Тридцать первая глава
◎Поближе друг к другу...◎
— Мама?
— Ещё не ложилась? — раздался в трубке голос Вэй Жуин.
— Нет ещё.
В комнате было немного душно, и Хэ Синьяо, отвечая на звонок, на ходу сняла верхнюю одежду.
— Как дела, уже освоилась? — заботливо поинтересовалась Вэй Жуин, принимая у младшего сына чашку с чаем.
Всего-то вышла замуж, к чему тут привыкать?
Вэй Чилян отпил чаю, с улыбкой покачал головой и промолчал.
Вэй Жуин, однако, совершенно не волновало, что думает сын. Сжав в руке телефон, она засыпала дочь вопросами:
— Как он к тебе относится? С его старшими братом и невесткой легко ладить?
За те немногие разы, что ей довелось пообщаться со старшей невесткой Лу Линьчэна, та вела себя вежливо, но Вэй Жуин всё же уловила во всей этой любезности нотку отчуждения.
— Вы съехали? — повысила голос Вэй Жуин.
— Поспорить с нами по пустякам — еще куда ни шло, но смотри мне, не вздумай вечно качать права перед Линьчэном. И уж тем более не устраивай истерик из-за того, что он занят на работе и не может уделять тебе достаточно времени. Учитесь понимать друг друга...
— Зачем мне тебя обманывать?
— Знаю, я ведь не маленькая.
Яркий свет лампы под потолком резал глаза. Мысль о том, что после её замужества дома останется лишь одна мама, кольнула сердце.
— Всякое бывает. — За все эти годы она столько раз молча глотала обиды на чужбине, но матери никогда ничего не рассказывала.
— Угу, местная кухарка у них готовит очень вкусно.
Если бы Лу Линьчэн не пообещал, что её родственники никоим образом не повлияют на их совместную послесвадебную жизнь, на такой неравный брак она бы вряд ли решилась.
— И правда всё хорошо? Его родные к тебе...
— Угу, я знаю.
Услышав диалог матери с дочерью, сидевший рядом Вэй Чилян с улыбкой пригубил чай:
— Раз Линьчэн рядом, кто посмеет её обидеть?
Вэй Жуин задумалась:
— И то верно.
— Ладно-ладно, на свете всех добрее мамочка моя, довольна?
Она опустила чашку, и в голосе её прозвучала беззаботность:
— Ну и зря ты переживаешь.
Разговариваешь по телефону, а сама норовишь вставить слово, — Вэй Жуин наградила сына выразительным взглядом.
Вэй Жуин всё никак не могла остановиться, продолжая наставлять дочь.
— Ну да, переехали сюда, в ЖК «Императорские небеса», — Хэ Синьяо бросила взгляд на ночной город за окном. — Отсюда ближе к его офису, ему так удобнее на работу ездить.
Хоть в Цзиньчэн и были свои устоявшиеся обычаи, но семья Лу явно не относилась к числу простых обывателей. Поразмыслив, Вэй Жуин всё же не удержалась от тревоги:
— И что, его брат с невесткой не имеют ничего против?
Раньше Хэ Синьяо, услышав этот бесконечный поток нравоучений, наверняка бы взбесилась и оборвала разговор, но после болезни матери её мировоззрение полностью изменилось. Она отлично понимала, что всё это — шло из глубины материнского сердца.
Хэ Синьяо помедлила, окинула взглядом просторную и светлую спальню и продолжила:
— Мы уже съехали.
— Да не нужно, он уже давно всё устроил, мувинговая и клининговая компании всё уладили, — лёжа на мягкой огромной кровати и слушая в трубке родной голос матери, Хэ Синьяо почувствовала, как тело наполняет приятная расслабленность. — Мам, не переживай, я о себе позабочусь.
— ...То, насколько крепкой будет семья, во многом зависит от того, найдется ли у нее заботливая и умелая хозяйка. Жизнь у вас впереди долгая, свой нрав тебе тоже придется поумерить...
— Да нет же, — легко отозвалась Хэ Синьяо. — Он взрослый человек, такие вещи вполне может решать сам.
Сидевший рядом Вэй Чилян покачал головой со смешком:
— У них там в доме личный повар, чего только душа не пожелает.
Хэ Синьяо пресекла её сомнения улыбкой:
— Мам, ты же знаешь свою дочь, разве кто-то посмеет меня обидеть?
Смочь в столь юном возрасте помогать старшему брату и добиться таких высот — во всем Цзиньчэн второго такого не сыскать. К тому же, судя по свадебному банкету, уважение, которым пользовался Лу Линьчэн в семье Лу и в Группе компаний Линьхай, ничуть не уступало положению его старшего брата. Младшее поколение семьи Лу даже словно побаивалось этого вечно сурового младшего дядюшку...
