Шестьдесят восемь лет назад. Воспоминания.
9 мая 2170 года, пустыня в Северной Африке, Освободительная война на африканском континенте, операция по зачистке под кодовым номером SA-90022.
Этими элитными силами под командованием биовоевого вождя велось ожесточенное сражение.
Властелин гор, правитель всего североафриканского континента, он был выдающимся авантюристом и в то же время жестоким тираном. Выжив и возвысившись в ходе той катастрофы, которая едва не уничтожила человечество, он возглавлял несколько десятков боевых племен, состоящих из биомутантов. Каждое племя подчинялось могущественному вождю, прошедшему через колоссальную, немыслимую модернизацию. Располагая огромными запасами тяжелого вооружения и достаточным количеством живой силы, они обладали всеми основаниями бросить вызов Организации по поддержанию и развитию единого порядка (известной как ОПРЕП / Unified order maintenance and Development, UADO), которая как раз в этот момент вела масштабную и кропотливую работу по возвращению контроля над всей Землей.
UADO преподнесла им именно ту войну, о которой они просили.
Это была одна из нескольких операций по зачистке девятого уровня сложности, проведенных экспедиционными силами за последние несколько месяцев. Такой уровень означал, что целью облавы являлись сам вождь и подчиненные ему элитные подразделения. Мутанты достигли поразительных успехов в разработке химического оружия, и UADO требовалось перехватить часть их наработок для создания средств обратной обороны.
Штурмовики Огненная буря пронеслись над землей. Пространство, по которому прошлись несколько залпов трехсотмиллиметровых бортовых управляемых ракет и одна тысяча двести килограммов зажигательных бомб, превратилось в сплошное море огня. Но даже несмотря на это, группа из четырех истребителей продолжала непрерывные бомбежки. Подразделение самоходной артиллерии, вооруженное двумя 155-миллиметровыми гаубицами, по приказу поддерживало огневой затвор: два ствола вели огонь по очереди, и каждая команда на выстрел сопровождалась выбросом груды темно-зеленых гильз из казенной части орудий прямо на раскаленный желтый песок.
Маршрут и лагерь противника превратились в сплошную зону бедствия. Возведенные из сборных щитов временные казармы, склады оружия и топлива были охвачены пламенем, которое заглатывало их своими гигантскими химическими языками. Множество танков и бронемашин было уничтожено; один из сухопутных линкоров тактические ракеты прижали к земле, и повреждения силовой установки и бортовой брони лишили его возможности двигаться. И хотя весь его корпус покрывали шрамы, три трехствольных 380-миллиметровых осадных орудия и ракетные установки продолжали изрыгать огонь, отбивая атаки UADO.
Аркандерс Фартир, бывший тогда еще капитаном, крепко вцепился в фиксирующий кронштейн десантного кресла. Зажимы на кронштейне намертво впились в магнитные точки на нагруднике силовой брони T-22 Камбрет. Сухой, знойный ветер Сахары вовсю задувал в десантный отсек через нижний люк выброса — прямо туда, где находилось около двадцати восьми штурмовиков из его подчиненных.
Это был скоростной штурмовой тактический катер Меч-рыба — самый массовый на сегодняшний день в рядах UADO средневысотный транспортный аппарат с вертикальными взлетом и посадкой, который, по прогнозам, через пару лет должен был полностью вытеснить вертолеты. Вместе с ними параллельным курсом летело еще пять таких же штурмовых катеров, готовившихся к предстоящей операции.
Я повторяю еще раз, бойцы, — произнес Фартир, глядя на собранных вокруг людей. — Корабли песчаного патруля мутантского поселения остановлены тяжелым огнем. Наша задача — высадиться на эти сверхтяжелые машины, захватить одну из них, постаравшись сохранить ее в целости, уничтожить находящийся внутри личный состав и завладеть образцами биооружия.
