«Разрез всего: Экстаз» — это Тейгу по форме напоминало гигантские ножницы, размером почти с человеческий рост. При определенных обстоятельствах мощь этого оружия против мужчин возрастала многократно. И под «определенными обстоятельствами» подразумевалось именно то положение, в котором сейчас оказался Лаббок.
— Майн, зачем ты велела Шелли достать Тейгу? Мы же все члены «Ночного Рейда»! Признаю, я виноват, но это же не смертный грех! Если Босс узнает, что вы решили меня прикончить, она точно будет в ярости!
Увидев Шелли с её грозным оружием, Лаббок почуял неладное. Его тело, подвешенное вниз головой, начало извиваться, словно потревоженная гусеница.
— Ну что ты, — елейным голосом отозвалась Майн. — Мы же товарищи, как мы можем лишить тебя жизни? К тому же Акаме, которая так ценит узы, стоит рядом — она бы нам не позволила. Я попросила Шелли достать «Экстаз» лишь для того, чтобы преподать тебе маленький урок. Если отрезать совсем чуть-чуть, это ведь не будет угрожать жизни, верно? А Шелли — настоящий мастер, я уверена, она отсечет ровно столько, сколько нужно.
— Чуть-чуть? Отрезать что?! — предчувствие беды у Лаббока стало почти осязаемым, и он медленно перевел взгляд на область своего паха.
— Именно. Мы просто отсечем корень всех твоих прегрешений. Тогда тебе больше и в голову не придет подглядывать, не так ли? Не бойся, Шелли хоть и бывает рассеянной, но дело свое знает — рука у неё быстрая и твердая. Будет больно лишь миг, а потом всё пройдет.
Глядя на то, как Шелли с огромными ножницами медленно приближается к нему, Лаббок задергался еще неистовее. Как член отряда, он прекрасно знал: Шелли — та самая «очкастая милашка», которая умудряется споткнуться на ровном месте. И ей они доверяют столь деликатную операцию?! Нет, дело даже не в её неуклюжести. Отрежут они много или мало — проблема-то в любом случае будет катастрофической!
— Стойте! Погодите! Я всё понял! Я скажу вам, кто подглядывал вместе со мной! Только заставьте Шелли остановиться!
Лаббок честно пытался быть «настоящим мужчиной». Побои он бы еще стерпел, но когда на кону оказалась его мужская гордость, верность принципам отошла на второй план. В конце концов, если он проявит стойкость сейчас, то в будущем он рискует перестать быть не только «настоящим мужчиной», но и мужчиной вообще!
— Шелли, погоди секунду, — Майн жестом остановила напарницу. — Ну же, говори. Кто этот второй извращенец в «Ночном Рейде», которому так нравится подглядывать?
Разумеется, Майн лишь пугала Лаббока. Как бы её ни злили его слова о том, что она «бедная и скупая», она бы никогда не сотворила подобного с товарищем.
— Со мной был Ян...
— О, а что это вы тут все собрались? Случилось что-то интересное? — внезапно раздался голос Ян Чэна.
Он возник за спинами девушек с видом полнейшего неведения и любопытства, прервав Лаббока за мгновение до того, как тот успел выдать его имя.
— А что еще могло случиться? Лаббок снова пытался за нами подсматривать!
Столкнувшись с праведным гневом женской половины отряда — а если точнее, с разъяренной Майн, — Ян Чэн понял: чтобы замять дело, нужно срочно перенаправить их эмоции в другое русло.
Он посмотрел на висящего Лаббока и, мгновенно войдя в роль, изобразил на лице глубокое сокрушение:
— На самом деле, в случившемся нельзя винить одного лишь Лаббока. Посудите сами: он в самом расцвете юности, гормоны играют, а вокруг него — столько прекрасных девушек. В такой обстановке трудно не поддаться порыву. Нужно дать парню шанс. И если посмотреть на ситуацию под другим углом... Разве само желание Лаббока подсмотреть не является лучшим доказательством вашего невероятного очарования? Подумайте: с его способностями он мог бы легко проникнуть в спальню любой знатной дамы в столице. Но он этого не сделал. Почему? Да потому что вы гораздо привлекательнее всех этих столичных аристократок!
Акаме: — ( _ )
Леоне: — ( -_-; )
Шелли: — ( 0_0 )
Майн: — (^')
Ян Чэн быстро считал реакцию и понял, что самым «крепким орешком» остается Майн. Он тут же продолжил:
— Особенно это касается Майн. Я считаю, что во всем «Ночном Рейде» именно она обладает самым утонченным женским шармом. Её изящный силуэт в сочетании с истинно благородными манерами — это же просто эталон леди. Кстати, на днях сестра передала мне два VIP-приглашения в элитную кондитерскую. Было бы великой честью, если бы госпожа Майн согласилась составить мне компанию.
Услышав это, и Лаббок на дереве, и Майн внизу застыли в изумлении.
«Эталон леди? Благородные манеры? Ты точно про Майн сейчас говоришь?!» — пронеслось в голове у Лаббока.
Майн же в этот момент думала совсем о другом: «А у Ян Чэна, оказывается, есть вкус. Он единственный, кто оценил моё величие по достоинству!»
— Ну... раз ты так настаиваешь, — Майн слегка покраснела и тряхнула своими розовыми хвостами, — то я, так и быть, сделаю тебе одолжение и пойду. Но только не вздумай ничего такого вообразить! Это не свидание. Просто я давно хотела попробовать десерты в том заведении.
Бросив эту фразу, она поспешно удалилась. Главная угроза была устранена, и Ян Чэн переключился на остальных, которые теперь казались ему легкой добычей.
— Шелли, в прошлом бою я случайно порвал одежду. Не могла бы ты помочь мне её заштопать? Я знаю, что в нашем отряде на тебя всегда можно положиться в таких делах.
Шелли, которая вечно считала себя обузой из-за своей неуклюжести, просияла. Быть нужной товарищу — для неё это было высшей наградой. Она тут же закивала и отправилась за иголками.
— Акаме, Тацуми как-то обмолвился, что он отличный повар, но у него совсем нет продуктов. Он сказал, что если бы у него было хорошее мясо, он бы приготовил такой ужин, какого мы еще не пробовали.
Акаме: — (√) «Предоставь мясо мне!»
Перед Ян Чэном осталась лишь Леоне. Она стояла, скрестив руки под своей внушительной грудью, и с лукавой усмешкой наблюдала за ним.
— Я не так наивна, как они, — протянула она. — Какую цену ты готов заплатить, чтобы я «забыла» об этом инциденте?
Леоне было плевать на подглядывания — она была слишком вольной натурой для таких обид. Но упустить шанс обобрать «простака» она не могла.
— Три дня в трактире за мой счет?
— Десять!
— Пять дней. И это моё последнее слово. Иначе можешь сама кастрировать Лаббока.
Леоне довольно рассмеялась и по-свойски приобняла Ян Чэна за плечо:
— По рукам! Если еще раз соберетесь на «разведку», зови меня — за такую цену я даже попозирую.
В её глазах сделка была идеальной: за один мимолетный взгляд она получила пять дней беспробудного веселья. В конце концов, от того, что на неё посмотрят, она не убудет, а вот пять дней бесплатной выпивки — это предел мечтаний.

Комментарии

Загрузка...