Спустя несколько дней после визита госпожи Беннет барьер, окружавший наши владения, содрогнулся от чужого присутствия. Троица Айбарна обладала зачарованными пропусками, а значит, потревожить чары они не могли. То был кто-то чужой. Следовательно, к нам забрёл либо случайный путник, сбившийся с тропы, либо... незваный гость.
— Мэйлин, кто-то пересёк невидимую черту барьера. Пойду проверю, кого там принесло.
Сегодня токсикоз отступил, и моя супруга выглядела куда бодрее обычного. Бросив ей эти слова, я направился к выходу. Однако жегушка поспешила следом, чтобы проводить меня до самого порога.
— Возвращайся скорее и береги себя, хорошо? — с этими словами запечатлела на моих губах нежный прощальный поцелуй.
— ... Ещё разок.
— Ах, какой же ты у меня ненасытный папаша. — тихо рассмеялась она.
Бережно поглаживая свой пока ещё совершенно плоский живот, девица вновь одарила лаской своих губ.
«О небо, до чего же сладостно... Только в эти бесценные мгновения близости с ней я по-настоящему ощущал, что в моих жилах течёт жизнь.»
— Ну всё, я пошёл.
Шагнув наконец за порог, устремился к точке, где сработали охранные чары. Ориентируясь на отклики плетения, я вскоре обнаружил чужаков. Их было трое.
На них поблёскивали доспехи, однако до благородных рыцарей им было далеко. Мне уже доводилось сталкиваться со стражами Веймара, и все они носили одинаковое, выверенное обмундирование. У этих же оборванцев снаряжение представляло собой пёструю солянку из разномастных элементов. Видимо, собирали с миру по нитке в разных лавках. Стало быть, передо мной стояли отнюдь не блюстители закона, а либо вольные искатели приключений, либо охотники за головами.
«Если это обычные бродяги, сбившиеся с пути, их неоправданное уничтожение лишь породит новые волны ненужных хлопот. А потому для начала следовало выяснить, кто они и зачем пожаловали.»
— Приветствую. Что забыли в этих глухих краях? Никак, с дороги сбились?
Моё внезапное появление заставило их нешуточно вздрогнуть, и вся троица рефлекторно схватилась за рукояти покоящихся на поясах клинков.
— Тише, тише, господа. Я ведь подошёл исключительно из сострадания, дабы помочь. Уберите-ка руки от этого опасного железа. — примирительно поднял раскрытые ладони на уровень груди, призывая их к благоразумию.
«Увы, хвататься за оружие они не перестали. Что ж... — подумал я. — ... похоже, всё-таки наёмники.»
— ... Ты... Кента Мая, верно?
«Худшие опасения подтвердились — один из них выплюнул моё имя. Теперь сомнений не осталось: это охотники за головами.»
— Допустим. И что с того?
Стоило мне подтвердить догадку, как ищейки принялись воровато оглядываться по сторонам, после чего разочарованно вздохнули, словно не обнаружив чего-то важного.
— Твой дом ведь где-то поблизости, так? Будь так добр, проводи нас туда.
— С какой стати?
«Они что, совсем без мозгов? С какого перепугу мне приводить наёмников, рыщущих за моей головой, к собственному очагу? — ведомый этим искренним недоумением, потребовал объяснений...
— Чё?! — ... но один из троицы — судя по всему, самый вспыльчивый и недалёкий — злобно зыркнул на меня и пошёл напролом. — Хватит сопли жевать, щегол! Заткни пасть и веди нас к своему логову, пока цел!
— Повторяю вопрос: зачем мне это делать?
По-моему, нежелание пускать на порог столь неотесанное отребье вполне естественно, разве нет? Однако мой невозмутимый тон окончательно вывел грубияна из себя, и его ярость вспыхнула с новой силой.
— Ах ты тварь!.. Ты на кого батон крошишь?! Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь?! Перед тобой величайший наёмник всех времён — непобедимый господин Убегаль!
