* * *
Стоило мне занять себя мирным трудом на огородных грядках, ухаживая за овощами, как вдруг по воздуху со свистом пронесся топор, нацеленный прямо мне в голову.
— Опаньки, полегче на поворотах. И какому идиоту приспичило швыряться подобными вещами?
Поймав летящее орудие прямо на лету, устремил взор туда, откуда оно прилетело. Там замер закованный в латы мужлан, чья поза недвусмысленно выдавала недавний бросок, а на лице застыла маска полнейшего изумления.
— Что за чертовщина... С такого расстояния поймать мой топор голыми руками?! Невероятно!
Он там что-то бормотал себе под нос, но раз уж человек швыряет в тебя предмет столь сокрушительной убойной силы, а затем округляет глаза от того, что его снаряд перехватили, умысел на убийство очевиден. Стало быть, передо мной либо обнаглевший разбойник, либо очередной охотник за головами. Учитывая, что действовал в одиночку, да и доспехи на нем блестели новизной, это наверняка ищейка за наградой. Коварное нападение из-за угла знатно меня раззадорило, так что я решил немного поиграть у него на нервах.
— Нападать со спины без предупреждения... Похоже, лесное ворье совсем растеряло остатки чести, а? — небрежно подбрасывая пойманный топор в ладони, я неторопливым шагом направился к незнакомцу.
— Ах ты, паршивец!.. — шок на его лице мгновенно сменился багровой волной ярости, и он, скрежеща зубами, выхватил висевший на поясе клинок. — Кого это ты назвал ворьем?!
Оно и понятно, едва ли кто-то станет вызывать объявленного в розыск преступника на честный рыцарский поединок. Но когда тебя клеймят злодеем без вины виноватого, подобные подлые уловки вызывают лишь глухое, праведное раздражение. Когда ослепленный гневом наемник занес меч для сокрушительного удара, просто швырнул топор ему навстречу.
— Как?! — только и успел выдохнуть он.
Мой снаряд с глухим звоном врезался точно в плашмя клинка, разнеся сталь наемника в щепки. Охотник за головами завороженно провожал взглядом обломок меча, который, бешено вращаясь, взмыл в воздух. Острие с глухим стуком вонзилось в землю. Наемник тупо воззрился на торчащий из грязи обрубок, затем перевел взгляд на сиротливую рукоять в своей руке, а после — на меня. В следующую секунду его ноги подкосились, и он без сил шмякнулся на землю. Похоже, бедолагу разбил паралич от первобытного страха.
— У-умоляю... Не губи... Пощади душу грешную... — затрясся он.
Глядя на то, как этот незадачливый воин жалко трепетал всем телом и скулил о пощаде, ощутил лишь глубокое разочарование. Весь азарт как рукой сняло.
— До чего же убогое зрелище. Раз у тебя кишка тонка ставить на кон собственную жизнь, нечего соваться в эти края, недоумок. — легким движением выдернул застрявший в земле обломок клинка и небрежно метнул его обратно в наемника.
— Ик! — взвизгнул тот, сжавшись в комок.
Стальное лезвие чиркнуло в волоске от его уха и с глухим звуком вонзилось в ствол дерева позади. Острый край едва заметно задел его щеку, и из тонкой царапины выступила капля багровой крови.
— Забирай свой хлам и проваливай отсюда подобру-поздорову. И чтоб глаза мои тебя здесь больше не видели. Лицо твое запомнил. Слышишь? Если еще раз пересечемся... — сделал паузу и наклонился к самому его уху, понизив голос до леденящего шепота. — Пришибу на месте.
— Х-хи-и-ик!..
От моего вкрадчивого обещания бедолагу словно сдуло ветром. Он припустил наутек с такой прытью, что даже позабыл подобрать обломок своего хваленого меча.
«В последнее время в округе судачили, будто одолеть меня — задача не из легких, вот и понадеялся встретить мало-мальски искусного бойца. На поверку же явился обычный проходимец, ослепленный жаждой легкой наживы.» — задумчиво покрутил в руках оставшийся трофейный топор, глядя вслед улептывающему трусу.
— Что ж, возвращать его явно не просил, так что оставлю-ка себе, в хозяйстве пригодится. — вновь принялся лениво подбрасывать топорик и, повысив голос, крикнул в пустоту. — Ну а теперь к главному. Эй вы, притаившиеся в кустах! Долго еще собираетесь играть в прятки и шпионить за мной?
В ответ тишина, лишь ветер шелестел листвой.
— Вот как? Раз не желаете откликаться по-хорошему, стало быть, явились с дурными намерениями. Что ж, тогда...
— П-постойте, умоляю, не надо! — раздался испуганный женский возглас.
— А?
