Никто не знал, о чем именно Вэй Чилян говорил с Вэй Жуин тем вечером, но на следующий день Хэ Синьяо явно заметила, что отношение матери стало намного мягче.
Поддерживая видимость мирного сосуществования, мать и дочь жили в относительной гармонии: Хэ Синьяо дома то ела, то спала, залипала в телефоне и изредка отрабатывала перед зеркалом базовые движения... Жизнь казалась как никогда безмятежной.
Изначально Хэ Синьяо планировала отдохнуть еще пару дней, а потом пойти проведать Да Кэ и остальных, но в то же утро мать буквально вытащила ее из постели, заявив, что у ее двоюродной сестры Хэ Мэнцин родился младший сын и ему исполнился месяц, в честь чего в ресторане заказан отдельный кабинет для праздничного обеда.
Двоюродная сестра Хэ Синьяо, Хэ Мэнцин, была на год младше ее. Закончив старшую школу, она рано вышла замуж и теперь целыми днями постила в соцсетях фотографии ребенка. Несколько дней назад она даже писала Хэ Синьяо, предлагая встретиться, если представится возможность.
Тогда Хэ Синьяо перевела ей денежный подарок через WeChat и ответила, что занята на работе и не сможет приехать.
Она и помыслить не могла, что вскоре уволится и вернется домой, а уж тем более — что ей придется идти на столь явно обременительное застолье.
— Сама сходи, зачем обязательно меня тащить? — упиралась Хэ Синьяо перед самым выходом.
— Не пойдешь — и снова просидишь весь день затворницей? — Вэй Жуин бросила туфли прямо ей под ноги. — Вы с кузиной сто лет не виделись, поболтаете хоть.
— О чем мне с ней разговаривать?
Почти наверняка придется слушать только про ребенка.
Судя по всему, Ван Юаньхуа просто простодушно усмехнулся, а вот улыбка на лице Чжан Линьгэ стала еще чуть шире.
В конце концов и улыбка Вэй Жуин начала выглядеть натянутой.
— Ой, только посмотрите, кто пришел!
Вэй Жуин сунула ей в руки заранее подготовленную детскую одежду и подгузники, подталкивая к выходу:
— Быстрее давай, Который час уже? Скоро все соберутся.
— Я же пообещала твоей тете, как я могу не пойти?
Затем она с улыбкой поинтересовалась:
— Вышла замуж? И куда же тебя выдали?
— Что за глупости? — Чжан Линьгэ посмотрела на Хэ Синьяо. — Наша Синьяо куда перспективнее моей Мэнцин. Уж бойфренд-то у нее наверняка очень достойный, верно?
Пока взрослые болтали о том о сем, Хэ Мэнцин тоже принялась расспрашивать Хэ Синьяо.
— Вышла бы замуж пораньше, и не было бы никаких проблем, избавила бы меня от того, чтобы твоя тетя целыми днями хвасталась, словно ее дочь — это предел мечты.
Натянув на лицо жалкую улыбку, та ответила:
— Угу.
Свекровь Хэ Мэнцин тут же укоризненно заметила:
— Двадцать семь — возраст немаленький, пора бы уже остепениться. Посмотри на нашу Мэнцин: у нее уже двое детей.
Когда мать с дочерью вошли в отдельный кабинет ресторана, семья кузины, а также дядя с тетей уже были на месте.
— Двадцать семь? — удивленно оглядела Хэ Синьяо свекровь Хэ Мэнцин. — Такая свеженькая, ни за что не скажешь, что она на год старше Мэнцин.
Хэ Синьяо: «......»
После этого застолья Хэ Синьяо чувствовала себя абсолютно истощенной, у нее не осталось сил даже на возражения — хотелось лишь пластом лечь на диван.
— Ну да, мальчишек ведь нужно растить покрепче, — с видом абсолютного материнского счастья произнесла Хэ Мэнцин. — Этот малыш каждую ночь кряхтит и хнычет, такой беспокойный. Ты не представляешь, сколько раз за ночь мне приходится его кормить, просто с ног валюсь от усталости...