— М-де? Впервые слышу.
«Убегаль? Звучит как какое-то бегство, но ладно, глупо пытаться каламбурить на чужом языке{Непередаваемая игра слов, сделал его имя говорящим. В оригинале звали его Убегаль.}. К слову, моя способность столь бегло изъясняться с местными жителями была, судя по всему, каким-то приветственным бонусом при призыве. Ох уж это пресловутое авторское потворство сюжета.»
— Ах ты... — как бы то ни было, моя показная безучастность заставила этого Убегаля побагроветь настолько, что у него на лбу едва не лопнули вены. — ублюдок... Меня ещё никто в жизни так не оскорблял! Ты меня до ручки довёл!.. Ладно же, сейчас превращу тебя в кровавое месиво. А потом ты, размазывая сопли и слезы, сам приползёшь к своему дому и всё выложишь!
— Хм. Ну допустим, узнаешь ты, где мой дом, и что дальше?
— Хе-хе, как что? — на мой вопрос Убегаль лишь гадко, многозначительно оскалился. — Оприходуем твою девку по кругу, превратим её жизнь в сущий ад...
Смысл его слов дошёл до моего сознания мгновенно — и в то же самое мгновение головы двух его безмолвных подельников слетели с плеч, срезанные моим клинком.
— ... Чего?
— Эй.
— Хи-и-ик!..
Оставшийся наёмник издал жалкий, куриный писк, когда я, ухватив обе отсечённые головы за волосы, приподнял их перед его лицом. Не обращая внимания на его животный страх, нанёс ему сокрушительный удар ногой в живот — достаточно сильный, чтобы скрутить, но не убить.
— Кх-э-э-э!..
— От кого вы узнали о Мэйлин? — взирал сверху вниз на корчащегося в луже собственной рвоты подонка, ледяным тоном задавая свой вопрос.
— Кх... блэ-э-э...
— Живее отвечай, мразь.
— А-а-агх!
Поскольку тот лишь мычал, безжалостно наступил ему сапогом на затылок, впечатывая его физиономию прямиком в изрыгнутые нечистоты.
— Повторяю: от кого вы это услышали?
«От его ответа зависели мои дальнейшие шаги, а потому мне требовалась чистая правда, и как можно скорее.»
— Я-я понял! Всё скажу! Умоляю, убери ногу!
— С какой радости мне облегчать тебе жизнь? Говори так.
«С чего бы мне потакать ничтожеству, угрожавшему моей семье?» — проигнорировал его мольбы и лишь сильнее надавил каблуком на его череп.
— А-а-а! Хватит! Расколется!.. Черепушка сейчас треснет!
— Раз орёшь, значит, язык ещё ворочается. Выкладывай всё начистоту, и тогда твоя тыква останется целой.
— Всё выложу, только пощади!!
Поняв, что не шучу, Убегаль, извернувшись всем телом, дрожащей рукой выудил из-за пазухи измятый свиток. То была листовка с моим описанием, причём, судя по свежести чернил, отпечатанная совсем недавно. Перехватив пергамент, пробежал глазами по строкам. В то же мгновение кровь в моих жилах словно закипела первобытной яростью. В этом указе значилось следующее: «ОБЪЯВЛЕНЫ В РОЗЫСК: Жесточайший из призванных Кента Мая и его сожительница. Особая награда: за поимку девицы живьём полагается удвоение объявленной суммы. Выдано канцелярией королевства Веймар».
«... Вот оно как. Понятно, понятно. Осознав, что приручить меня лаской или силой не выйдет, эти паршивые корольки решили использовать Мэйлин в качестве заложницы, дабы сделать меня шёлковым. Более того, приписка 'поимка живьём' развязывала наёмникам руки — пока в её теле теплится дыхание, ублюдки вольны творить с ней любое непотребство.»
— Ох...