Согласно предварительным разведанным, сухопутный линкор, на который мы десантируемся, с наибольшей вероятностью является личным транспортом одного из биовождей. Разрешено применение любых средств на поражение, — добавил Фартир, обведя взглядом присутствующих. — Есть еще вопросы?
Никто не ответил. Эд Пэддра, как и всегда, хранил молчание; взгляд его глаз, скрытых за защитным стеклом шлема, был устремлен в прицел собственной снайперской винтовки. Гуслав слегка покачал головой и посмотрел на расстилавшуюся внизу пустыню.
Собравшиеся здесь бойцы были родом из самых разных уголков мира, но со многими из них он был знаком лишь поверхностно. Очень многие погибли за последние два года: Моравек сгорел заживо от зажигательной бомбы на Кюсю, Цинь Яо во время битвы за Арктику провалился под лед из-за поврежденного бронекостюма, а Кери Уэйн погиб в Освободительной войне на Ближнем Востоке, когда в него угодил прямой снаряд вражеского танка... Теперь же половину личного состава этого штурмового взвода составляли новобранцы.
Капитан, а что делать, если мы лицом к лицу столкнемся с биовождем? — крайне напряженным тоном спросил один из новичков. Его звали Малик.
Старайся не умереть, Малик, а потом мы вместе намыляем ему задницу, — ответил Фартир. — Обратный отсчет, 10 секунд!
Таймер замигал, зеленый свет по-прежнему горел ярким светом.
Тебе определенно нужно еще потренироваться в шуточках перед боем, Фартир, — подал голос Бадила Коулт Энфилд. Он был ветераном — человеком, который уже пережил не одну адскую кампанию. Очень многие ушли, сменились другими, но только не он: Энфилд оставался одним из немногих, кто наотрез отказывался покидать это место.
Справедливо, но лишь отчасти, — бросил Фартир, поднимая руку, чтобы высвободить магнитные зажимы. — К тому же, перед тем как завязывать настоящий бой, тебе стоило бы научиться подавать новичкам лучший пример.
Звучит как какая-то загадка, — протянул Энфилд, глядя на герметичный многофункциональный металлический шлем Фартира. — Но мне кажется, что примеры нужно подавать в реальном бою. Как считаешь?
5 секунд.
Тогда я расскажу еще одну шутку и заодно заключу пари, — произнес Фартир. — Держу пари, ты уйдешь в отставку раньше меня. Угадай почему?
Зенитная ракета взорвалась рядом с бортом, и в салоне ощутило сильную тряску.
Почему?
Потому что Энфилд уже устарел!
С этими словами магнитные замки на кронштейнах разомкнулись, и штурмовой взвод устремился вниз, на палубу находившейся под ними машины.
Сбрасывая свой смертоносный груз, шесть катеров также освободились от внешней подвески: десятки умных тяжелых бомб и бортовых ракет отделились от пилонов на крыльях, превращая в руины орудийные башни на палубе. Четырехствольные пулеметы и пусковые установки дронов-камикадзе тонули в пламени от взрывов боеприпасов.
Лишь поднявшись на сухопутный линкор вживую, осознаешь всю его колоссальную макроструктуру. Отряд Фартира приземлился в средней части палубы, и если смотреть вперед, были видны лишь громоздкие очертания передней конструкции, заслоненной огромной башней осадного орудия. Многофункциональные визиры их шлемов в ту же секунду пометили все недружественные вооруженные цели в поле зрения, и те, разумеется, тоже обнаружили их.
Несмотря на все разрушения, эта надстройка образовывала подобие небольшого лабиринта, создавая для обеих сторон условия ближнего и среднего боя. Солдаты клана вскинули 7,92-миллиметровые штурмовые винтовки и открыли огонь. Штурмовики UADO ответили из автоматов EMT-25. Подобно битве насекомых в дикой природе, пространство заполнилось облаками медной гари и роями свистящих свинцовых пуль. Воины клана, поголовно накачанные ударными дозами мышечных гормонов, выглядели мощными и устрашающими; они мастерски справлялись с отдачей оружия, однако штурмовики UADO были облачены в силовую броню, а пули калибра 12,7х68 мм разрывали их сравнительно примитивные индивидуальные доспехи, словно мягкий сыр.
