Вэй Уюнь вернулся в свои роскошные покои. Получив весточку от Су Мэй насчет королевской свадьбы, он понял, что пора заняться разработкой плана. Предстоящее торжество явно обещало быть хаотичным, и главным источником этого хаоса должен был стать он сам. Ли Цзыянь являлась подругой Провидицы, и ее нужно было заполучить любой ценой. Если она вдруг отсутствовала на свадьбе, ему требовалось узнать ее местонахождение, чтобы выследить.
Если Ли Цзыянь откажется выдать эту информацию по-хорошему, придется прибегнуть к крайним мерам: похищению невесты. А значит, требовалось подготовиться к самому худшему на случай, если противником станет весь Императорский Клан.
Он уселся со скрещенными ногами у прозрачного пруда, обдумывая возможные варианты действий. И хотя прямой подход был самым простым и ясным, он таил в себе слишком много неизвестных переменных.
— Моя база культивации исключительна, но до непобедимости на этом континенте мне далеко. Разница между ступенями Конденсации Ци огромна, так что пропасть между сферами и вовсе должна быть пугающей. К счастью, если верить принцу Чжэню, Король-Предк затворился в уединении, пытаясь прорваться на следующий уровень. Это придает мне уверенности, но...
Вэй Уюнь допустил мысль, что его действия могут совпасть по времени с успешным прорывом Короля-Предка. Вероятность этого была мала, но всё же существовала. Случись подобное, он остался бы с голым задом и испорченной жизнью.
В лучшем случае ему удалось бы выторговать себе жизнь в обмен на таланты Мастера Алхимии. Сработает ли этот козырь, он не знал, но полагаться на столь незавидный конец в роли раба-пилюльщика ему совсем не улыбалось. От одной этой мысли по спине пробежал леденящий холодок. Уж лучше покончить с собой, чем стать рабом.
— Если я не хочу быть застигнутым врасплох, придется готовиться ко всем возможным сценариям. Включая побег вместе с провидицей в самый разгар преследования элитных культиваторов.
Следующие несколько часов он потратил на разработку различных стратегий. Первое: ему требовалось оружие взаимного уничтожения. Собирайся он его использовать или нет, нужен был козырь, способный заставить преследователей или неприятеля хорошенько призадуматься. Вариантов имелось немало — например, взрывные пилюли или самоподрыв. Первый вариант подходил, но стоило запустить процесс, как контроль над ним практически терялся. Что же до второго, то он изначально не рассматривался.
Значит, требовалось найти иной путь.
— Точно! — Озарение мелькнуло в его мыслях, и он взмахнул рукавом. Белый туман закружился вокруг него, обретая очертания. Он превратился в точную копию Вэй Уюня, излучающую его физическую, духовную и ментальную ауру. Это был Ложный Аватар Смертного Бога.
Поскольку все прежние изъяны удалось устранить благодаря техникам духовной ци клана Юйхэй, этот клон казался идеальным инструментом — для самоподрыва! Емкость этого аватара для хранения энергии была ограничена, но это можно было исправить, создав пилюли седьмого ранга и встроив их в его структуру. В критический момент он мог угрожать взрывом или вовсе оставить двойника разбираться с преследователями, пока сам будет вне досягаемости.
Если бы он носил пилюли при себе, всегда оставался риск, что они подведут или разнесут его самого. У тех, кто планирует взаимное уничтожение, вечно проблемы с головой. Как бы то ни было, ему требовалось лишь посеять сомнения в рядах врагов.
Разумеется, его аватар был способен на куда большее. Глаза Вэй Уюня блеснули, когда он принялся строить новые планы с использованием искусства Ложного Аватара Смертного Бога. В отличие от прочих подобных техник, в форме аватара тот являлся абсолютной копией самого Вэй Уюня. Вплоть до клеточной структуры, ауры, внешности и воспринимаемой базы культивации. Это был безупречный двойник.
Несмотря на неблагозвучное название, она концентрировала все его энергии и ци внутри Стихии, превращая ту в подобие челнка, уносившего его прочь с невероятной скоростью. В свое время именно эта техника позволила ему сбежать из Небесной Стены после завершения Оряда Грешника.
В отличие от прошлого раза, его нынешняя база культивации включала четыре Духа Ци и Крови, а также неисчерпаемый запас скрытой энергии благодаря им. Они накапливали и высвобождали мощнейшие потоки, закалявшие его тело каждую секунду. Если всё остальное откажет, Стихия послужит средством для отступления. Раньше он уже брал с собой Бай Линь, так что забрать кого-то еще вполне реально.