Не снимая ноги с затылка Убегаля, ловко связал его конечности прочной бечёвкой и бесцеремонно взвалил его обмякшую тушу на плечо.
— Хи-ик! К-куда ты меня тащишь?!
— А? Да тут и думать нечего.
«Раз уж они состряпали подобную мерзость... стало быть, королевство Веймар жаждет войны со мной.»
— Мы отправляемся прямиком в королевский замок Веймара. Дороги не знаю, так что ты побудешь моим проводником.
— Че... Чего-о-о?!
— И упаси тебя небо указать неверный путь — нашинкую на мелкие кусочки прямо в воздухе. Так что веди честно.
— И-ик... Слушаюсь... Всё покажу...
Таким вот причудливым образом я и устремился к цитадели Веймара, имея под рукой перепуганного до смерти Убегаля.
«Ах да, сперва нужно было предупредить Мэйлин через мысленную связь. Так, настроимся...»
— «Мэйлин, тут выяснилось, что правители Веймара спят и видят, как бы развязать со мной войну. Сгоняю ненадолго к их замку, разберусь. К ужину буду дома.»
— «Хорошо, любимый. Будь осторожен.»
Получив её благословение, я взял курс на королевскую столицу и... взмыл в небесную высь.
— А-А-А-А-А-А-Х-Р-Е-Н-Е-Т-Ь!!!
— Не ори под ухом. Мы хоть в правильном направлении движемся?
— А-а-а-а... А? Да! Всё верно! Только чуток правее берите!
— Правее, принял. И где это?
— Невероятно... Какая скорость!.. Тракт внизу стал совсем крошечным... Мы же летим быстрее ветра!..
— Эй, олух, я тебя спросил: куда дальше?
— Да-да! Вот эта дорога под нами, она прямиком в столицу ведёт, шеф!
«Надо же, как быстро грозный наёмник переключился на тон трусливой шестёрки. Истинный мастер 'бегства' — наш доблестный Убегаль.»
Поверовав его словам, летел строго вдоль тракта, пока на горизонте не проступили контуры грандиозного мегаполиса.
— Эй, это там?
Город был огромен, но следовало исключить ошибку. Услышав мой вопрос, пленник закивал с неистовой силой.
— Да, это она, столица, шеф! Обалдеть можно! Лошадьми туда неделю тащиться, а мы за пару минут долетели!
«Стоило ему сменить амплуа на покорного слугу, как этот пройдоха умудрился даже войти во вкус нашего полёта. До чего же беспринципная тварь.»
— Отлично. Тогда спустимся и для начала переговорим. — пробормотав это под нос, пошёл на снижение.
— Погодите... Переговорим?
— Именно. Из-за вашей идиотской бумажки мне доставили массу неудобств. Намерен потребовать официальных извинений и весомой компенсации за моральный ущерб.
— Вы что, с ума сошли?! — на пути к земле Убегаль снова зашёлся в истерике. — Это же чистой воды самоубийство, вы буквально идёте объявлять войну королевской династии!
«О чём это он толкует?»
— Какое еще объявлять войну?
«Нет, то, что я собираюсь устроить...»
— ... это настоящая война.
— А-а-а-а-а-а-а!!! — взвыл Убегаль, уносясь со мной к земле под аккомпанемент собственного крика.
Часть 2.2. Глава вторая: Тот, кто заденет за живое, навлечет на себя гнев (2)
◆
Столица Веймара.
Будучи величайшим оплотом государства и прибежищем правящей династии, этот мегаполис бдительно охранялся: на каждом въезде здесь действовали строжайшие пропускные пункты, о каких жители провинциальных весей не могли и помыслить. В тот памятный день столичный страж на контрольно-пропускном пункте нёс службу в штатном режиме. Его повседневные обязанности сводились к тщательному досмотру путников и грузов, дабы пресечь проникновение смутьянов или контрабанды, а равно предотвратить утечку государственных секретов за пределы стен. Рутина, отточенная годами. Однако привычный ход вещей нарушился вскоре после начала дежурства.