Фартир рухнул на живот за основанием какой-то мокрой металлической опоры — судя по всему, ее только что окатили из пожарного гидранта, поскольку неподалеку из красного цилиндра все еще бил водяной фонтан. Рядом с ним залег Гуслав, сжимавший в руках 23-миллиметровый автоматический дробовик. Фартир выстрелил в высунувшегося в полный рост клановца, свистящая пуля вошла тому прямо в тело, а Гуслав тут же добавил контрольный выстрел: кусок плоти оторвало от туловища, и место, где только что стоял солдат, мгновенно залило кровью.
Из-за железных щитов показались несколько воинов клана, тащивших сдвоенные 15-миллиметровые тяжелые пулеметы. Это были тяжелые пехотинцы из североафриканского королевства кланов-мутантов. Облаченные в тяжелые биодоспехи, вросшие прямо в их плоть, они за счет одной лишь толщины брони не уступали в защите штурмовикам UADO.
Сдвоенные пулеметы взревели, выплевывая ливни пуль: двое бойцов погибли, потому что не успели достаточно низко пригнуться. Боеприпасы, используемые штурмовыми винтовками EMT-25, не могли пробить их защиту с ходу — за исключением попаданий в голову, требовалось не меньше семи-восьми пуль, чтобы разрушить толстые фибровые плиты, наложенные друг на друга на их груди.
Капитан Фартир активировал комм-устройство и скомандовал:
— Подавление взрывчаткой!
У двоих штурмовиков из его личного отряда подствольники штурмовых винтовок EMT-25 были снаряжены 50-миллиметровыми гранатометами. Бойцы выполнили приказ: дослали боеприпас, нажали второй спусковой крючок, и мини-ракеты, врезавшись в палубу, взмыли вверх, рассыпая целую гирлянду мелких бомб, похожих на праздничный фейерверк. Кассетные заряды быстро пошли на снижение, с легкостью разнеся нижнюю часть тел центурионов в клочья. Следом полетели несколько осколочных гранат. Поскольку противник выступал в роли палубного гарнизона, у них не было с собой тяжелой подрывной поддержки, но штурмовиков UADO это волновало меньше всего. Под грохот взрывов и прикрываемые пулеметным огнем их собственный пулеметчиков, они постепенно перехватили инициативу.
Эд нажал на спуск крупнокалиберной снайперской винтовки RN915 Стратег, и пуля калибра 14,5х99 мм прикончила последнего центуриона на палубе. Энфилд, вооруженный дальнобойным оружием точной стрельбы, уложил нескольких клановцев, попытавшихся воспользоваться центурионами как прикрытием для рывка вперед. Рядом с ним откатилась граната; оттолкнув новичка, Энфилд отскочил в сторону, после чего откатился назад, прикрывая голову руками. Новобранец Малик и остальные солдаты воспользовались моментом для броска, постепенно занимая средний сектор и отвечая короткими очередями на продолжавшиеся время от времени вражеские обстрелы.
Гуслав с помощью полевых жестов запросил у Фартира разрешение, и тот кивнул.
Прикрыть подрывную группу Гуслава и Малика, — отдал приказ Фартир. — Выполнить как можно быстрее.
Вас понял, — коротко ответил снайпер Эд Пэддра. Укрывшись в тени разрушенной надстройки корабля, он сменил магазин на новый, на двадцать патронов. Этот сухопутный гигант предоставлял ему немало удобных укрытий.
Давай, Малик, — подбодрил новичка Энфилд. — Иди и подорви эту штуку.
Малик кивнул, достал из крепежа на спине силовой брони специальное подрывное устройство и, прихватив трех человек, двинулся вперед, а пулеметчик с 12,7-миллиметровым револьверным пулеметом прикрывал их согласно плану.