— Да что плохого в раннем замужестве? — улыбнулась сидевшая рядом пожилая женщина. — Посмотри на себя: такая молодая, а уже двоих родила. Сначала девочку, теперь вот богатыря — полный комплект, о таком только мечтать можно.
Едва обед подошел к концу, Хэ Синьяо, словно спасаясь бегством, схватила мать за руку и потащила на выход.
Чжан Линьгэ прикрыла рот рукой и хихикнула:
— Да нет у нее никого, бойфренда даже постеснялась привезти, чтобы мы посмотрели.
— Вот как? — Чжан Линьгэ с издевкой покосилась на Хэ Синьяо. — А я-то думала, в этом году мы наконец дождемся оглашения даты свадьбы нашей Синьяо.
Сидевшая рядом Вэй Жуин улыбнулась:
— Молодежь нынче, знаете ли, из-за работы вечно вся в делах.
— Когда дети немного подрастут, станет полегче, — только и оставалось Хэ Синьяо улыбнуться в утешение.
Хэ Синьяо бросила взгляд на мать и, заметив, что та с совершенно невозмутимым видом приветствует дядю с тетей, поняла: о ее увольнении родственники пока еще не знают.
С другой стороны, Чжан Линьгэ продолжала допытываться: когда же она приведет жениха, когда они планируют остепениться, где собираются играть свадьбу...
За весь обед Хэ Мэнцин не смогла связать и трех слов, чтобы не упомянуть сына. Поначалу Хэ Синьяо еще как-то отвечала, но потом почти полностью переключилась на роль молчаливого слушателя.
Заметив, что дверь заперта, Хэ Синьяо лишь тяжело вздохнула и, смирившись с неизбежным, поплелась следом за матерью, таща в руках тяжелые сумки.
С этими словами она повернулась к сидевшей напротив свекрови Хэ Мэнцин:
— Это ее двоюродная сестра, на год старше Мэнцин, в Новый год будет двадцать семь.
— Какая еще перспективность? Не на дядю же чужого пашет? — Вэй Жуин посмотрела на мужа Хэ Мэнцин, который как раз держал на руках дочь. — То ли дело Юаньхуа: сам себе начальник, держит строительную бригаду. Слышала, они как раз собираются квартиру покупать. Ох, наверное, кучу денег в этом году заработали?
— Чтобы молока было больше, я целыми днями давлюсь всякими супами и бу бульонами, уже тошнит от них. Но как посмотрю, с каким аппетитом малыш ест, так кажется — хоть ведрами пей...
— Он ходит в туалет по семь-восемь раз на дню. А как-то раз несколько дней подряд не ходил — мы чуть со страху не умерли! Потом врач объяснил, что это у них кишечник перестраивается, и мы только тогда успокоились...
Хэ Мэнцин наконец закончила кормить ребенка, опустила одежду и со смешком посмотрела на Хэ Синьяо:
— В отличие от меня, я умом не вышла, вот и пришлось рано выскочить замуж и стать матерью.
Не успели они войти, как изнутри донесся звенящий голос тети Чжан Линьгэ.
Сидевшая поодаль Хэ Мэнцин, кормившая сына грудью, тоже расплылась в улыбке при виде Хэ Синьяо:
— Ой, сестренка, ты пришла! А я думала, ты занята на работе и не сможешь. Как это у тебя нашлось время заглянуть?
— Сестра, ты даже не представляешь, как я устала... Эх, вот выйдешь замуж, родишь — сама узнаешь...
— Сестра, ты выглядишь всё так же прекрасно. Не то что я: после двух родов прибавила больше десятка килограммов, сама себе старомодной кажусь.
— Слышала? — Вэй Жуин тоже натянула улыбку и, усадив Хэ Синьяо рядом с собой, добавила: — Хотя бы в этом ты сестре уступаешь.
— Ну да, говорят, грудное вскармливание полезно для ребенка, — кивнула Хэ Синьяо.
— Разве тут можно сравнивать? Моя сестра в университете училась, она у нас с дипломом!
— Говорят, от кормления грудью быстрее худеешь, — Хэ Мэнцин взглянула на сына у себя на руках с нескрываемой гордостью. — Когда Нюню рожала, молока вообще не было, но хорошо, что хоть в этот раз сыночку хватает. Буду кормить его до упора.
