После этих трех слов, произнесенных древним голосом, в котором звучали отзвуки житейской мудрости и дальновидности, в Темной Пустоте воцарилась тишина. Троица — Линь Мин, Бай Юйси и Линь Сяньси — просто стояла неподвижно, погруженная в собственные мысли.
В серо-стальных глазах Линь Мина вспыхнул яростный огонек вызова. Слова этого голоса оскорбляли, унижали до глубины души, но в то же время они пробудили в нем слепое желание пойти наперекор, доказать, что никто не смеет решать его судьбу — или их общую судьбу.
Он не был глупцом и прекрасно понимал: речь шла о Вэй Уине. Голос намекал на то, что судьба Линь Сяньси будет поистине великой, наполненной счастьем и исполнением любых желаний, тогда как он сам, так называемый «Лжеизбранный», не только окажется в тени этого соперника, но и потянет ее на дно, если она решит остаться на его стороне.
Стоило ему вспомнить того презренного алхимика, который добился победы дешевыми трюками, а в самый последний момент урвал титул Избранного, едва постигнув Намерение Сердца Стихий, как в его сердце закипели отвращение и жгучее неприятие.
Сердце Бай Юйси бешено колотилось. Голос обнажил ее самые сокровенные чувства, и она невольно бросила косой взгляд на профиль Линь Мина. Все ее нарастающие проблемы, повреждения души, цена, которую неизбежно придется заплатить, и даже висящий на ней долг — все это померкло перед тем, что, как ей казалось, подумал Линь Мин об этом косвенном признании ее чувств из чужих уст.
Она и сама не понимала, почему эта мысль затмила все остальное, отчего ее бледное лицо залился здоровый румянец, когда кровь прихлынула к щекам.
Линь Сяньси не шевельнулась, выражение ее лица оставалось совсем непроницаемым, но гнев в глазах заметно утих, сменившись безмятежным равнодушием. И хотя ее фактически надули, заставив поддаться на уговоры голоса, а уже после раскрыв всю правду, зацикливаться на этом она не собиралась.
Что же до сказанных слов? Наставник всегда говорил ей, что члены Павильона Золотых Врат — сплошные мошенники, которые наживаются на всеобщей путанице и плетут интриги, обращая любые события себе на пользу. Именно поэтому поначалу она даже не подумала о Павильоне Золотых Врат, на корню отвергнув их самих и всех их людей из-за предрассудков.
И все же, вспомнив об их существовании и богатой истории, она была уверена, что сможет воспользоваться своими слабыми связями с Принцем Судьбы Четвертых Врат, чтобы добыть сведения, способные положить конец всем ее бедам. Однако, выяснив, какая именно сила спасла зверей Звездной Области Вечной Эволюции, она узнала, что Вэй Уин вовсе не находится в этой звездной области и даже не ступал на земли Великого Циклического Звездного Региона.
Она не сомневалась в правдивости этих слов. Если бы союзники Вэй Уина не подтвердили ей, что тот так и не прибыл через Сеть Перемещения Миров, она бы сочла это ложью и намеренной попыткой пустить ее по ложному следу. Ну а если Вэй Уин угодил в лапы другой фракции, то он, скорее всего, был уже мертв или запечатан так надежно, что добраться до него не представлялось возможным. В последнем случае Тайник Стихий к этому моменту уже наверняка разграбили.
— Старшая Сестра Линь, куда мы отправимся дальше? — спросил Линь Мин, начисто проигнорировав слова голоса о его якобы скрытом желании заполучить Линь Сяньси. Им все еще нужно было отыскать Вэй Уина, иначе справиться с навалившимися проблемами не получится. По крайней мере, они обязаны заполучить то, что хранилось в Тайнике Стихий.
— Возвращаемся домой. В Секту Истинной Стихии. — Голос ее звучал бесстрастно, и она тут же задействовала космический корабль, отступая от границ Домена Девяти Миров. Отлетев на безопасное расстояние и совершив безупречный разворот, они взяли курс на Домен Стихий.
Бай Юйси изумленно выдохнула: — Мы возвращаемся?
— ...Ладно. — Линь Мин понимал, что Линь Сяньси доверилась словам древнего голоса — по крайней мере, в том, что Вэй Уина нет в Великом Циклическом Звездном Регионе. И хотя он понятия не имел, где тот мог скрываться, факт оставался фактом: никаких зацепок у них не было. Не имея другого выбора, им придется столкнуться со всеми последствиями по возвращении.
Что же до соперничества с Вэй Уином за титул Избранного, то в отсутствие самого соперника об этом не могло быть и речи.
Линь Мин отчетливо понимал: настал его час вписать свое имя в анналы истории, сделать первые шаги в Звездной Области Вечного Неба и, судя по всему, шагнуть за прежние пределы своих возможностей.
Внутри Домена Девяти Миров располагалось скопление из девяти планет среднего размера, вращавшихся вокруг друг друга странным, загадочным образом. Они напоминали шестеренки гигантского механизма, в самом центре которого застыла крошечная планета, казавшаяся сущим карликом на фоне остальных. Из-за своих миниатюрных размеров и полного отсутствия растительного или животного мира она едва ли дотягивала до гордого звания полноценной планеты.
Вместо этого у нее имелась лишь одна примечательная особенность — девять взмывающих в небеса колоссальных столбов, стоявших в разных концах этого мирка. В диаметре они превосходили размеры смертных городов, а на вершине каждого красовались массивные лунные врата без стен. Поверхность столбов была испещрена замысловатыми знаками, отливавшими золотом и серебром.
Сами лунные врата казались порталами в никуда, ведущими лишь в пустую гладь по ту сторону, но стоило вглядеться в них подольше, как взору открывались вещи, лежащие далеко за гранью разумного.