Сухопутный корабль королевства североафриканских мутантов вовсе не был хрупким из-за своих размеров, особенно его орудийная башня, со всех четырех сторон обложенная дополнительной реактивной броней и керамическими антиснарядными плитами. Даже предшествующий воздушный налет не смог полностью вывести ее из строя — судя по всему, взрывы лишь слегка повредили внутренний вал вращения, из-за чего скорость поворота упала. Пришлось действовать дедовскими методами.
Вдалеке на трапе показались несколько врагов, но штурмовой отряд заранее выставил посты оцепления для прикрытия подрывников. Под градом пуль Гуслав и Малик хладнокровно закрепили направленные бронебойные подрывные заряды на боку гигантской пушечной башни, высотой с жилой одноэтажный дом. Как только оба звена закончили работу, они велели остальным отойти на безопасную дистанцию и приготовились к подрыву.
Несколько невезучих клановцев быстро расстреляли, но то, что показалось следом, было совсем другого порядка. С ревом из проемов безумной лавиной вывалилась толпа адских солдат, размахивающих огромными серповидными тесаками и крупнокалиберными пулеметами, прямиком несясь на штурмовиков. Широкий меч разрубил броню одного из бойцов, срезав ее вместе с живой плотью.
Штурмовики Мертвых душ.
К спинам этих созданий были подведены трубки с различными стимуляторами, а их мускулистые тела возвышались над каждым из людей по крайней мере на голову. Темно-фиолетовые доспехи явно отличались лучшим качеством сборки, и они сплошным потоком перли из коридорного выхода.
Быстро делайте подрыв, черт побери! — заорал Фартир, вцепившись в спусковой крючок штурмовой винтовки и гася отдачу. Золотистые гильзы градом падали под ноги. Остальные поступили так же: рассыпавшись веером, они отступали назад, прикрывая друг друга, бросая гранаты и выпуская мини-ракеты, чтобы всеми силами сдержать вражеский натиск.
Один из мутантов, высоко взлетев, бросился на Фартира. Капитан резко увернулся вбок, удар лезвием пришелся мимо, вонзившись в металлический столб так глубоко, что нападавший не смог вытащить его с первого раза. Прежде чем тот успел сообразить, в чем дело, Фартир подбросил автомат на ремне и с помощью усиления силовой брони наотмашь врезал прикладом противнику в височную область, обойдя забрало шлема, после чего добавил в голову пару пуль.
Малик чуть было не замешкался — его автомат от удара отвело в сторону. Оружие не сломалось, но биосолдаты уже добежали до него. Штурмовик Мертвых душ высоко занес зазубренный тесак, оттолкнув новичка в сторону. Однако прежде чем он успел нанести удар, несколько пуль подряд угодили в металлическую маску на его голове: первая сорвала безобразную личину, вторая пробила лицевые мускулы, а третья начисто размозглила мозговой центр.
Это был Энфилд.
На секунду закинув винтовку за спину, Энфилд выхватил револьвер M22, и несколько 15-миллиметровых пуль точно угодили в запястье второго штурмовика Мертвых душ. Оглушительный грохот выстрелов заставил ствол тяжелого пулемета уйти в сторону, а издалека уже ударил Эд, уложив врага в голову.
Уходим, — бросил Энфилд. Малик кивнул. Другой новичок, вооруженный тяжелым огнеметом, применил свое оружие, заливая наступающую биомассу потоками синего химического пламени. Колоссальная температура плавила мышечную ткань, а воздух наполнился омерзительным запахом горелого мяса.
И Малик, и Гуслав нажали на кнопки. Пусть заряды были направленными, мощь детонации целого стеллажа боеприпасов оказалась нешуточной.
Взрыв смел целую толпу штурмовиков Мертвых душ, пробив для штурмовой группы UADO дорогу внутрь и обнажив пространство нижних палуб.
Внутрь! — скомандовал Фартир.