— ... а-а-а-а...
— Мм?
До ушей стражника донёсся странный, едва различимый звук, заставив его оторваться от досмотра очередной повозки.
— Ты что-то вымолвил? — спросил он у стоящего перед ним торговца.
— Никак нет, сударь. Я молчал... Однако мне тоже почудился чей-то крик.
Они синхронно заозирались, но обнаружили, что и другие гвардейцы на заставе пребывают в таком же замешательстве, недоуменно крутя головами. Стало быть, таинственный голос не был плодом чьего-то уставшего воображения. Звук исходил откуда-то извне, причём со всей очевидностью принадлежал человеку.
Неужто какой-то лазутчик затаился среди мешков, силясь тайно проникнуть в город или, напротив, бежать из него? Осенившее стражников подозрение заставило их потянуться к оружию ради повального обыска, как вдруг...
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — с поднебесья, исторгая оглушительный вопль, стремительным камнем падал человек.
— Что за чертовщина?!
Столь неописуемое зрелище повергло в ступор не только стражу, но и толпившихся в очереди горожан. Все как один задрали головы, вытаращив глаза. Фигура неслась прямо на них. Ещё мгновение — и несчастный превратится в кровавую лепёшку о булыжную мостовую. Кабы обычным смертным было под силу остановить это падение! Единственное, что велел долг стражникам — увести мирных людей с тракта, дабы избежать напрасных жертв.
Но стоило офицеру скомандовать рассредоточение, как падающее тело резко, вопреки всем законам природы, сбросило скорость.
— ... Чего? Как это?..
Очередное чудо, поправшее здравый смысл. Столкнувшись лицом к лицу со столь явной чертовщиной дважды за пару минут, присутствующие лишь безвольно разинули рты, заворожённо наблюдая за плавным приземлением незнакомца. Лишь когда фигуры приблизились к земле, стража разглядела: гостей было двое. Один нёс другого. Тот, кто орал во всю глотку, оказался туго связан по рукам и ногам.
«Что вообще здесь происходит?»
Пока все пребывали в глубоком замешательстве, не в силах шевельнуть и пальцем от абсурдности момента, парень, удерживающий на плече связанного пленника, хладнокровно протянул офицеру мятый пергамент.
— Слышь, командир. Мне бы потолковать с тем, кто состряпал эту писанину. Не проводишь к автору?
— П-погодите! Нельзя же так дерзко разговаривать с властями! — зашипел у него с плеча связанный.
— Заткнись и не отсвечивай. — оборвал его господин.
Судя по тону, это был диалог барина и слуги, но манеры так называемого «барина» отличались крайней степенью наглости. Мало того что он проигнорировал огромную очередь, так ещё и беспардонно свалился с неба, нарушив все мыслимые правила приличия. Оскорблённый в лучших чувствах начальник заставы решил проявить максимальную строгость.
— Сия бумага исходит от самой королевской канцелярии! С какой стати мне водить туда первого встречного бродягу? Я видывал разный сброд, но столь хрестоматийного подозрительного типа встречаю впервые. Взять его под стражу немедленно!
По его команде вооружённые гвардейцы, обнажив мечи, двинулись на нарушителя. Юноша лишь мазнул по ним ленивым взглядом, шумно вздохнул и... внезапно высвободил свою магическую ауру. То была волна чистой, первобытной силы — столь плотная, густая и удушающая, какую здешние воины не встречали даже у высших демонов. Настоящий концентрированный ужас.
Все присутствующие мгновенно оцепенели, парализованные этим ментальным давлением. Души их ушли в пятки.
— А... у... ы...