Хэ Синьяо не знала, смеяться ей или плакать:
— Мам, ты задала столько вопросов, на какой мне отвечать в первую очередь?
Вэй Жуин немного успокоилась:
— А вещей у вас много? Переезд хлопотный? Может, мне вместе с твоим дядей приехать помочь?
Могла ли она вообще представить тогда, что этот немногословный парень на поверку окажется обладателем столь грандиозного состояния и влияния?
Сбросив камень с души, Вэй Жуин снова принялась за своё:
— Сразу после замужества веди себя поусерднее, хоть дома и есть прислуга, всё, что можешь сделать сама, делай. И потом, Линьчэн человек занятой, ты как жена должна проявлять заботу...
В памяти мелькнуло внушительное лицо зятя, и Вэй Жуин, чуть успокоившись, спросила:
— К местной еде привыкла? Всё в порядке?
Поэтому каждое слово матери она слушала предельно внимательно, время от времени подавая голос.
Вэй Жуин повернулась к сыну и, прикрывая трубку рукой, бросила:
— Не слушай своего дядю. Раз вышла замуж, это теперь твой дом, нечего ущемлять себя в еде и быте. Если молодой жене о чём-то неудобно говорить самой, пусть Линьчэн за тебя заступится.
— ...А когда появятся дети, груз на ваших плечах станет еще тяжелей. Пользуйтесь моментом пока молоды, заводите ребенка скорее, Линьчэн тоже не мальчик уже, да и я смогу потом помочь...
— Да почему же нехорошо? — Хэ Синьяо улыбнулась. — Мы же не с родителями под одной крышей живем, раздельный быт братьев — это вполне нормально.
— Вот как, — с сомнением протянула Вэй Жуин. — Съехать в первый же день после свадьбы, не слишком ли это... некрасиво?
Особенно теперь, после замужества, это ощущение стало еще острее. Сердце Хэ Синьяо сладко защемило, перед глазами вновь встали утренние события... Она моргнула и непринуждённо произнесла:
— Да нет, всё просто отлично.
В груди неприятно защипало, и она подняла руку, чтобы смахнуть влагу с ресниц:
— Ты лучше о себе позаботься, следи за здоровьем и не вздумай экономить на каждом шагу.
Вспомнив мажоров из богатых семей на свадебном банкете, Вэй Жуин заволновалась еще сильнее:
— А младшее поколение в их доме... они относятся к тебе с уважением?
— Я же просто переживаю, — с обидой в голосе произнесла Вэй Жуин. — Другой бы и слова не сказала, да мне и дела бы не было.
Ладно, даже если бы кто-то и имел возражения, этот ее зять, пожалуй, сумел бы поставить всех на место.
Под конец Вэй Жуин наконец вспомнила, зачем вообще затеяла этот звонок.
— Кстати, смотри не проспи завтра возвращение к родителям, твоя тетушка и остальные тоже приедут.
— Хорошо.
— Ну ладно, больше дел нет, отдыхайте.
— Угу, и вы тоже.
Вэй Жуин уже собиралась сбросить вызов, как вдруг о чём-то вспомнила:
— Подожди.
— Что такое? — Хэ Синьяо замерла с телефоном в руке.
Вэй Жуин покосилась на брата по ту сторону чайного столика и понизила голос:
— Только поженились, вы там...
На полуслове она осеклась.
Хэ Синьяо растерянно переспросила:
— Что?
Вэй Жуин прочистила горло, и в ее голосе проскользнула неловкость:
— ...Держите себя в руках...
Сдерживаться?
Хэ Синьяо опешила.
Когда до нее дошел истинный смысл сказанного, ей стало так стыдно, что пальцы на ногах от смущения едва не сжались в кулаки.
— Мам, ты о чём вообще?
— Ой... да о том самом... В конце концов, ты теперь замужняя женщина, должна понимать такие вещи, — Вэй Жуин и сама смутилась. — Линьчэну я указывать не могу, но ты сама береги здоровье, поняла?
— Поняла, я сбрасываю.
— Угу.
Завершив вызов, Хэ Синьяо небрежно швырнула телефон на кровать и закрыла ладонями пылающее лицо.
Надо же такое сморозить!
Хотя... раз уж тетушка со всей семьей собирается приехать...
— Эх.
А замуж выйти — ох как непросто.
Она закрыла глаза и тяжело вздохнула.
Ладно, раз уж зашла так далеко, придется отбиваться по ситуации.