Штурмовики ворвались в проход, рассредоточившись по позициям. Внутри их, вполне ожидаемо, поджидал вооруженный противник.
Там залегла целая группа солдат в черных тяжелых панцирях, вооруженных пулеметами с барабанными магазинами, а также множество рядовых клановцев. В тесном пространстве замелькали трассеры, и с обеих сторон несколько бойцов рухнули на пол. Малик плашмя упал на палубу, над его шлемом со свистом пронеслись несколько крупных пуль — каждая из них с легкостью пробила бы защиту, но Гуслав рывком оттащил его за опорную колонну, пряча от шквального шквала пуль. Туда же спустился Эд Пэддра, сменивший оружие на стандартную штурмовую винтовку и открывший точечный огонь. Энфилд не отставал: его точная стрельба выбивала одного воина клана за другим. Сложнее было с амбалами в черных тяжелых панцирях, но даже их матерый Энфилд умудрился отправить на тот свет пару штук.
Это была личная гвардия биовождя.
А затем появился и сам биовождь.
Его тело опутывали всевозможные стальные пластины и механизмы, на правой руке красовалась 20-миллиметровая пушка, а левую прикрывал щит размером с вороту. Покрытое шрамами лицо, напоминавшее горимью морду, скрывал наполовину закрывающий его респиратор. Он был настолько огромен, что Фартир ни на секунду не сомневался: внутри этой туши кроется еще немало сюрпризов.
И точно: пара разорвавшихся рядом гранат не заставила биовождя даже пискнуть. Побуждаемый действием какого-то безымянного стимулятора, он попер напролет разъяренным быком, расстреливая все вокруг и раскидывая штурмовиков ударами корпуса. Плотный огонь прошил переборки навылет, унеся жизни четверых.
Используйте против этого ублюдка ракеты! — приказал Фартир.
Мини-ракета сошла с направляющей, разломив ростовой щит в щепки. Взрыв заложило уши у всех в радиусе поражения — вот чем оборачивалось применение подобной взрывчатки в закрытых помещениях, переносить которое было тяжело даже с учетом силовой брони и допингов.
Мы можем прикончить его напрямую! — крикнул Гуслав.
Попытавшись развить успех, Гуслав зажал спуск автоматического дробовика, но броня на биовожде все еще держалась. Тем временем Энфилд, Эд и несколько метких новичков уже переломили ход перестрелки с тяжелой гвардией: меткий глаз Энфилда давал им преимущество, пуля за пулей прошивая защиту на шее, в то время как Эд ухитрялся вести огонь из снайперской винтовки на коротке, пробивая вражескую бронепанель за счет чистой кинетики.
Пулеметную ленту биовождя перебило выстрелом дробью, пушка захлебнулась. Издав яростный рев, вождь выбросил четырехпалую лапу, ощетинившуюся лезвиями на конце, подскочил к Гуславу и, подхватив его стальными когтями, втащил в соседний отсек.
Гуслав погиб прямо у него на глазах, и на этот раз разум не успел опередить инстинкты.
Фартир бросился на биовождя. Стальные когти насквозь пробили нагрудник Гуслава, и этот не любивший лишних слов ветеран тихо испустил дух.
Капитан Фартир выпустил весь оставшийся боезапас, опустошив последний короб. Пули забарабанили по груди биовождя, переведя его внимание на стрелка. Бросив штурмовую винтовку, Фартир сорвал со спины цепной меч модели Вайолет-II, запустил механизм и со злостью полоснул противника по бедру.
Визжащие зубья вгрызлись в набедренник, раздирая плоть. Взбешенный вождь за счет чудовищной физической силы схватил Фартира за шкирку и швырнул в стену так, что у капитана едва все кости не ссыпались в одну кучу.
Тяжелая гвардия биовождя тоже пошла в отчаянную атаку. Под воздействием стимуляторов они затащили штурмовой отряд в рукопашную: удар на удар, нож на нож. Даже усиленные силовой броней бойцы не имели здесь большого преимущества. Битва достигла своего апогея, превратившись в хаос.