Возможно, даже явись сам Король-Предк, он все равно сумел бы сберечь свою жизнь.
Третье: укрытие. Не было никакого толку от умения задерживать врага или сбегать, если негде спрятаться от бури, которая неминуемо разразится после. Убежище должно быть достаточно защищенным, чтобы скрывать его присутствие, и при этом позволять продолжать тренировки.
В его глазах мелькнал свет, когда он устремил взгляд вдаль. Свадьба должна была состояться через несколько недель, за ней последовал бы съезд истинных элит и могущественных экспертов в качестве почетных гостей по случаю бракосочетания Наследного Принца. Время поджимало, но его вполне хватало.
Ну и четвертое, последнее: запасной план и план на случай провала запасного плана.
В его голове роились мысли, пока он выстраивал безупречную стратегию со всеми приготовлениями. По правде говоря, всё могло пройти гладко. Наконец, между ним и Провидицей действовала Клятва Духа. Однако если Ли Цзыянь вдруг ополчится против него, как это чуть не случилось раньше, эти меры предосторожности могли спасти ему жизнь. Главный урок, усвоенный им за время восхождения, гласил: люди ненадежны, непостоянны и думают лишь о собственной шкуре.
Статус жены принца давал массу преимуществ — например, возможность отправить за ним погоню. Ему определенно стоило учесть это при подготовке.
С этими мыслями он поднялся на ноги и растворился в воздухе.
В жилом крыле Королевского Дворца.
Комната была такой же величественной и изысканно обставленной, как покои принца Чжэня, но при этом выглядела еще более чистой и ухоженной. Внутри находились две прекрасные девушки — хозяйки этих апартаментов, Ли Цзыянь и Мин Шуфэн.
Они сидели вместе, потягивая из чашек золотистую жидкость. От нее исходил божественный, успокаивающий аромат. Мин Шуфэн грациозно подняла чашечку, делая спокойный глоток, и с ее губ сорвался освежающий вздох. Выражение ее лица было безмятежным и расслабленным, словно вокруг царил идеальный мир.
Тук. Тук. Тук.
Ли Цзыянь, напротив, нервничала куда сильнее: ее изящные нефритовые пальцы отбивали по столу лихорадочный ритм. В ее глазах читались тревога и неуверенность.
Мин Шуфэн нахмурилась: — Тебе необязательно так переживать, правда.
Ли Цзыянь перевела прекрасные глаза на подругу, надула губки и сказала: — Конечно обязательно! Ты же сама...
— Я помню, что говорила, — перебила ее Мин Шуфэн. — Я вопрошала к небесам и заглянула в судьбу. Тебе суждено быть с тем, кого ты любишь, и я уже поняла как.
Ли Цзыянь вздрогнула. На смену тревоге пришло волнение, и она подалась вперед. Ее соблазнительные изгибы и грудь выглядели невероятно аппетитно в этом полунаклоне, обнажая роскошные прелести. К сожалению, ни один мужчина не мог этого увидеть. Какая жалость.
— Правда?
Мин Шуфэн улыбнулась и сказала: — Да. Всё, что тебе нужно сделать, — запечатать собственную базу культивации, сославшись на несчастный случай. А затем запечатать голос. Когда начнется свадьба, искры, что я разослала, разгорятся в бушующее пламя, которое приведет его прямо к твоему порогу.
— А потом? — Ли Цзыянь слегка сомневалась в целесообразности притворного брака с членом королевской семьи ради достижения цели, но Мин Шуфэн еще ни разу не ошибалась.
— А затем: неминуемая победа, грянет Астральная Молния, и Ложные Боги Смертного Дао вознесутся наверх, — прозвучали ее слова с отрешенным, всезнающим видом.
Глаза Ли Цзыянь расширились от восторга. Она сжала кулаки и посмотрела в открытое окно: — Любовь всей моей жизни, тот, кто культивирует Метод Ци Сердца Убежища... Надеюсь, это он.
В то же самое время в постоялом дворе сидели двое. Это были Лун Чэнь и скрывавшая лицо под вуалью Цин Цюму. Они лежали на одной кровати прямо в одежде, молча глядя в потолок.
Взгляд Цин Цюму был затуманен, а мысли явно витали где-то далеко. Что же до Лун Чэня, в его черных глазах читалась предельная решимость.
— Я спасу ее, а затем... я убью его, — жестко и безапелляционно сказал он.
Цин Цюму вырвало из задумчивости. Ее затуманенный взгляд опустился, а в сердце зародилось тягостное чувство. Она знала, кого именно он называет этим местоимением, но отчаянно надеялась, что ошибается.

Комментарии

Загрузка...