Сегодняшний фондовый рынок сошел с ума. Многие «голубые фишки» — разумеется, по относительным меркам, ведь на нашем рынке, помимо компаний, занимающихся лишь пустой болтовней, большинство фирм только и делают, что проводят допэмиссии, обналичивают активы да терпят убытки — с самого открытия торгов уперлись в нижний предел падения.
Под этим давлением весь рынок, открывшись с гэпом вниз более чем на три процента, продолжил стремительное пике, увлекая за собой в бездну множество других акций. К закрытию утренней сессии тысячи бумаг окрасились в красный цвет, а основной индекс рухнул на небывалые шесть с лишним процентов.
Будь это за границей, такую ситуацию назвали бы обвалом или даже биржевым крахом. Но у наших инвесторов психика закаленная, а в лексиконе наших СМИ и экспертов никогда не встретишь таких «неприличных» слов, как «обвал». Любая коррекция у нас — это лишь подготовка к более мощному отскоку.
Так оно, в общем-то, и вышло. После обеденного перерыва, хотя большинство акций продолжали падать, нашлось несколько бумаг, которые начали медленно стабилизироваться и расти. Инвесторы у нас народ проницательный и мастеровитый в аналитике: довольно быстро они вычислили общий знаменатель у этой группы акций.
Компании относились к разным отраслям и регионам, имели разное финансовое положение и перспективы, но все они были местными, отечественными предприятиями, и каждая из них за последнюю неделю повысила цены на свою продукцию. А что самое важное — руководители этих компаний лично навещали пострадавших и семьи погибших в недавнем инциденте с рыболовецким судном.
— Это же патриотическое ралли!
Торговый зал мгновенно взорвался. Смешались уверенность и сомнения, порывы и колебания. Но стоило кому-то достать новейший смартфон с широким экраном, открыть топовые посты в соцсетях и наглядно сравнить их доводы с графиками растущих акций, как все присутствующие безоговорочно поверили этим народным аналитикам.
Зоны отдыха мгновенно опустели. Старики и старушки неслись к торговым терминалам с такой скоростью, что могли бы дать фору олимпийским чемпионам. Акции пошли в рост, с каждой секундой графики ползли вверх, с каждой минутой прибавляя по проценту. Всего за полчаса полдюжины бумаг вышли в плюс, а затем, не давая частным инвесторам ни секунды на раздумья, устремились к верхней планке роста.
Объем заявок на покупку рос лавинообразно: от ста тысяч лотов до миллионов. Те, кто не успел занять терминал, кусали локти. Впрочем, шанс оставался у всех: национальных брендов в стране немало. Раз уж упустили вожаков, то хотя бы крохи со стола собрать можно. Так сформировалась целая армия желающих скупать акции отечественных производителей.
***
На сорок седьмом этаже Ванхайлоу в провинции Линьхай глава Му и глава Оуян стояли на террасе, опершись на перила и глядя в сторону моря. Ветер был сильным, трепал их волосы и полы плащей. Раздался звонок, и подошедший человек в черном почтительно протянул главе Му телефон.
— Алло, — ответил тот.
— Президент, акции нашей компании Дадянькан Фармасьютикал три минуты назад достигли верхнего предела и зафиксировались. На этот раз наша вторая группа задействовала всего тринадцать точек доступа и чуть больше двух миллиардов шестьсот миллионов капитала. Около миллиарда ушло на стабилизацию курса в начале, остальное — на последующий разгон. При подъеме мы использовали наших людей, внедренных в торговые залы. Эффект превзошел все ожидания. Я даже думаю, что мы могли бы обойтись и без последнего миллиарда, все равно закрылись бы на максимуме.
Голос на том конце провода звучал спокойно и уверенно.
— Мелочный подход! Если бы мы позволили котировкам расти медленно, даже если бы они достигли предела, произвело бы это такой фурор среди инвесторов? Без этого эффекта разве стали бы они в ближайшие десять с лишним дней послушно тянуть нас вверх? У нас заявлено к продаже семь процентов акций, плюс пять процентов мы собрали ранее — итого почти тринадцать процентов, это более сорока миллиардов к реализации! Когда на седьмой день цена удвоится, мы начнем сброс, и к пятнадцатому дню завершим. Ты представляешь, сколько мы заработаем? Мы вложили меньше трех миллиардов, а ты все еще думаешь о таких пустяках. Твой масштаб мышления все еще слишком мал, Сяо Цзин! Последний миллиард был необходим, чтобы вселить уверенность в толпу. Теперь, когда мы зарядили их оптимизмом и задрали ожидания, сколько мы сэкономим на издержках и времени при выходе из активов? А ты думаешь, как сэкономить эти копейки? Директор Цзин Шан, я начинаю сомневаться в твоей способности возглавлять подразделение! — сурово отчитал его глава Му.
— Хай! Господин Му-ся, ваш урок очень своевременен и глубок, он открыл мне глаза! Спасибо за наставление, впредь буду брать с вас пример, мыслить шире и работать серьезнее.
Цзин Шан был в подавленном состоянии. Прожив в Фолюцзяне долгое время, он перенял местную привычку подлизываться к начальству. Он и подумать не мог, что его попытка проявить лояльность и заботу о бюджете группы обернется таким провалом. Ох уж эта «печаль в яйцах»!
