Заметив, как в глазах стоявшего перед ней мужчины вспыхивает озарение, прекрасная женщина чуть откинулась назад на постели. Ее роскошная, исключительно соблазнительная грудь качнулась, а на губах заиграла легкая улыбка. Впрочем, в ее розоватых глазах промелькнул едва уловимый оттенок жалости и брезгливости.
Ее нарочито плавные движения подчеркивали изысканные изгибы тела и выставляли напоказ все ее очарование. Она ждала, что Вэй Уин немедля сорвет с себя одежды, жаждая поскорее добраться до приятного и желанного финала этого представления.
Как и все остальные до него.
...
Воцарилось несколько секунд тишины.
В комнате повисла особая атмосфера — ее породила странная, совсем неожиданная заминка. Тонкие брови красавицы едва заметно сошлись на переносице. Она никак не ожидала, что этот сероглазый мужчина останется стоять на месте, продолжая изучать ее долгим, пронзительным взглядом.
— Боишься, что я укушу? Или твое «достоинство» не так впечатляет, как твое лицо? — подала голос она, дразня мужчину и многозначительно скользнув взглядом по его паху. Этот намек и игривый тон легко могли задеть любого мужчину, тем более что прекрасная женщина каждым своим движением открыто зазывала к себе каждого встречного.
Мужчины и женщины, в особенности талантливые, смазливые и высокоуровневые культиваторы, всегда отличались гордыней. Стоило поставить под сомнение их мужество, как они тут же рвались доказывать обратное. Пользуясь этим простым трюком, она заманила к себе немало мужчин, которые со слюной на губах и провокационными усмешками клялись доказать ей всё на деле.
Но по мере того как мужчина продолжал хранить молчание, красавица начала сомневаться. Неужели этот человек лишился рассудка, едва взглянув на нее? Некоторые пленники действительно заявляли, что влюбились в нее с первого взгляда, наивно веря, что смогут сбежать из этого проклятого места. Они несли полную чушь.
Все они были лишь наивными мечтательными глупцами.
— Как жаль, — бросила она, еще раз окинув взглядом его пах, и слегка приподнялась, словно разочарованная мужской несостоятельностью сероглазого гостя. Усилив свой трюк, она принялась ждать, пока желанная рыба наконец заглотнет наживку. Однако сероглазый мужчина продолжал молчать, глядя на нее со сдержанным, живым интересом. Ее сердце слегка затрепетало.
— Как кто-то может быть настолько притягательным? Неужели его прислали ко мне не просто так? Должно быть, он культивирует мощную технику атрибута Ян. Но... он не похож на остальных. Никакой показной агрессии, лишь редкое изящество. Куда более естественное. Я даже не вижу на его лице следов искусственной правки. Мысли вихрем проносились в ее голове, заставляя слегка позабыть о первоначальной цели.
Следы искусственной правки были особое физическое проявление, возникающее из-за постепенного изменения внешности с помощью методов бьютификации. Стремясь выглядеть безупречно, многие мужчины и женщины прибегали к искусственной реконструкции лица и тела. Подобные вмешательства оставляли после себя едва заметные несовершенства — участки природной дисгармонии, возникающие из-за постоянных попыток организма вернуть первозданный облик и непрекращающегося давления техники, подавляющей эти изменения.
Если культиватор, прибегнувший к подобным методам, терял физическую оболочку, то после перерождения или восстановления он обретал истинное лицо, а не искусственную маску.
Довольно много тщеславных практиков прибегали к подобному ради внешней привлекательности. Но в этом сероглазом мужчине не было и следа фальши. Она даже засомневалась, культивирует ли он вообще техники янского типа. «И впрямь жаль».
Отбросив мысли, она вновь погрузилась в тишину. Стоявший перед ней мужчина по-прежнему не предпринимал никаких действий, лишь наблюдая за ней со всё тем же заинтересованным выражением. Спустя почти целую минуту в комнате начала сгущаться неловкость. Женщина растерялась. Мужчина вовсе не был немым — он только что разговаривал, да и признаков дефицита янской энергии у него не наблюдалось, так что он определенно не страдал от импотенции, однако с места не сдвинулся.
Неужели она недостаточно хороша, чтобы соблазнить горячего юнца? Судя по исходившей от него жизненной ауре, он был совсем молодым.
Внезапно сероглазый мужчина шевельнулся, и напряжение мгновенно рассеялось. На ее губах промелькнула слабая улыбка — уверенность возвращалась. Но вместо того чтобы подойти ближе, он повернулся к многочисленным картинам, запечатлевшим трагическую красоту различных бедствий.