С помощью магии обнаружения уже давно почуял, что в зарослях притаилась целая кавалькада. Раз уж на мое приветствие никто не отозвался, уже занес руку, дабы запустит туда топор, как вдруг из зеленых дебрей с шумом выскочила девица. На ней красовались роскошные одежды, явно предназначенные для особ голубой крови, из чего заключил, что передо мной какая-то высокопоставленная фифа. Чертами лица смутно напоминала ту заносчивую принцесску, что изволила наведаться ко мне на днях.
Следом за благородной дамой из чащи гурьбой повалили закованные в латы телохранители, а также стайка девиц, одетых попроще, но весьма недурно для дальнего странствия.
— Вы еще кто такие, черт вас дери? — без лишних церемоний буркнул я.
При звуках моего грубого обращения на лицах стражников проступило явное возмущение.
«О, ну точно, те же яйца, только в профиль — порода та же, что и у прошлых визитеров. Опять на мою голову свалились ходячие неприятности.»
— Я... являюсь второй принцессой королевства Веймар, и имя мое — Уимпл. Могу ли быть уверена, что передо мной почтенный господин Кента Мая? — Слегка опешив от моей неприкрытой дерзости, девица тем не менее постаралась соблюсти придворный этикет.
Ее верные псы хоть и исходили желчью, но благоразумно держали языки за зубами.
«Надо же, видать, прошлый горький опыт их хоть чему-то научил. Постой-ка, 'вторая принцесса'? Значит, сестрица той давешней фифы.»
— Да, это я, не обозналась. Ну и? Раз уж изволила назваться веймарской королевской особой, пришла опять клянчить, чтоб за вас воевал?
«Терпеть не могу ходить вокруг да около, а потому выложил карты на стол без лишних прелюдий.»
— Д-да, суть нашего визита именно в этом... — младшая принцесска явно не ожидала подобного напора: на ее лице промелькнула тень замешательства, но тут же нацепила благообразную маску. — Однако прежде позволь мне принести глубочайшие извинения за непозволительное поведение моей старшей сестры. Прости нас, о великодушный герой! — с этими словами отвесила мне чинный, низкий поклон. — Нам доподлинно известно, что она имела дерзость требовать твоего покровительства, не предложив взамен ровным счетом никакого вознаграждения. Это было верхом невоспитанности, и мы искренне раскаиваемся в содеянном. — изливала свои речи гладко, да только сразу понял: особа точно так же не улавливает самой сути проблемы. Бог весть, что разглядела в моем хмуром молчании, но ее губы расплылись в приторной, любезной улыбке, и она соловьем запела о тех самых «благах», коими собиралась меня осыпать. — Нам известно, какому суровому испытанию ты подвергаешься, будучи вынужденным скитаться на чужбине под гнетом опалы. Посему королевство Веймар готово официально аннулировать твой статус преступника и гарантировать тебе абсолютную свободу перемещения по всем нашим землям.
«Снять с меня розыск, говоришь? Ну-ну. Сильно сомневаюсь, что столь серьезное решение государственного масштаба они состряпали за те пару дней, что прошли с визита ее сестрицы. Наверняка та, первая принцесска, собиралась выкатить мне ровно то же самое. Просто я послал ее куда подальше до того, как успела раскрыть рот, да еще и тот придурок в латах подлил масла в огонь своими высокомерными бреднями, оборвав разговор на полуслове.»
— Более того... — младшая загадочно улыбнулась и сделала знак рукой, призывая стоявших позади нее девиц выйти вперед. — Годы скитаний и лишений наверняка истощили твои тело и дух. Желая хоть немного скрасить твое одиночество и уврачевать душевные раны, привели с собой первейших красавиц нашего королевства, избранных из лучших девичьих домов. — уставилась на меня многозначительным взором, в котором так и читалось: «Ну, от такого-то искушения ты уж точно не устоишь, малец?».
«Господи, до чего же здешние правители вызывают у меня рвотный рефлекс. Сволочи.»
— Собирай своих девок и катись отсюда ко всем чертям. — отрезал я.
Мои слова возымели эффект разорвавшейся бомбы: не только у венценосной особы, но и у всех привезенных ею прелестниц челюсти дружно поползли вниз от изумления.
— П-погоди, постой! Неужели этого мало?! Р-разумеется, у нас припасено и щедрое золотое вознаграждение! Молю, прими его и...
— Послушай меня сюда. — оборвал я поток ее красноречия, заставив принцесску мгновенно прикусить язык. — Я не собираюсь палец о палец ударять ради блага этого проклятого мира. По-моему, еще твоей сестрице доступным языком объяснил. Тебе не передали, что ли?