Отогнав лишние мысли, она открыла глаза и оглядела лаконичную и чистую спальню.
Выходит, теперь это её новая комната на долгое-долгое время?
Общий дизайн неплох, вот только пустовато. В огромной комнате ни единого украшения, преобладают строгие серо-бело-чёрные тона, даже шторы тяжёлые, серого цвета — холодно, строго, в самом деле чисто в стиле этого господина Лу.
Она поерзала на месте: а матрас-то на редкость удобный. Умеренно мягкий, вовсе не похожий на тот дешёвый кокосовый матрас из общежития при отеле «Янгуан», в который впивались пружины, но и не чересчур мягкий, как её старый пружинный матрас дома, на котором она проспала много лет...
Похоже на латекс, но с добавлением пружин — упругость потрясающая, отлично повторяет изгибы тела. Даже просто лежа на нем сейчас, она уже представляла, каким сладко будет спать здесь ночью.
Перевернувшись на другой бок, Хэ Синьяо не удержалась от восхищения: какая же огромная кровать, метра два точно, тут хоть вдвоём кувыркайся — места с избытком...
Стоп, о чём это она думает?
Она тряхнула головой, отгоняя непристойные мысли, и села на постели. Собираясь встать и умыться, она случайно задела рукой какую-то жесткую карточку.
Опустив взгляд, она увидела ту самую чёрную карту, что дал ей Лу Линьчэн.
Раньше она не рассматривала ее внимательно, но теперь заметила, что это далеко не обычная кредитка.
Сдержанный черный дизайн источал атмосферу исключительной роскоши.
Погладив карту, она поняла, что та выполнена из титанового сплава, а сверху выбита строчка английских букв — Lu Lin Cheng...
Это же та самая легендарная чёрно-золотая карта!
За годы работы в отеле «Янгуан» Хэ Синьяо видела такие всего пару раз. Управляющий лобби рассказывал, что банки выдают их лишь избранному кругу VIP-клиентов, составляющему всего один процент от общего числа. Обладатели подобных карт — сплошь знаменитые богачи из списков Форбс, светские львицы и высокопоставленные лица разных государств...
Говорили, что эта карта из разряда король всех карт открывает доступ к любым привилегированным услугам по всему миру: кругосветным путешествиям, частным самолетам, VIP-залам в отелях и аэропортах, бутикам премиум-класса, элитным ресторанам, спа-салонам и закрытым клубам...
Даже дополнительная карта — это слишком ценный подарок!
И вот так запросто отдал ей?
Подумав об этом, Хэ Синьяо уже не сомневалась: она поднялась, набросила корткую куртку и толкнула дверь спальни.
Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта.
Внутри горел свет, но самого мужчины в поле зрения не наблюдалось.
— Тук-тук... — Хэ Синьяо постучала в дверь и неуверенно позвала: — Лу Линьчэн?
Куда это он делся?
С подозрением заглянув внутрь, она увидела оставленный на письменном столе телефон, а на спинке стула висел его чёрный пиджак...
И где же он?
Только не говорите...
Хэ Синьяо с сомнением посмотрела в сторону ярко освещенной ванной комнаты...
Словно подтверждая ее догадки, в следующую секунду дверь ванной отворилась изнутри.
В проеме показалась высокая подтянутая фигура.
Мужчина был завернут в чёрный банный халат, а на ходу он вытирал полотенцем полусухие волосы.
Несколько сверкающих капель сорвалось с виска, скользнуло по шее, на мгновение замерло у ключицы и покатилось дальше, в чуть распахнутый ворот. Под благородной шеей виднелись рельефные, но гармоничные мышцы, очерчивавшие поистине соблазнительные линии...
Из-под халата выглядывали крепкие икры; растительность на ногах была не слишком густой, кожа еще блестела от капель влаги, отражая свет ламп. Сухие мускулы не выглядели гипертрофированными, как у посетителей тренажерных залов, но в них чувствовалась тугая, скрытая сила...
Вся атмосфера вокруг буквально пропитывалась мужской энергетикой...
— Кхм.
Хэ Синьяо невольно сглотнула слюну.
— Ищешь меня?
Увидев её, Лу Линьчэн ничуть не удивился. Он продолжал вытирать голову, одновременно натягивая очки, и перевёл на неё глубокий, спокойный взгляд.
— Я... — Хэ Синьяо торопливо отвела взгляд от столь опасного зрелища, но едва открыла рот, как подавилась собственной слюной.
— Кхе-кхе-кхе, кхе-кхе-кхе... — лицо мгновенно покраснело, кашель был на редкость удушливым.
Лу Линьчэн на секунду задержал взгляд на её багровом лице и с лёгким вздохом покачал головой: эта девчонка вечно такая торопыга.