Он неспешно подошел к ним, зарывшись пальцами в темные волосы: — Это твоих рук дело?
Прекрасная женщина была настолько застигнута враплох этим вопросом, что неосознанно выпалила то, о чем обычно предпочитала умалчивать: — Моих. — Произнеся это, она тут же нахмурилась.
— Невероятно, — обронил сероглазый мужчина. Закончив поправлять прическу, он вернул волосам прежний объем и блеск.
Женщина почувствовала нетерпение и легкое раздражение. Ей не нравились его комплименты. Для нее эти полотна были...
— Но в то же время они полны тоски и безысходности. Женщина из высшего общества, вынужденная смотреть, как пламя пожирает лес, сжимает в руке лишь надежду — крошечную надежду на то, что дождь положит конец ее мучениям.
—...! — Лицо красавицы мгновенно изменилось, исказившись от потрясения.
Сероглазый мужчина продолжил: — Или та рыба, что беспомощно бьется на мелководье, молит солнце вернуть родной дом и пытается выжить в пересыхающих лужах. Подобное под силу написать лишь художнику, познавшему боль и знающему, каково это — быть запертым без единого выхода. Художнику, который утратил всякую надежду, несмотря на все свои возможности.
Женщина нахмурилась, ее взгляд на мгновение опустел, однако после последних слов сероглазого мужчины выражение ее лица вновь стало привычным. Его слова не нашли отклика в ее душе.
— Нет, — покачал головой сероглазый мужчина, приближаясь к картине с пылающим лесом, но не касаясь полотна — его ладонь замерла в дюйме от поверхности. — Надежда здесь есть. К тому же, она огромна. Мощнейший заряд надежды вложен в каждый взмах кисти. — Услышав это, женщина до боли сжала простыню тонкими пальцами, взвинченная его словами.
— Хватит! — тихо бросила прекрасная женщина, и ее гладкий, певучий голос едва заметно ожесточился. Не вставая с постели, она холодно приказала: — Сбрось одежду и подойди, иначе я сделаю это сама. — От нее повеяло слабым давлением. Незримая для смертных тяжесть принадлежала лишь тем, кто сумел должным образом взойти на новую ступень.
— Почему?
В этот момент она осознала, что мужчина не просто смотрит на нее — он видит ее насквозь. Его глаза сияли загадочным светом. Ее аура не оказывала на него почти никакого влияния, что повергло ее в шок: база культивации этого человека находилась всего лишь на Шестой ступени Сферы Астрального Ядра.
Стоявший перед ней сероглазый мужчина бесцеремонно окинул ее взглядом с ног до головы: — Ты ведешь себя так, будто жаждешь этого, но выдержит ли твое девственное тело?
—...! — Юэ Сунли вскочила. Ее глаза расширились, а во взгляде прорезалась острейшая сталь. Ее аура взвинтилась, взбудоражив воздух в комнате. — Кто ты такой?
— Я? Тот, кто видит твой голод, — усмехнулся сероглазый мужчина, тогда как бурные потоки ветра трепали его одежды.
— Голод? В ее разуме словно сверкнула молния. Этот молодой человек, появившийся здесь точно так же, как десятки тысяч других, был невероятно странным!
— Я не тот, кого ты ищешь, но ты меня заинтересовала. Поэтому дай представиться: рожденный в клане Вэй города Красного Голубя, перед лицом неба и земли родители нарекли меня Вэй Уином. — Произнеся эти слова с изящным достоинством, он слегка поклонился в знак приветствия.
— А ты?
—... — Светло-розовые глаза Юэ Сунли были прикованы к фигуре Вэй Уина. Она несколько раз мысленно повторила его имя, но оно не вызывало никаких ассоциаций с известными или уединенными мастерами. В Девятизвездной Звездной Области даже не существовало престижного клана Вэй. Не обнаружив никаких изъянов в его ауре, она поняла, что перед ней определенно культиватор Стадии Испускания Гравитации. Этот факт не подлежал сомнению.
Простой смертный не смог бы ускользнуть от ее чувств!
— Юэ Сунли... — Сама того не понимая, она назвала свое имя. Даже исходившая от нее аура давления улетучилась.
Вэй Уин выпрямился после легкого учтивого поклона и с новым интересом оглядел комнату. — Какая прекрасно выстроенная клетка. Отсюда не сбежать даже небожителю.