— Ладно, продолжай следить за ситуацией! И еще: моя фамилия Му! Прошу не повторять подобных низкопробных ошибок!
Глава Му завершил разговор, вынул сим-карту и бросил ее в стакан с водой на подносе у человека в черном.
— Ну что, похоже, ты недоволен действиями трейдера своей компании? Есть какие-то упущения? — спросил глава Оуян, протягивая коллеге бокал красного вина.
— Да нет, просто этот парень научился играть в фолюцзяньские штучки. Меня это раздражает! Он думал, что его лесть вызовет у меня больше симпатии? Смешно, это как раз то, что я ненавижу больше всего. Если бы лесть была наукой управления, эта земля была бы прочна, как сталь! И разве мы смогли бы проникнуть сюда так глубоко? — глава Му взял бокал, все еще не остыв.
— Когда человек долго живет в определенной среде, он неизбежно пропитывается ее привычками. В этом есть как плюсы, так и минусы. Плюс в том, что легче скрываться, минус — некоторые привычки действительно скверные. Но в любом случае, это человеческая природа — подражать, и с этим трудно бороться. Не стоит слишком уж требовать от него невозможного, — утешил его глава Оуян.
— Видимо, так. А что с твоей компанией Шуанма Дэйри? До закрытия торгов осталось совсем немного, а отчетов нет. Ты совсем не волнуешься? — глава Му перевел тему на дела Оуяна. Строго говоря, все их компании принадлежали всей группе «спящих», а не кому-то одному.
— Расслабься, я привык доверять операционную работу подчиненным. Я не такой, как ты, чтобы вникать во все мелочи. Если за всем следить лично, так и помереть недолго от переутомления, — небрежно бросил глава Оуян.
— В этот раз наши семь компаний должны выкачать из фондового рынка около восьмисот миллиардов. Для всей системы это не шутки, нельзя терять бдительность! Надеюсь, ты не расслабишься в такой момент, — серьезно сказал глава Му.
— Не переживай. На этот план ушло три года, он тесно связан с нашими дальнейшими действиями на рынке недвижимости. Как я могу относиться к этому легкомысленно? После того как мы выкачаем ликвидность из фондового рынка, а потом в стране случится еще один кризис, экономике Фолюцзяня придется несладко. Если все пойдет по плану, то, может, мы и не сломаем им хребет, но в панике они точно засуетятся! Это значительно облегчит нам реализацию последующих этапов, — ответил глава Оуян.
— Да, будем надеяться, что все пойдет по графику. Столь масштабный план состоит из множества звеньев, и любая ошибка может привести к катастрофическим последствиям. Это действительно выматывает, — вздохнул глава Му. Его сердце никак не могло успокоиться, в отличие от коллеги.
***
Фоду, улица Хэсюй, дом 88, компания Фолюцзянь Кэпитал Инвестмент Менеджмент.
В зале заседаний на двадцать седьмом этаже стоял густой сизый дым. Прошло уже полчаса после закрытия торгов. Еще до завершения сессии здесь собрались руководители восьми крупнейших инвестиционных фондов во главе с генеральным директором компании. Эти восемь фондов контролировали почти двадцать процентов рынка.
И вот ирония: люди, которые долгое время определяли направление движения рынка, сегодня понятия не имели, почему случился этот обвал!
Абсурд! На государственном уровне не было новостей об изменении экономической политики, даже слухов о планах реформ не ходило. Комиссия по ценным бумагам не выпускала никаких новых постановлений. Международная обстановка была стабильной, если не считать того мелкого инцидента с рыболовецким судном, который никак не мог повлиять на рынок. Ни одна компания не объявила о дефолте, не было даже значимых негативных новостей.
Они проверили все факторы, способные повлиять на рынок, и результат был один: ничего! Основной капитал находился в их руках, серьезных перестановок в портфелях они не делали. Каждая из этих компаний влияла еще на десяток фондов среднего звена, а вместе с аффилированными брокерами они контролировали более тридцати процентов рынка. Они не продавали активы, но рынок окрасился в цвета паники.
Были, конечно, исключения: на фоне роста нескольких местных предприятий еще около десяти компаний из того же сектора показали разный рост. Но что больше всего бесило руководителей — так это то, что эти движения были совершенно независимы от них.
Чувство потери контроля пугало. Но еще больше пугала гневная выволочка от руководства по телефону. Потеря двухсот миллиардов за ночь — это мелочи. Капитал-то государственный, но должности-то — их собственные! Если они не найдут причину, это будет расценено как халатность и некомпетентность, что грозило им увольнением.
В зале царило гробовое молчание. Дым был таким густым, что казалось, он поглощает всех присутствующих, но никто даже не вспомнил, что можно открыть окно и проветрить помещение. Наконец, спустя час после закрытия, пришли статистические данные от брокеров.
Данные показывали, что с открытия до закрытия торгов все продажи и все разгоны котировок были стихийным поведением частных инвесторов.
Стихийным поведением, черт возьми!
С каких пор частные инвесторы стали такими единодушными? Если бы они обладали такой синхронностью, разве оставили бы они этим воротилам возможность зарабатывать баснословные богатства на протяжении десяти лет?
Хотя руководители фондов в душе проклинали эту нелепую информацию, им пришлось смириться с ней и разойтись.

Комментарии

Загрузка...