Те четверо не стали устраивать шумиху, но их появление неизбежно грозило вылиться в грандиозный конфликт. Они летели на чёрном журавле, выискивая место для посадки и обустройства, как и прочие прибывшие силы. Одна из фигур бегло оглядывалась по сторонам, а в её глазах таились озорство и живое любопытство.
— А?! — воскликнула она. Глаза её засияли, и она стремительно сорвалась с места, словно парящая птица. Двигаясь легко и грациозно, она мягко приземлилась, мгновенно оказавшись перед Вэй Уинем и У Баочжай. Её порывистые действия заставили остальных троих обернуться.
— Вэй Уинь! — прозвучал голос, похожий на мелодичное пение.
Вэй Уинь перевёл взгляд и увидел хрупкую фигуру. Она была в своем фирменном коротком ципао, украшенном изображениями солнца и причудливых лиан, и появилась здесь словно бессмертная фея. Увы, эта женщина меньше всего походила на небожительницу.
Мэй Ян.
Она надула губки и, ловко обойдя У Баочжай, обвила тонкими руками шею Вэй Уиня, прижавшись щекой к его плечу. Ее улыбка сияла мягкостью и теплом, совсем не вязясь с ее привычным озорным и кровожадным нравом.
— Теперь, когда ты у меня есть, я тебя больше никуда не отпущу. В ее словах звучала непоколебимая, честная и искренняя решимость. В отличие от прошлого раза, Мэй Ян больше не страдала от последствий инцидента в клане Юйхэй. Она полностью исцелилась, а ее культивация, судя по всему, даже возросла.
Вэй Уинь мысленно вздохнул. Накануне свадьбы он велел своему клону передать ей весточку. В том сообщении было указано место встречи, и он пообещал вернуть ей силы. И он действительно сдержал слово. Вот только сам процесс оказался чересчур... будоражащим.
После нескольких дней совместной культивации эта озорная красавица не просто восстановилась — она вошла во вкус и полностью от него зависила. Ему пришлось продолжать до тех пор, пока она не выбилась из сил от абсолютного удовлетворения, после чего он поспешно ретировался, застегивая штаны на ходу.
После инцидента в своем убежище ему требовалось выплеснуть накопившиеся негативные эмоции, но эта женщина оказалась поистине неукротимой. Он знал, что парная культивация полезна для женщин, но даже не подозревал, что настолько эффективна. По ее словам, из-за высочайшего уровня его янской и физической энергии каждое излияние ее семени позволяло ей сформировать целую крупицу истинной Ци...
Он лишился дар речи от такого исхода, но гореть желанием быть полностью иссушенным он не собирался, так что пришлось вовремя смыться.
Его веко едва заметно дёргнулось.
Впредь с парной культивацией стоило держаться куда осторожнее.
Среди смертных ходила легенда, что искуснее всех в любовных утехах были драконы. Обладая неиссякаемой выносливостью, они тонко чувствовали малейшие колебания чужой энергии, с легкостью находя любые уязвимые точки и лаская партнера без устали. Из-за этого их считали гнусными сладострастными тварями, но теперь он понял, что молва сильно исказила правду.
Сладострастниками оказывались те, кто хоть раз распробовал это удовольствие — они уже не могли забыть испытанного блаженства и жаждали его вновь и вновь.
Он попытался высвободить руку из ее хватки, но она решительно прижала ее к своей мягкой ложбинке и отметила намертво.
—... — Вэй Уинь окончательно онемел. Это могло бы приносить удовольствие, если бы не стоило ему столько сил. Из-за колоссальной разницы в их изначальных энергиях он терял в разы больше, чем приобретал. Раньше он и помыслить не мог, что парная культивация способна обернуться в минус, пока на личном опыте не убедился: дисбаланс партнеров разоряет сильнейшего.
Неудивительно, что Даосские Котёночки всегда подбирались с равным талантом и уровнем культивации.
Эх.
— Вэй Уинь?! — раздался издалека знакомый голос.
Сердце Вэй Уиня едва не выпрыгнуло из груди, когда он разглядел приближающуюся фигуру. Этот человек не покидал его мыслей с самого того дня, одиннадцать лет назад. Именно она помогла ему сформироваться как личности, став первой женщиной, которою он боготворил. И пусть он толком не знал, что такое любовь — если она вообще существовала в его сердце, то эта женщина была к ней ближе всех.
Ей больше не нужны были ухищрения, чтобы казаться моложе или скрывать следы возраста. Ее кожа стала гладкой и упругой — благотворное влияние культивации. Некогда заурядная внешность женщины средних лет откатилась назад, превратившись в облик юной девушки едва за двадцать.
Природа не оделила ее соблазнительными изгибами, пышными формами или лицом, способным рушить царства. По сути, перед ним стояла самая обычная миловидная женщина с ничем не примечательными глазами. Невысокая, ростом около ста пятидесяти сантиметров, миниатюрная, с каштановыми волосами до плеч. Милые веснушки придавали ей очарование соседской девчонки.
В ней не было ничего выдающегося, но для Вэй Уиня это не имело никакого значения.