— Давайте обойдёмся без этих глупых танцев с мечами. — холодно обронил пришелец. — Просто сходи к тому, кто приложил руку к этому свитку, и спроси. Раз уж они сподобились выпустить такую директиву... — его расслабленная манера вмиг улетучилась, лицо сделалось суровым, а взор, устремлённый в сторону королевского дворца, вспыхнул леденящим гневом.
— ... стало быть, они официально объявляют мне войну? Я правильно всё понял?
От этих слов у начальников заставы и всех стоявших рядом буквально подкосились ноги.
«Этот человек... он чудовище. Безумец. — пронеслась паническая мысль. — Такого ни в коем случае нельзя впускать за городские стены. Его нужно остановить здесь и сейчас!»
Разум офицера кричал об опасности, но скованное животным страхом тело наотрез отказывалось подчиняться командам. Остальные пребывали в столь же жалком состоянии; кое-кто из толпы и вовсе обмочился от невыносимого давления. Окинув взглядом парад немощи, юноша вновь разочарованно вздохнул и умерил свою ауру:
— Ну вот, теперь дышать можете. Живее отправьте кого-нибудь во дворец с моим вопросом.
— ...
Никто не шелохнулся — шок был слишком велик. Тогда пришелец потерял терпение:
— Кому сказано, шевелитесь!!! — от этого зычного рыка один из гвардейцев, бледный как полотно, сорвался с места, взлетел в седло своего скакуна и во весь опор помчался к цитадели. Проводив вестника взглядом, парень повернулся к поверженной наземь толпе обывателей. — Да, кстати, почтенные. На вашем месте я бы уносил ноги из столицы прямо сейчас. Ибо... — на его губах заиграла зловещая, хищная усмешка. — ... совсем скоро от этого славного города не останется камня на камне.
Эти слова, подкреплённые недавним воспоминанием о сокрушительной магии, возымели мгновенный эффект. Забыв про отнявшиеся ноги, люди буквально поползли прочь, пробиваясь к выходу из обречённой столицы. Стражникам тоже до боли хотелось бросить всё и бежать без оглядки, однако долг по охране врат удержал их. Собрав в кулак остатки профессиональной гордости, заставили себя остаться на посту.
— Охо, а у вас, я гляжу, есть стержень. Уважаю. — хмыкнул незнакомец с явным одобрением.
Но для гвардейцев в этом положении не было ни капли весёлого. Вынужденное соседство с монстром в ожидании ответа из дворца превратилось в изнурительную пытку. Офицер никогда прежде не знал, что тишина может столь осязаемо давить на плечи. Покуда тянулись эти мучительные минуты, в голове начальника заставы созрел закономерный вопрос.
«Какая же муха укусила этого безумца, раз он с такой лёгкостью бросает вызов целому государству? Что такого скрывает этот злосчастный пергамент?»
— П-послушай... Позволь задать один вопрос?
— А? Ну валяй, чего тебе?
От этого небрежного, холодного тона душа офицера вновь ушла в пятки, но он переборол себя и спросил:
— Зачем тебе эта война с королевством? Что такого ужасного написано в этой ориентировке?
Юноша скользнул взглядом по листовке, после чего без лишних слов протянул её стражнику. Тот дрожащими пальцами принял пергамент и впился глазами в текст.
— ...Боги, неужели это... неужели канцелярия Его Величества действительно сподобилась выпустить такое?
— Вот именно. Редкостная мерзость, не находишь? Я, между прочим, вполне цивилизованно побеседовал с обеими вашими принцессами. И получить после этого такой нож в спину? Как по мне, правящий дом открыто напрашивается на неприятности. А когда короли лезут в драку... это называется войной.
Офицеру не нашлось что возразить, его аргументы рассыпались в прах. Разумеется, формально перед ним стоял объявленный вне закона преступник, и его пленение или ликвидация не нарушали законов страны. Однако пункт, касающийся «поимки его сожительницы живьём», переходил все грани дозволенного. Королевская власть расписалась в том, что готова использовать невинную женщину в качестве заложницы. Стражнику до последнего не хотелось верить, что благородная династия Веймара пала столь низко.