Он отложил полотенце и шагнул навстречу.
— Кхе-кхе-кхе...
Хэ Синьяо продолжала надрываться от кашля, как вдруг повеяло прохладным мужским ароматом геля для душа. Она подняла руки к груди и вскинула голову, тут же уткнувшись носом в широкую мускулистую грудь.
— Кхе, кхе-кхе-кхе... — теперь кашель стал только сильнее.
— Н-ничего... кхе... и чего ты вырядился... кхе... расхаживаешь тут? — не удержалась она от жалобы сквозь приступы кашля.
Разве он не понимает, что его фигура — чистой воды искушение?
Услышав это, Лу Линьчэн опустил глаза на свой халат и приподнял густую бровь:
— Интересно, в каком законе написано, что после душа нельзя ходить по собственной комнате в халате?
— ...
Хэ Синьяо не нашлась что ответить и снова зашлась в кашле.
— Неумеха.
Раздался его сдержанный усмехающийся голос, а затем чья-то уверенная рука легко застучала ей по спине.
— Не спеши, откашляйся.
— Кхе, кхе-кхе. — Лицо Хэ Синьяо пылало, но кашель не прекращался.
Лу Линьчэн похлопывал ее по спине, и его холодный голос немного смягчился:
— Глубже вдохни.
— Кхе, кхе-кхе...
— Выдох...
Низкий мужской голос словно обладал успокаивающей силой. Следуя его подсказкам, Хэ Синьяо попыталась взять себя в руки и шумно выдохнула воздух.
— Вдох...
— Выдох...
— Вдох... выдох... еще раз...
После нескольких глубоких вдохов приступ наконец отступил.
А большая ладонь, похожая на веер, всё еще продолжала поглаживать ее спину, источая тепло и надежную уверенность. Кожа под его рукой казалась раскалённой до предела...
Ее щеки вспыхнули еще ярче, и она смущенно пробормотала:
— Всё... мне уже лучше.
— Угу. — Лу Линьчэн убрал руку. — Отдохни немного.
Отдохни? Где отдохни?!
Боковым зрение она снова заметила уголок серой двуспальной кровати... Хэ Синьяо поспешно отвела глаза:
— Н-не нужно.
Она перевела дыхание, стараясь не смотреть по сторонам, и наконец осторожно встретилась с ним взглядом:
— Я... я по делу.
— ?
Заметив, что он поднял брови, Хэ Синьяо собралась с духом и вытащила из кармана черную карту:
— Держи, возвращаю.
Лу Линьчэн опустил взгляд, замер на секунду, но спешить забирать карту не стал.
Его глубокие глаза вновь поднялись к её лицу — он явно ждал объяснений.
— Эта карта слишком дорогая, — пояснила она, глядя на него. — Мы с тобой чужие люди, принимать её от тебя неправильно.
— Чужие люди?
Лу Линьчэн повторил её слова, и уголки его губ чуть дрогнули в усмешке:
— Если... я ничего не путаю, по закону мы уже законные супруги.
— Это понарошку, — помотала головой Хэ Синьяо.
Словно услышав забавную шутку, Лу Линьчэн приподнял бровь:
— Красная печать загса — и по-нарошку?
— Я не это имела в виду, я о том...
Встретившись с насмешливым взглядом из-за стёкол очков, Хэ Синьяо осеклась и раздраженно бросила:
— В общем, какова ситуация между нами, мы оба прекрасно понимаем.
Она протянула руку и просто втиснула карту ему в ладонь:
— Забирай назад.
Лу Линьчэн опустил глаза на вернувшуюся к нему черно-золотую карту, но отталкивать её не стал.
Помолчав, он негромко произнес:
— Завтра... день возвращения к родителям.
Хэ Синьяо: «?»
К чему он вдруг заговорил об этом?
Она с удивлением посмотрела на него, хотя это как раз было вторым пунктом в её списке, и раз уж он сам завел разговор...
— Да, завтра едем к родителям, — кивнула она. — Поэтому я...
— Поэтому ты решила заявить о себе вот в таком ключе перед матерью? — перебил он.
— ? — Хэ Синьяо недоумленно нахмурилась. — А что со мной не так?
Лу Линьчэн усмехнулся уголком рта:
— Нормальные муж и жена ведут себя так холодно?
Хэ Синьяо моргнула, всё еще не понимая:
— Холодно? Где это холодно?
Лу Линьчэн зажал карту двумя пальцами и легонько качнул ею перед её лицом, говоря неторопливо:
— Разве не обычное дело, когда жена пользуется картой мужа?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...