На вершине одного из таких столбов стояли три фигуры, в молчании созерцая обращенные к ним лунные врата. Если бы кто-то взглянул на этот столб сверху, на каменной площадке можно было заметить высеченный во весь рост крупный, глубокий иероглиф черного цвета, означавший «четвертый».
Из трех фигур центральная выделялась высоким ростом — это была женщина средних лет с безмятежным лицом. В ее глазах полностью отсутствовали зрачки и радужки, представляя собой сплошные белые омуты, что, впрочем, ничуть не умаляло ее зрелого очарования.
— Великая Провидица, то, что ты сказала, — правда? — подала голос та из фигур, что была пониже. Обладательница золотисто-белокурых волос и синих глаз в ослепительно-белых одеждах обладала поистине божественной красотой. Окажись здесь Вэй Уин, он бы с первого взгляда узнал в ней Мин Шуфэн!
Что же до второй девушки, ее Вэй Уин узнал бы безошибочно! Это была Вэнь Минна!
Женщина средних лет, именуемая Великой Провидицей, моргнула. Спустя мгновение она ответила чистым, звонким женским голосом: — То, что мы созерцаем, — лишь обрывки воли Небесных Дао. Если мирские интриги изменят ход вещей, то бывшая прежде правдой истина перестает ею быть. — Ее манера речи и интонации не оставляли сомнений: именно она говорила с ними ранее под видом древнего голоса.
— ... — Мин Шуфэн слегка нахмурилась, глубоко задумываясь над сокрытым в этих словах смыслом. Она знала, что предсказания Небесных Дао не всегда абсолютны, но неужели ее собственные рассуждения оказались ошибочны? Неужели воля Небесных Дао способна меняться по мановению ока?
Великая Провидица поинтересовалась: — Что-то не так?
Этот вопрос вывел Мин Шуфэн из задумчивости, но, сообразив, что Великая Провидица обращается вовсе к ней, а к Вэнь Минна — этой стихийной Небесной Провидице, та тотчас навострила уши.
Вэнь Минна нахмурилась, глядя в спину Великой Провидице. Выражение ее глаз оставалось непроницаемым. Однако, она спокойно ответила: — Ты сказала те слова лишь затем, чтобы перечить воле Небесных Дао.
Сердце Мин Шуфэн пропустило удар. Разве такое возможно? Сама она всегда старалась лишь извлечь выгоду из неизбежного исхода событий, но никогда не пыталась бросить вызов Небесной Воле.
— ... — Великая Провидица продолжала смотреть вперед, в пустые проемы Лунных Врат. — Это был вопрос?
— Нет. — Тон Вэнь Минна прозвучал холодно и ровно.
На губах Великой Провидицы заиграла легкая улыбка, способная растопить сердце любого мужчины. — Мы возделываем судьбу, а не Небесные Дао или их волю. Мы не рабы, мы — культиваторы. Когда ты постигнешь эту истину, то поймешь, каково это — быть Провидицей.
Эти слова заставили Вэнь Минна заглянуть вглубь Лунных Врат. Мгновение назад в пустом пространстве арки проступал образ Линь Мина, Бай Юйси и Линь Сяньси, стоявших на палубе своего корабля. Теперь же она разглядела окутывавшее Линь Мина тусклое золотое сияние, от которого к Линь Сяньси и Бай Юйси тянулись живые алые и золотистые нити. Сами нити казались тонкими и донельзя хрупкими.
Верхнюю часть туловища Линь Сяньси также обвивала невероятно толстая, свитая из золота и багрянца нить. Она не касалась девушки напрямую, пролегая рядом — так,ловко предвещая еще не до конца сформировавшуюся связь. По сравнению с нитями Линь Мина, эта походила на гигантского питона рядом с шерстяной ниточкой и уходиладалеко вдаль.
Однако после слов Великой Провидицы эта толстая золотая нить попятилась от Линь Сяньси, оставляя лишь багряный след. Своими речами та женщина явно каким-то образом повлияла на Кармическую Судьбу, по всей видимости, оборвав определенную связь, которая вполне могла возникнуть между Вэй Уином и Линь Сяньси. Зато золотая и красная нити, ведущие к Линь Мину, напротив, словно окрепли, а золотое свечение стало чуть ярче.
— ... — Вэнь Минна никак не могла взять в толк — почему?
Великая Провидица добавила: — Культиваторам от природы свойственно противиться чужой воле. Стоит предоставить им малейшую возможность, освободить от бремен и забот, как они восстанут против всего мира — умом, телом и душой. Это великолепно, даже красиво, но в то же время безрассудно и наивно.
Лишь теперь Вэнь Минна осознала: действия провидицы преследовали цель вовсе не свести воедино Линь Мина и Линь Сяньси, а разорвать тугой узел переплетенных судеб Вэй Уина и Линь Сяньси, суливший бесчисленные возможности.
— Ты ее ненавидишь? — с любопытством спросила Вэнь Минна.
Великая Провидица не повернулась к ней, но перевела взгляд на растерянную Мин Шуфэн. В ее лишенных зрачков глазах промелькнула тень разочарования. — Ненависть? Слишком громкое слово. Но раз она считает, что моя родословная не стоит даже толики ее внимания, значит, она не заслуживает ничего хорошего.
Вэнь Минна коротко кивнула, принимая это объяснение. Наконец, культиваторы часто бывали эгоистичными и донельзя мелочными... Если Небесную Провидицу тоже можно было назвать культиватором, то методы, которыми она выражала свое недовольство, в буквальном смысле сотрясали небеса.

Комментарии

Загрузка...