Вернувшись домой, Вэй Жуин принялась ее пилить:
— Пару вопросов задали, а ты уже нос воротишь. Думаешь, мне каково выслушивать их упреки из года в год?
Вэй Жуин подтянула ее поближе, но Чжан Линьгэ тут же окинула взглядом пространство за ее спиной:
— А где жених? Разве твоя мама не говорила недавно, что в этом году ты привезешь его с собой?
— Двадцать семь лет — возраст действительно немаленький. Если сейчас не поторопишься, всех нормальных мужчин разберут.
— Выходи замуж вовремя, рожай детей, пока я еще в силах тебе помогать. А не то другие уже бабушками станут, а ты только в мамы годиться будешь — я-то с внуками уже не справлюсь...
Никакого покоя ни на улице, ни дома.
Хэ Синьяо схватила диванную подушку и с обреченным видом накрыла ею лицо.
Она наивно полагала, что мать побубнит и успокоится, но на следующее утро та снова подняла ее с постели ни свет ни заря, объявив, что пора заняться спортом.
Спортом так спортом. Вот только едва они добрались до парка, как из-за клумбы навстречу им вырулила тетя Чжан, проживающая этажом ниже, в сопровождении незнакомого молодого человека.
Какая тут к черту зарядка — чистой воды смотрины.
Хэ Синьяо инстинктивно попыталась сделать ноги, но мать в мертвой хватке вцепилась в ее руку.
— Такая взрослая, а элементарной вежливости нет, даже не поздоровалась.
Пока они препирались, тетя Чжан с сияющей улыбкой уже подплыла к ним:
— Ничего-ничего, девушка же, естественная стеснительность.
Как говорится, не бьют того, кто с улыбкой в ответ, так что Хэ Синьяо пришлось выдавить из себя подобие улыбки:
— Тетя Чжан.
— Ой. — Тетя Чжан указала на стоявшего рядом молодого человека: — Синьяо, это мой племянник Цзяньцян.
— Здравствуйте, — произнес мужчина, уставившись на нее так сильно, что его маленькие глазки превратились в две узкие щелочки.
Тут же расплывшаяся в слащавой улыбке тетя Чжан затараторила:
— Мой Цзяньцян трудится программистом в одной софтверной фирме, зарабатывает по пятнадцать тысяч в месяц! Парень не пьет и не курит, все эти годы упорно пахал сам — и машину купил, и квартиру. Живет скромно, в общем, исключительно положительный молодой человек.
В достоверности остальных качеств Хэ Синьяо усомниться не успела, однако, глядя на заметную залысину Линь Цзяньцяна, мысленно прикинула, что на шампуне он действительно экономит изрядно.
В конце концов её насильно поволокли в ближайший ресторанчик домашней кухни на обед.
Вчетвером они уселись за столиком. Аппетита у Хэ Синьяо не было вовсе, старшее поколение вовсю щебетало, пытаясь поддерживать беседу, а в завершение трапезы Линь Цзяньцян потребовал у официанта контейнеры, чтобы упаковать с собой оставшуюся еду.
Рассчитываясь за счет, Линь Цзяньцян извлек на свет божий целую пачку купонов на скидку и даже допытывался у официанта, нельзя ли сделать скидку еще и без выдачи челка.
Возню с чеком на двести юаней, растянувшуюся на добрую половину дня, Хэ Синьяо наблюдала с таким чувством усталости, что просто достала телефон и молча оплатила весь счет сама.
Стоило ей это сделать, как Линь Цзяньцян тут же обиделся и принялся настаивать на раздельной оплате.
Оглянувшись назад, Хэ Синьяо заметила, что улыбка на лице Вэй Жуин стала совсем уж деревянной.
А вот тетя Чжан, напротив, светилась гордостью:
— Ну разве не чудо? Вот сразу видно, как мой Цзяньцян умеет вести хозяйство!
Эти смотрины, разумеется, с треском провалились.
Не говоря уже о прочем, одна только линия роста волос Линь Цзяньцяна вызывала у самой Вэй Жуин глухое раздражение.