Эта женщина поддержала его, когда он был всего лишь внешним учеником. Она подобрала его, сироту без связей, покровителей и крова. Она шла с ним рука об руку, когда он карабкался наверх и вершил месть, и их отношения постоянно менялись. Из подчиненной она превратилась в возлюбленную и, вне всякого сомнения, в преданного друга.
Мэй Мэй!
Она появилась в сопровождении Мэй Ян вместе с еще двумя людьми. Ими оказались Су Ланьи и ее сын У Чэнь. Они шли прямо следом за ней, намереваясь воссоединиться с Мэй Ян.
Заметив У Чэня, Вэй Уинь почувствовал, как сердце сжалось от отвращения, а лицо исказила гримаса. Тот вовсе не был Богом Смертных. Напротив, его база культивации по-прежнему застряла на четвёртой ступени Сферы Конденсации Ци. Прошел почти год, а он не продвинулся ни на шаг.
Он прекрасно это понимал, как и то, что менее чем через пять лет он либо погибнет, либо станет калекой из-за Духовной Клятвы Даосских Компаньонов, которую та принесла вместе с Мэй Мэй. Учитывая его нынешнюю силу, отыскать перо феи или рог цилиня было куда проще, чем выжить. Он явился сюда лишь для поддержки Мэй Мэй, поскольку та обладала правом войти в эту загадочную секту, контролирующую континент.
Глаза Мэй Мэй засияли, когда она осознала: это действительно Вэй Уинь! Пусть его аура, телосложение и манера держаться изменились, этот взгляд она не смогла бы забыть никогда.
Лун Чэнь, Мин Шуфэн, Линь Цзыянь, Лянь Юй и На Синьи услышали, как кто-то назвал имя Вэй Уиня, и тоже посмотрели в ту сторону. Атмосфера вокруг мгновенно накалилась и стала тяжелой.
Вэй Уинь сразу почувствовал это. Воздух пропитался убийственной жаждой и кровожадными намерениями. Его глаза сверкнули молниями, и он устремил взгляд туда, откуда исходила угроза.
Лун Чэнь!
Аура Лун Чэня полыхала и стремительно шла вразнос. На его лице застыла судорожная гримаса, а глаза сузились до лезвий. Одним резким движением он выхватил меч, и его жажда убийства затопила всё вокруг!
Дальнейшее произошло без каких-либо предупреждений или слов — чистое действие. Лун Чэнь сорвался с места пущенной стрелой, бросившись напрямую к Мэй Мэй, У Чэню и Су Ланьи.
Глаза Вэй Уиня расширились от изумления.
— Нет! — В этом окрике звучала мощь истинного дракона, породившая сотрясающий небеса громоподобный взрыв звука и силы! Земля под его ногами разлетелась на куски в радиусе километра, жилы и мускулы налились кровью — он высвобождал предел физической силы своего тела.
Мэй Ян, У Баочжай и все зрители на сотни метров вокруг оглохли от страшного удара! Казалось, прямо рядом с ними в землю врезалась молния. Тело Вэй Уиня ринулось вперед, с легкостью выскользнув из объятий Мэй Ян.
Он двигался с сокрушительной, немыслимой скоростью! Мир вокруг словно сошел с ума, порождая стихийные бедствия: земля содрогалась, поднимались бешеные штормовые ветры, а небеса грохотали раскатами грома!
Хотя Лун Чэнь находился к Мэй Мэй ближе, Вэй Уинь оказался рядом с ней с пугающей стремительностью. Прибыв на место, он словно отменил законы инерции — ни единый порыв свирепого ветра даже не коснулся одежд Мэй Мэй.
Когда он заслонил ее собой, взгляд Вэй Уиня источал смертоносность спустившегося с небес Владыки Ада! — Сделаешь еще хоть шаг, и твоя жизнь оборвется здесь!
Его рев был устрашающим и диким, в нем слышно эхо первобытного зверя!
Натиск Лун Чэня споткнулся, их взгляды встретились. Ему показалось, будто он смотрит в глаза древнему мифическому чудовищу, намеренному проглотить его целиком. Сердце против воли дрогнуло, но кем он себя возомнил?
Кому жить, а кому умереть — с какой стати Вэй Уиню решать это?! Если тот вздумает защищать эту падаль, он убьет и его тоже!
Из глубин его духа взметнулась жажда убийства, подпитываемая силой меча и изрыгающая непреклонную ярость. Вернув утраченный темп, он с зажатым в руке клинком приготовился к удару.
Глаза Вэй Уиня стали пугающе, леденяще спокойными. В них зародилось непреклонное намерение убивать. Ради Цин Цюму он сдержался и не лишил Лун Чэня жизни тогда, сомневаясь в целесообразности расправы. Но если кто-то посмеет коснуться его обратной чешуи — пусть даже сами небеса, преисподняя, боги или демоны решат стереть его с лица земли сегодня, он будет сражаться до последнего вздоха.
Он сжал кулак и нанес удар вниз. Божественный Дух Стихийной Ци взревел, высвобождая всю свою мощь; казалось, она устремилась через стопы Вэй Уиня, его кулак и голову, чтобы окутать весь этот мир.
