...
─ Мам, перестань плакать!
Вечер, квартира семьи Хань.
Фэн Лин всхлипывала, продолжая утирать лицо салфетками.
Хань Вэнь с болезненным выражением смотрела на мать – та не переставала плакать с самого возвращения из больницы.
На все вопросы дочки о том, что же стряслось, та не отвечала, лишь заливалась слезами.
─ Хватит реветь, в конце концов, что произошло?
Отец семейства Хань Дамин нахмурился, отложил в сторону газету и перевел взгляд на жену.
Фэн Лин постепенно уняла рыдания, но продолжала прерывисто всхлипывать.
─ Да все из-за этого Ян Дуна, он сегодня привел какого-то человека лечиться.
─ Я же ясно сказала ему, что рабочий день окончен, пусть ждет дежурного врача.
─ А он уперся, потребовал, чтобы я сама его осмотрела, мы повздорили, и я задела не того человека.
─ А потом прибежали главврач Сюй и заведующий хозчастью Чжан, и меня отстранили от работы, ууу, за что мне такое унижение...
Выговорившись, Фэн Лин снова зашлась в рыданиях.
Хань Вэнь широко распахнула глаза и недоверчиво переспросила: ─ Кто? Ян Дун? Он? Откуда у него такая силища, чтобы главврач отстранил маму от работы?
─ Что там вообще стрялось? Тот пациент ведь не простой человек, верно?
Хань Дамин, проживший с Фэн Лин в браке более двух десятков лет, знал нрав жены лучше кого бы то ни было.
Она наверняка говорила не всю правду, и без глупостей с ее стороны здесь точно не обошлось – задела кого-то, кого трогать не следовало.
Иначе подобного исхода просто не могло быть.
─ Не простой, это был Инь Тьецзюнь, городской секретарь Инь.
Мрачно ответила мужу Фэн Лин.
Услышав это, Хань Дамин нахмурился: ─ Разве он не под следствием по делу «шуангуй»? Как же... погоди, что ты сказала?
Внезапно он всем телом вздрогнул, выпрямился на стуле и вытаращил глаза: ─ Ты хочешь сказать, что Инь Тьецзюнь в больнице?
─ Да, он пришел лечиться, у него заболел желудок.
Фэн Лин вытащила еще одну салфетку и принялась утирать слезы.
Лицо Хань Дамина сделалось темнее тучи, а в груди заворочался настоящий ужас.
Присутствие Инь Тьецзюня в больнице в сопровождении сотрудников Дисциплинарной комиссии означало лишь одно.
И дело тут было вовсе не в его болезни.
А в том, что Инь Тьецзюнь получил свободу передвижения...
Человек, угодивший под «шуангуй» и исчезнувший с политического горизонта Линьюня на целых полмесяца.
И вдруг объявляется в городской больнице – что это значит?
А то, что до возвращения Инь Тьецзюня на пост ответственного секретаря городского правительства осталось совсем недалеко.
Будучи заместителем директора элитной школы, Хань Дамин обладал неплохим политическим чутьем и прекрасно понимал, что сейчас как раз идут заседания двух сессий.
Поэтому, если не произойдет ничего экстраординарного, по окончании сессий в Линьюне непременно созовут совещание по делу Инь Тьецзюня.
Судя по расстановке сил в постоянном комитете горкома, мэр Хоу Юн должен удерживать определенное преимущество.
К тому моменту Инь Тьецзюнь восстановится в должности без малейших проблем.
И надо же было этой глупой бабе, его жене, умудриться оскорбить Инь Тьецзюня, да еще и отказать ему в медицинской помощи! Настоящая круглая дура, глупая до предела.
Кого угодно другого, но задеть секретаря городского правительства?
Неужто она не понимала, что и городская больница, и городская школа находятся в прямом подчинении муниципального правительства?
Больницами ведает Комитет здравоохранения, школами – Управление образования.
И оба эти ведомства замыкаются напрямую на мэрию.
Стоило ей насмерть разругаться с секретарем, как и самому Хань Дамину не миновать разделить с ней горькую участь.
Хань Дамин кипел от злости, но орать сейчас было нельзя.
Стоило ему сорваться, и Фэн Лин могла выкинуть какую-нибудь еще более безумную глупость, отчего последствия стали бы и вовсе непредсказуемыми.
К тому же случившееся уже не исправить криками.
─ Вэньвэнь, теперь вся надежда только на тебя.
С этими мыслями Хань Дамин резко повернулся к дочери.
Хань Вэнь с недоумением воззрилась на отца, не до конца уразумев его замысел.
А Хань Дамин пояснил:
─ Есть два пути, но в обоих придется действовать тебе.
─ Первый вариант – пойти к Ян Дуну и попросить его проявить великодушие, чтобы больница оставила твою мать в покое.
Закончив фразу, Хань Дамин осекся, потому что Фэн Лин мгновенно перестала реветь, свирепо уставилась на него и взвизгнула:
─ Ни за что! Моя дочь никогда не опустится до того, чтобы кланяться этому ничтожеству!