— Наверняка произошла какая-то чудовищная ошибка...
— Вот твой гонец и поскакал это выяснять. О, помяни чёрта — а вот и они. Похоже, едут.
— Что?
Проследив за направлением его взгляда, страж сначала ничего не разобрал, но вскоре различил клубы пыли и очертания роскошной кареты с королевскими гербами, несущейся к заставе на бешеной скорости.
— Как?! Почему так быстро?..
Спутник его промолчал. Он лишь сузил глаза, не отрывая напряжённого, хищного взора от приближающегося экипажа. Лошадей осадили, карета замерла, и в то же мгновение из дверцы буквально вылетела благородная дама.
— Ха-а... кх... ха-а...
Долг и безумная скачка дались ей нелегко — появившаяся перед ними женщина, не кто иная как первая принцесса королевства Веймар, Виктория, задыхалась от изнеможения. Обычно особы столь высокого ранга не ступают на землю без галантной поддержки слуг, но сейчас принцесса пренебрегла всеми канонами этикета. Она выскочила наружу с поспешностью, совершенно непозволительной для благовоспитанной леди.
Ошарашенные этим невероятным зрелищем гвардейцы на мгновение оцепенели, но тут же поспешно преклонили колени в глубоком верноподданническом поклоне. Однако стоящий рядом юноша даже не подумал проявить почтение. Напротив, он повёл себя крайне развязно.
— Приветствую, Ваше Высочество. Я пришёл принять тот вызов, который вы столь любезно мне бросили. — с этими словами он небрежно помахал у неё перед носом злосчастным пергаментом.
У любого истинного патриота Веймара от подобной дерзости отнялся бы язык, однако то, что последовало далее со стороны принцессы Виктории, ввергло стражников в пучину полного абсурда.
— Всё вовсе не так! Молю, выслушайте меня!.. — с этими отчаянными словами, напоминающими лепет пойманной на неверности девицы, венценосная особа буквально бросилась к ногам этого чужака.
Начальнику заставы оставалось лишь безмолвно созерцать, как с оглушительным треском рушатся все его былые представления о мироустройстве, и безучастно наблюдать за этой невероятной сценой.
Часть 2.3. Глава вторая: Тот, кто заденет за живое, навлечет на себя гнев (3)
◆
Я смерил ледяным взором старшую принцессу, которая, преклонив предо мной колени, отчаянно молила:
— Всё совсем не так! Молю, выслушай меня!
«И чего ради лепечет оправдания, точь-в-точь как пойманная на горячем неверная жёнушка или подружка?» — промелькнуло у меня в голове.
— И что же, по-твоему, «не так»? — осведомился я.
— Это всё козни моей младшей сестры! — на мой вопрос старшая принцесса, с яростной злобой скомкав в кулаке злосчастную листовку с объявлением о розыске, поспешно заговорила. — Она ослепла от жажды славы и устроила этот произвол за нашей спиной! Королевская семья не имеет к этому ни малейшего отношения!
— Чего? Королевская семья ни при чём? А это тогда что за клеймо, выданное вашей же канцелярией?
— Э-это... поскольку моя сестра носит титул принцессы... подданные просто не посмели перечить воле особы королевской крови...
— О как. То есть ты самолично признаёшь, что ваша правящая династия насквозь прогнила?
— Да нет же, вы ошибаетесь! И я, и мой царственный отец давно оставили тщетные надежды переманить вас на нашу сторону! Просто сестра возомнила, будто преуспеет там, где я потерпела неудачу, и это откроет ей путь к престолу...
— Хм-м, вот оно как.
«Впрочем, иного оправдания от короны ждать и не приходилось. Мол, весь этот сыр-бор — лишь самоуправство и безрассудство младшей принцессы, а остальные венценосные особы чисты как первый снег.»
— Послушай-ка.