Потерпев неудачу на старте, Хэ Синьяо наивно полагала, что после такого фиаско мать поумерит свой пыл и перестанет возлагать на свидания вслепую большие надежды.
Однако практика показала, что это было лишь началом.
В последующие дни мать пустила в ход кнут и пряник, устроив ей еще целую череду смотрин.
За какие-то десять с небольшим дней Хэ Синьяо успела познакомиться с мнящим себя пупом земли школьным учителем, шовинистом-владельцем небольшого автосалона, «мажором», попытавшимся облапать ее при первой же встрече, «перспективным парнем», предложившим пустить ее свадебный выкуп на погашение ипотеки за квартиру, а также типичным маменькиным сынком, во всем слушающимся маму...
— Подумать только, и где твоя матушка откопала столько уникальных экземпляров? — не переставала изумляться в трубку Юй Цзинсянь.
— Сама бы хотела знать.
Зарывшись головой в подушку и прижав к уху телефон, Хэ Синьяо глухо проговорила:
— Знала бы — ни за что не поехала бы тогда с дядей.
— Бедная девочка, тут тебе и двойной удар по работе и личной жизни, да еще и издевательства в виде смотрин.
Хэ Синьяо могла лишь горько усмехнуться.
— Неужто тебя впереди ждет еще целая очередь потенциальных женихов? — поинтересовалась Юй Цзинсянь.
При одном упоминании об этом Хэ Синьяо погрузилась в еще большую тоску.
— И не говори, вон сегодня с утра опять пытались запихнуть на свидание.
— Ого, и что за кадр на сей раз?
Хэ Синьяо помассировала виски:
— Говорят, по наводке дяди: своя квартира, машина, топ-менеджер какой-то компании, рост метр восемьдесят пять...
— Звучит заманчиво.
Хэ Синьяо скривила губы:
— Ты веришь?
— Ну конечно, твой дядя...
Не успела Юй Цзинсянь договорить, как от порога донесся голос Вэй Жуин:
— Ты чего до сих пор в постели валяешься?
— Потом договорим, я сбрасываю, — с головной болью произнесла Хэ Синьяо. — Императрица-мать пожаловала.
— Бедняжка, держись!
Стоило ей завершить вызов, как Вэй Жуин вихрем ворвалась в комнату:
— Который час, а ты все не встаешь? Время встречи с человеком на носу!
— Мам... — Хэ Синьяо изо всех сил вцепилась в одеяло, пытаясь завалиться обратно на подушку. — Можно мне больше не устраивать свидания с этими чудаками?
— С какими еще чудаками? — Вэй Жуин резким движением стянула с нее одеяло. — Я же сказала: это друг твоего младшего дяди, он человек стопроцентно надежный...
Хэ Синьяо закрыла лицо руками. И какая муха укусила этого дядю? Раньше он никогда не лез в ее дела, а тут вдруг решил проявить гражданскую инициативу и сам вызвался подыскать ей пару, да еще и матери пообещал помочь.
— Да брось ты, с такими данными он бы давно женился, с какой стати ему идти на свидания вслепую?
— Чужим словам не веришь, так хоть дядиным поверь.
Вэй Жуин сунула ей в руки одежду:
— Шевелись давай, дядя говорит, человек очень занятой, еле-еле выкроил свободную минутку.
— Такой занятой, а по свиданиям шастает?
— Развелось же у тебя отговорок! По крайней мере, ради дяди обязана съездить и показаться.
— С каких это пор у дяди появились друзья?
Единственным другом Вэй Чиляна, оставшимся в памяти Хэ Синьяо, был тот невыносимый, язвительный репетитор, которого он привел много лет назад.
«Разбирай условие, разбирай! Ты вообще условие задачи поняла?»
«Логика хромает, структура рушится... Ты сочинение, что ли, пишешь?»
«Такое элементарное уравнение решить не можешь? Тебя математике учитель физкультуры учил?»
При воспоминании об этом Хэ Синьяо передернула плечами, и остатки сна испарились без следа.
— Мам, у меня живот болит...

Комментарии

Загрузка...