Изящные брови Юэ Сунли дрогнули. Она позволила Вэй Уину пройти по комнате и осмотреть роскошную утварь и даже постель. Когда он коснулся простыней, ее щеки слегка порозовели. Ни один мужчина еще не подходил так близко, чтобы коснуться их, но любопытство взяло верх над привычным гневом.
Вплотную приблизившись к ней — всего на пару шагов, — Вэй Уин окинул ее внимательным взглядом. — И какова же твоя задача здесь? Извлечение энергии ян?
—... — Она не ответила.
Вэй Уин немного отступил: — Значит, эта организация обходится без формаций? Полагаю, использовать для этого подходящих культиваторов куда эффективнее. Мощное инь способно притягивать и вытягивать более слабое ян, и наоборот. Твоя техника культивации должна быть очень уникальна, раз позволяет вытягивать энергию ян без близости. Мне доводилось слышать лишь об определенных формациях или артефактах, но при их использовании сильно страдает чистота энергии, да и потери при извлечении слишком высоки. Твой метод вряд ли сильно от них отличается.
Словно раздраженная столь точным попаданием Вэй Уина, она указала на него пальцем. На кончике ее указательного пальца вспыхнул слабый розоватый свет, сформировавший крошечную дымку, которая мгновенно метнулась к Вэй Уину. Прежде чем он успел среагировать, она впиталась в его тело, а затем вылетела обратно, увлекая за собой крупицу сияния с золотистым отливом.
Вэй Уин позволил этому случиться из простого любопытства. Когда розовая дымка проникла внутрь, его Астральные Души инстинктивно попытались высвободить всю свою мощь, чтобы уничтожить чужака, но он их сдержал.
Он разглядел, что золотистая крупица являлась ничтожно малой частью его врожденной энергии ян. Она происходила вовсе не из Изначального Ян — источника его истинной янской сущности, — а из мышц. Насчёт самого процесса, он оказался совсем безболезненным и напоминал лишь легкий, неприятный укол. Впрочем, возможно, дело было в его собственной устойчивости к боли и закаленном теле.
Вэй Уин был поражен: он и не подозревал, что энергию ян можно извлекать прямо из плоти. Он с уважением кивнул. Под небесами сокрыто бесчисленное множество путей. Затем он перевел взгляд на пол. — Ты не можешь использовать свою культивацию или способности за пределами определенной дистанции? Это мера предосторожности для тех, кто заботится о твоем обеспечении? Именно поэтому ты так старалась меня заманить?
—... — Юэ Сунли хранила абсолютное молчание. Вэй Уин находился в зоне поражения, и при желании она могла иссушить его до дна, особенно учитывая, что он был простым смертным. Однако его недавние слова и невозмутимое спокойствие заставили ее замереть в нерешительности.
Она шевельнула пальцем, возвращая розовую дымку назад, и, бросив на нее взгляд, широко раскрыла глаза. Ее пронзительный взгляд молниеносно переметнулся на Вэй Уина. — Это...
Вэй Уин легко улыбнулся. Изначальный Ян и Изначальное Инь культиватора очищаются за счет качества его базы культивации. Чем сильнее практик, тем выше качество его энергий инь и ян. И чем мощнее его физическая, ментальная, эссенциальная и духовная сила, тем чище, плотнее и сильнее излучаемая энергия. И хотя количество меняется не сильно, качество возрастает в разы.
Именно вопрос количества делал На Синьи, обладательницу множества Изначальных Инь, столь ценной партнершей по обоюдному взращиванию. К тому же они взаимно переплетались, поднимая чистоту и качество выше ее собственной базы культивации.
Даже на Ступени Основания Дао энергия инь На Синьи не уступала той, что была доступна на Ступени Формы Инь — четвертой стадии Ступени Конденсации Ци. Вэй Уин использовал всего одну ее первичную инь, чтобы подняться до Ступени Формы Инь, что служило лучшим доказательством ее исключительного телосложения.
Что же до него самого, стоило ли вообще гадать, почему его энергия ян производит столь неизгладимое впечатление?
— Кто ты такой?! — Юэ Сунли больше не могла молчать. И хотя она уже задавала этот вопрос раньше, теперь он обрел совсем иной смысл.
Вэй Уин лучезарно ухмыльнулся и, не испытывая ни капли страха, глядя прямо в ее зачарованные глаза, сказал: — Я — та надежда, которую ты ищешь.

Комментарии

Загрузка...