Вы, ублюдки, уничтожили корабль боевого вождя Клама! — проревел Крам, приподнимая Фартира за грудки. — Вас всех мало четвертовать!
С этими словами он занес широкий тяжелый меч, неизвестно когда оказавшийся у него в руке, собираясь обрушить его сверху.
Приказ есть приказ, — ответил Фартир.
Собрав последние силы, он резко рванулся вперед и со всей дури заехал противнику в морду. Удар оказался настолько сокрушительным, что вождь потерял ориентацию, а его череп треснул, хотя жизнь в нем еще теплилась.
Хватка стальных когтей ослабла. Подхватив цепной меч, Фартир стремительно шагнул вперед, увернулся от горизонтального взмаха и глубоко вогнал лезвие в грудь биовождя, проворачивая его внутри, а свободной рукой сорвал с затылка вождя питающие трубки.
Вождь взревел, пытаясь размозжить Фартиру голову, но капитан, пару раз крутанув рукоять меча, отпустил его, выхватил нож и стал один за другим наносить удары в стыки вражеского шлема. Вождь качнулся, пытаясь помешать ему, но в конце концов безвольно рухнул на пол, обрушив еще одну перегородку.
Капитан Фартир тоже откинул забрало шлема, жадно хватая ртом воздух. Поднявшись с помощью стены, он услышал донесшийся из глубины помещения странный писк.
Подняв голову, он увидел младенца.
Завернутая в тряпицу малышка появилась прямо здесь, посреди поля боя. Фартир перевел взгляд в угол комнаты и заметил там инкубатор.
Вот оно что, снова искусственная жизнь?
Силовая броня помогла Фартиру сделать шаг к девочке. Он хотел взять ребенка на руки, и фиолетовые глаза младенца уставились прямо на него.
Темное внешнегорье, — хриплым голосом произнес младенец.
Фартир остолбенел. Прежде чем он успел убедиться, что ему не послышалось, ребенок заговорил снова.
Берегись глубин горного храма, там будет положено начало первой конечной точке этого мира, — проговорил младенец. — Берегись выживших в Темном внешнегорье, настанет день, и они вернутся.
Каждый слог будто источал какую-то магию, а от абстрактных формулировок у Фартира закружилась голова.
В фиолетовых зрачках отразилось его смятенное лицо.
Когда он пришел в себя, оказалось, что он уже находится в полевом госпитале.
Рядом стояли Энфилд и Эд. Тело было опутано бинтами и зафиксировано пластинами, а вокруг висел резкий запах медицинских наногелей. Это была его привычная палата в полевом лазарете: он был жив и проходил лечение.
Рад, что ты очнулся, приятель, — произнес Энфилд. — Ты прикончил биовождя, а это чертовски серьезная заслуга.
Будешь повышаться в звании — прихвати нас с собой, — бросил Эд. Оба по-прежнему были в силовой броне, разве что Энфилд натянул свою ковбойскую шляпу, а Эд в свободное время усердно штудировал литературу по ядерной физике, к которой питал наибольший интерес.
Там был ребенок... — обессиленно проговорил Фартир. — Тот самый ребенок...
Оба его товарища уставились на него с полным непониманием на лицах.
Ребенок? — удивленно переспросил Энфилд. — Дружище, на месте боя никаких детей в инкубаторах не нашли.
Фартир посмотрел на Эда, и тот тоже покачал головой.
Фартир обхватил голову руками. Знакомый голос звенел в ушах, а тот хриплый шепот казался то ли сном, то ли явью.
Этот младенец с фиолетовыми глазами...
Но что, черт побери, такое это Темное внешнегорье?
И что за конечная точка?
Хмурясь, Фартир уставился на белый потолок.
В последующие дни он не забыл ни единого услычанного тогда слова, и лишь когда этот день наконец настал, он со всей ясностью осознал, о чем именно шла речь.

Комментарии

Загрузка...