— Н-но ведь то была оплошность моей сестры, она просто не сумела найти к тебе должного подхода!..
— Да плевать , платите мне или просите задаром, дело вообще не в деньгах или бабах. — устало вздохнул я. — Мне фиолетово, что станет с вами, людишками, и что сотворят демоны. Да хоть поубивайте друг друга, мне-то какое дело? — стоило мне озвучить эту простую истину...
— Ах ты, паршивец!.. — ... как у одного из рыцарей, который, видимо, до этого едва сдерживавшего бушевавший в груди праведный гнев, окончательно сорвало резьбу. Он шагнул вперед, буравя меня яростным взором. — Тебе, значит, безразлична судьба невинных подданных нашей державы?! Ты готов обречь их на гибель?!
Для этого поборника справедливости я, должно быть, выглядел чудовищем, бросающим несчастных на произвол судьбы. Что ж, раз он так жаждал ответа, я одарил его предельной честностью:
— Именно так. Мне абсолютно наплевать.
Откровение, видать, угодило прямо в цель, поскольку и у рыцаря-праведника, и у самой принцесски рты захлопнулись, а на лицах застыло полнейшее оцепенение.
— Да как же... Какое бесчувствие...
— Скажешь, я бездушная тварь? Да ради бога. Вот только не надо забывать одну маленькую деталь: я, черт возьми, не здешний. Меня притащили в этот мир насильно, против моей воли. Обвели вокруг пальца, заставили проливать кровь, а когда стал не нужен — попытались вздернуть на виселице. А когда посмел защитить свою шкуру, объявили всемирным преступником и обрекли на вечные скитания. И после всего этого дерьма вы на полном серьезе ждете, что буду сопереживать местным обывателям? Ну же, просвети меня, будь так добра, с какого перепугу должен это делать? — мой монолог заставил ретивого рыцаря растерять весь свой пыл; лишь беззвучно открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. — Раз уж до вас дошло, извольте убираться восвояси. Вы мне тут на хрен не сдались. — развернулся на каблуках, намереваясь вернуться к своим грядкам, как вдруг мне в спину долетел очередной звонкий голосок:
— Пожалуйста, постойте!
— Чего еще?
«Да когда ж вы уйметесь-то.» — раздраженно подумал я, оборачиваясь.
Оказалось, ко мне взывала одна из тех девиц, коих притащили в качестве «живого утешения».
— Я... мы и понятия не имели, через какие ужасные страдания и предательства вам пришлось пройти! Сердце мое обливается кровью! Прошу, умоляю, позвольте мне... позвольте мне лично осушить ваши слезы и уврачевать израненную душу! Забудьте про приказы принцессы, про золото и награды — все это тлен! Искренне, от всего сердца желаю подарить вам ласку и покой!
— ... Чё?
«Это она сейчас, получается, прямым текстом предлагает мне предаться плотским утехам исключительно из альтруистических побуждений? Нет, серьезно? Неужто эта прелестница умудрилась воспылать ко мне неземной страстью за те пару минут, что поливал их грязью? Сам ведь понимаю, что вел себя как законченный мерзавец и грубиян.»
— Мне это без надобности. Избавь меня от своей навязчивой заботы и проваливай вместе со всеми.
— Н-но как же так!.. Я ведь всей душой...
— Да отвяжись ты уже!
— Ик!..
Ее непрошибаемая настойчивость окончательно вывела из себя, и не выдержал, плеснув в ее сторону щепоткой подавляющей магии.
— Тебе же ясно сказано — не нужно. Не смей навязывать мне свои фальшивые чувства.
— Я... ах... вовсе не пыталась... навязывать... — пролепетала девица, бледнея на глазах под гнетом моей ауры.
— Раз уж мы пришли к согласию, и четко дал понять, что не нуждаюсь в твоих услугах, ты ведь сейчас развернешься и уйдешь, верно? — одарил ее самой приторной, зловещей улыбкой, от которой у нее окончательно подкосились ноги, и она судорожно, словно заведенная кукла, закивала головой. — Никаких сделок не будет. Не намерен иметь ничего общего с этим миром. Так что убирайтесь и дорогу сюда забудьте раз и навсегда. — бросив напоследок эти слова, окончательно развернулся и зашагал к дому.
Спустя какое-то время моя магия обнаружения доложила, что принцесска со своей свитой уныло поплелась восвояси.
«И все же надо же додуматься — подослать ко мне девок, устроить банальную медовую ловушку. Да даже если отбросить злой умысел, верить в сказки о любви с первого взгляда после того, как поливал их отборной бранью, было бы верхом идиотизма. Черт их знает, что у этих придворных змей на уме. Пожалуй, стоит держать ухо востро.»

Комментарии

Загрузка...