— Д-да!
— ... ты и впрямь полагаешь, будто столь нелепая отговорка сойдёт вам с рук? — стоило мне обронить эти слова, как лицо старшей принцессы исказилось от ужаса. — Ты ведь сама себе противоречишь. Твердишь, что королевский дом здесь ни при делах, и тут же заявляешь, что стражники подчинились, ибо она — член королевской семьи.
— ... Ах.
— До твоей августейшей головы доходит вся нестыковка? Королевская кровь здесь замешана по самые уши.
— Э-это...
— Ваше желание снять с себя ответственность шито белыми нитками. Да и вообще, почему передо мной распинаешься ты, а не твоя дражайшая сестрица?
— ...
— Небось рассудили, что если пришлют кого-то другого, мой гнев поутихнет быстрее, нежели при виде виновницы торжества?
«Что ж, в этом плане их расчёт, пожалуй, оправдался. Окажись передо мной сама зачинщица, я бы не стал тратить слова на пустые разговоры, а оборвал бы её жизнь без лишних расспросов.»
— Н-нет, вовсе нет... просто... дело в том...
— «Просто» что?
Я снисходительно замер, давая старшей принцессе возможность продолжить мысль. Однако она лишь беззвучно хватала ртом воздух, не решаясь нарушить тишину.
— Ха-а... Довольно, пустая трата времени.
— Что?
— Раз уж твоя басня о непричастности короны рассыпалась в прах, ты теперь лихорадочно выдумываешь новую ложь?
— Вовсе нет! Как вы могли подумать!..
— И о чем же тогда блуждают твои думы?
— Я... размышляла о том, каким образом мы могли бы умилостивить господина Майю, чтобы он сменил гнев на милость...
— Оу, разве ещё не озвучил свои условия?
— Д-да, до сего момента господин Майя лишь соизволил упомянуть, что явился принять брошенный ему вызов...
«Ах да, ведь эта венценосная особа пала на колени и принялась молить о пощаде в ту же секунду, как ступила сюда, из-за чего напрочь позабыл сказать главное.»
— А, точно. Что ж, тогда слушай. Из-за стряпни, скреплённой вашей королевской печатью, у нас возникла куча проблем. Посему требую официальных извинений и соразмерного возмещения ущерба.
Едва эти слова сорвались с моих губ, как старшая принцесса выпрямилась, чинно сложила руки на животе и отвесила мне глубочайший, почтительный поклон.
«Какой-то чинуша, что до этого пытался со мной заговорить, вытаращил глаза от неописуемого потрясения. Ну ещё бы, сиятельным особам ведь не пристало склонять голову перед простыми смертными. По крайней мере, так утверждали авторы ранобэ в моем прежнем мире.»
— От лица всей королевской династии приношу глубочайшие извинения за то безрассудство и хаос, что учинила моя младшая сестра, доставив господину столько невзгод. Прошу, простите нас. Нам несказанно жаль. — так и застыла в глубоком поклоне, не смея поднять глаз.
— Хм. Что ж, ладно. Твои извинения принимаю.
При этих словах принцесса с явным, неподдельным облегчением перевела дух и выпрямилась.
— А теперь перейдем к вопросу компенсации.
— Д-да! Просите всё, что вашей душе угодно. Мы выплатим любую сумму, которую вы назовете.
Она-то была готова раскошелиться, да только зря старалась.
— Ваше золото мне даром не сдалось.
— Как?..
— Ты всерьез думаешь, что человеку, обосновавшемуся в глуши вроде моей, нужны монеты? Мне их банально не на что тратить.
— Но... что же нам тогда предпринять?..
«Ха-а, неужели до такой элементарной вещи нельзя додуматься своим умом?»
— Всё очевидно: суровое наказание виновных, немедленный отзыв ориентировок и повсеместное оглашение указа о том, что любого, кто посмеет нарушить этот запрет, ждёт жестокая кара.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...