[Стихийное Духовное Искусство: Девятиэлементный Мир]
В отличие от стычки Су Мэй и На Синьи, база культивации Вэй Уиня и Лун Чэня стояла на куда более высокой ступени, предлагая несравненно лучшие навыки и практику. Они владели Духовными Искусствами Ци!
Это было одно из таких искусств: оно сплетало воедино его высокоранговую стихийную Ци, необъятную духовную энергию и физическую мощь, создавая целый мир по воле его творца. Это было поистине созидание!
Со всех сторон взметнулись столпы ревущего пламени, леденящий мороз навис зловещей тенью, замораживая все вокруг, а влага в воздухе сгустилась до сияющих плотных капель, повисших в пустоте. Земля непрерывно содрогалась и трескалась, выплевывая на поверхность гигантские валуны и целые миниатюрные горы. Мир заполнили яростные торнадо и свирепые смерчи, беспорядочно вспыхивали молнии, а из расколотых земных недр вместе с огненными столпами хлынула магма.
Это было настоящее чудо: все девять стихий рождались и взаимодействовали друг с другом, порождая даже устойчивые к этому катаклизму побеги растений!
Окружающий мир полностью преобразился. Мэй Мэй не пострадала, но все остальное подверлось разрушению! Даже Бай Линь поспешно подхватила Су Мэй и взмыла ввысь, опасаясь задевать этот хаос. В ее золотистых глазах плескался ужас, ведь она кожей ощущала бушующие эмоции Вэй Уиня.
Девять стихий были невероятно глубоки и грандиозны, устанавливая прочную связь со всеми природными элементами этого мира!
Лун Чэнь опешил, ощутив столь резкое и почти спонтанное изменение обстановки. Его ци взметнулась буруном: он отбивался от взрывающихся капель воды, рассекал налетевшие торнадо, уворачивался от вырывающихся из-под ног столпов пламени и хаотично бьющих с небес молний.
Все эти элементы словно объявили его своим злейшим врагом!
Его сердце безостановочно трепетало от тревоги.
Толпа больше не могла вести себя беспечно, как прежде. Даже эксперты Сферы Звездного Ядра были потрясены, поспешно унося младших подальше. Божественные Владыки испытали настоящий ужас, ощутив колоссальную плотность ци в воздухе. Но те, кто обладал богатым опытом, испугались еще сильнее! Ведь это... это было далеко не обычное боевое искусство!
Взгляд Вэй Уиня оставался леденяще спокойным.
На Синьи некогда пыталась затопить мир своей аурой, давя на противника, но выжать максимум из этого приема она не сумела. Ей не хватало истинной сути Духовных Искусств, а уровень культивации не позволял достичь такой высоты.
Ощутив взбудораженные потоки энергии в воздухе, Лун Чэнь сузил глаза. — Духовный Массив Ци?! С виду это искусство казалось лишь показухой без реальной силы, но оно стремительно втягивало безумное количество эссенции и природных стихийных энергий с помощью ци и духовной воли. В его сердце зародилось острое предчувствие смертельной угрозы.
Больше не сдерживаясь, он полностью сосредоточился на Вэй Уине.
[Духовное Искусство Ци: Меч Истинной Резни]
Тот самый прием, что некогда поверг короля У, вновь материализовался в реальности, но на этот раз кроваво-красный клинок с белыми прожилками оказался в несколько раз больше, достигая почти десяти метров в высоту. Направив волю меча, он заставил это грозное оружие смерти взмыть вперед и обрушить удар.
Чудесная скорость клинка превзошла прежние показатели.
Вэй Уинь холодно фыркнул. Одно громовое топнувшее движение — и весь стихийный мир взорвался ослепительным фейерверком разноцветных огней. На миг все вокруг ослепли!
Когда зрение вернулось к ним, увиденное заставило их сердца заледенеть от страха!
РЭВ! РЭВ!! РЭВ!!!
Вух! Вух!!
ДЕ... ДЕВЯТЬ ДРАКОНОВ!
[Стихийное Духовное Искусство: Девять Царей Драконов]
Эти создания были сотканны из чистейшей стихийной ци: ослепительно-белые снаружи, но с четко различимыми природными стихиями внутри. Дракон белого пламени, белой магмы, белого хрустального льда, белой жидкости, белого дерева, белой молнии, белой земли, сгустившегося белого ветра и белого металла!
Они выглядели невероятно реалистично: каждый длиной в сто метров и высотой в несколько десятков, с четырьмя когтистыми лапами и мощными телами. От них исходила чистейшая драконья аура, а мимика и глаза поражали своей живостью. Безгранично прекрасные и сокрушительно могучие!
В этот момент драконы земли, металла и дерева набросились на Меч Истинной Резни. Вцепившись в него клыками и когтями, они намертво зажали его на месте. Они беспрерывно ревели, борясь с этим клинком. Тот оказался полностью подавлен!
Вэй Уинь и Мэй Мэй оседлали водяного дракона и взмыли в небеса, паря над полем боя. Остальные пять драконов устремили свирепые взгляды на Лун Чэня и испустили оглушительный, исполненный предельного величия рев!
— Ты сам этого напросился.

Комментарии

Загрузка...