точно была её сестра, Хан Су Ён, сияющая лучезарной улыбкой.
Что, черт возьми, происходит? Весь мир решил меня разыграть? Нет, почему сестра там? Разве такое может быть? Если бы она умерла, мой телефон не молчал бы всё это время. Каким бы безразличием ни обладала тетя, она не могла не сообщить мне, ведь они официально стали семьей после удочерения.
Ю Ыль лихорадочно вытащила телефон из кармана и набрала номер тети. Как только гудки прекратились, раздался голос тети:
— О, я как раз собиралась тебе звонить. Хорошо, что набрала. Су Ён умерла. Приезжай в похоронный зал больницы при университете Хангук.
Пип. Звонок оборвался в одностороннем порядке. Ю Ыль оцепенело смотрела на погасший экран. Она сходит с ума? Неужели это не сон? Как можно сообщать о смерти таким будничным тоном?
— Ха-ха... Ха-ха... Ха-ха-ха!
Она рассмеялась, словно лишившись рассудка.
— Приди в себя, Хан Ю Ыль! Для начала... — начал Тхэ Хун.
— Тхэ Хун, — прервала его Ю Ыль, её голос стал холодным и резким. — Ты уверен, что видел именно мою сестру?
Тхэ Хун с жалостью посмотрел на неё и медленно кивнул. Из груди Ю Ыль вырвался сдавленный стон, полный отчаяния. Не в силах больше это выносить, она в беспамятстве выбежала из пекарни.
***
Она даже не помнила, как добралась до больницы Хангук. В памяти осталось лишь то, как она бежала без оглядки от самой пекарни. Пару раз она едва не попала под машину на красный свет, несколько раз спотыкалась о камни и падала. Но боли она не чувствовала. Ей нужно было своими глазами увидеть, правда ли её сестра мертва.
— Стой! Тебе не туда! Похоронный зал в той стороне!
Бежавший следом Тхэ Хун закричал Ю Ыль, которая по ошибке неслась к онкологическому центру.
В тот самый момент, когда она резко сменила направление... БИ-И-ИП! Раздался оглушительный гудок, разрывающий уши. Прямо перед собой она увидела стремительно приближающийся автомобиль.
Шины с резким скрежетом оставили след на асфальте, когда машина экстренно затормозила. Ю Ыль так и застыла, осев на землю.
— Х-ха, х-ха...
Прямо перед её глазами замер капот автомобиля. Промедли водитель хоть на секунду, Ю Ыль бы просто раздавило этим ударом.
Щелк. Дверь со стороны водителя открылась, и кто-то вышел. Послышался цокот каблуков дорогих туфель — владелец машины обошел капот и встал прямо перед Ю Ыль. Большая тень накрыла её, и она, слегка вздрогнув, медленно подняла голову.
От взгляда, смотрящего на неё сверху вниз, повеяло таким холодом, что её пробрала дрожь. Было ли дело в его глазах или в самой ауре — от него исходила такая ледяная решимость, будто из него и капли крови не выжмешь; средь бела дня вокруг словно сгустились сумерки.
Ю Ыль, преодолевая нервозность, сжала кулаки и всмотрелась в него внимательнее. Безупречная осанка, идеально сидящий по фигуре костюм. Мужчина, от которого веяло роскошью и благородством, внезапно опустился на колено, чтобы встретиться с ней взглядом.
Острый взгляд под густыми бровями, высокая переносица и чувственные алые губы. Даже в затуманенном состоянии Ю Ыль видела, насколько ослепительно красиво его лицо. Ей самой было нелепо, что подобные мысли приходят в голову в такой неразберихе, но тут раздался его густой низкий голос:
— Эй, мошенница.

Комментарии

Загрузка...