─ Кто он такой? С какой стати моей дочери упрашивать его?
─ Если бы я знала, что это сам Инь Тьецзюнь, разве я поступила бы так?
─ Этот Ян Дун специально подставил меня, какой же он гнусный тип.
─ Если бы он сразу сказал, что перед ним секретарь Инь, разве я посмела бы?
─ Мало того что ничтожество, так еще и подлый интриган – как же здорово, что Вэньвэнь бросила его!
Скрежеща зубами, проклинала Ян Дуна Фэн Лин, ненавидя его до мозга костей.
Она бы с радостью вырвала из него кусок мяса, лишь бы утолить злость.
─ Хватит! Разве от этого будет толк?
─ Находясь под крышей, приходится сгибать спину!
Хань Дамин со злостью прикрикнул на жену, сверкнув на нее глазами.
Затем он снова посмотрел на Хань Вэнь и продолжил:
─ Если не хочешь идти к Ян Дуну, остается только Яодун.
─ Точно-точно, иди к Яодуну!
Лицо Фэн Лин просияло, она торопливо замахала руками, подгоняя дочь.
─ Отец Яодуна, Линь Лянмин – начальник 1-го отдела кадров организационного отдела, он распределяет должности.
─ Обратись к Яодуну, пусть он попросит отца вмешаться и вернуть мне работу!
─ Наверняка главврач больницы не захочет портить отношения с организационным отделом горкома?
Фэн Лин победоносно выпятила грудь, чувствуя себя триумфатором.
─ Тьфу, была бы у тебя хоть капля мозгов, такого бы не случилось!
Глядя на нее, Хань Дамин снова почувствовал приступ бешенства и не удержался от едкого укола.
─ Что? Ты меня обвиняешь? А-а-а? Это я во всем виновата?
─ Разве это моя вина? И ты еще смеешь меня упрекать?
─ Я с тобой разорвусь!
Услышав упрек мужа, Фэн Лин потеряла остатки самообладания, растопырила пальцы и бросилась на него, оглашая комнату дикими воплями.
─ Полно тебе, сумасшедшая, прекрати!
─ Прекрати немедленно!
─ Папа, мама, хватит!
Хань Вэнь почувствовала, что ее голова сейчас лопнет от напряжения, и рявкнула на родителей.
Фэн Лин и Хань Дамин тут же замерли, переводя взгляд на дочь.
На самом деле в их поведении присутствовала изрядная доля наигрыша – они попросту вынуждали Хань Вэнь обратиться за помощью к Линь Яодуну.
В последние дни в отношениях между Хань Вэнь и Линь Яодуном наметилась трещина.
И родители ломали голову над тем, как бы эти трещины залатать.
Нынешний инцидент представлялся прекрасным поводом примирить влюбленных.
В конце концов, оба родителя были искренне довольны таким зятем, а его происхождением и связями – и подавно.
─ Ладно, я пойду, я пойду, довольны?
Хань Вэнь шлепнула себя ладонью по лицу, мрачно подхватила сумочку и решительно вышла из дома.
Неужели она не понимала, что старики разыгрывали спектакль? Прекрасно понимала, всё ради того, чтобы заставить ее пойти к Линь Яодуну.
Правда, они с Линь Яодуном в последнее время и так ссорились, причем по его вине – он постоянно попрекал ее излишней тратой денег.
Последние пару дней она дулась на него и злилась.
И теперь получалось, что ей первой придется идти на попятную?
Сдаться в отношениях – значит навсегда потерять в них вес и значимость.
Если так пойдет и дальше, перед Линь Яодуном у нее не останется ни авторитета, ни автономии.
Но родители наседали со всех сторон, оставляя ее в безвыходном положении.
Приходилось идти к Линь Яодуну лишь потому, что мать лишилась своего места.
Прошел час.
Линь Яодун, словно победоносный петух, горделиво выпятив грудь и засунув руки в карманы, шагал по направлению к квартире семьи Хань.
Семья Хань ютилась в элитном жилом комплексе – как-никак, родители были людьми интеллигентными: мать – заведующая отделением, отец – замдиректора ключевой школы, их общие доходы давно превысили десятку тысяч в месяц.
Приобрести приличную квартиру для них не составляло труда.
─ Дядя, тетя, вы не переживайте, разве это проблема?
─ Отцу даже не придется вмешиваться, я сам все улажу!
─ К тому же месть материнскому обидчику Ян Дуну я уже совершил.
─ Его младшему брату в деревне переломали ноги, ха-ха-ха.
─ Это я подсказал такую идею товарищу Тянь Юаню!
Линь Яодун самодовольно покачивался из стороны в сторону, победно раскачивая ногами.
Стоило ему представить бессильную ярость Ян Дуна и жалкий вид его калеки-брата,
как на губах расплывалась ухмылка.
И что с того, что Ян Дун все узнает? Даже если поймет, что за этим стоят Тянь Гуанхань и Тянь Юань – что с того?
Осмелится ли он отомстить?
Ты всего лишь мелкий рядовой служащий, у тебя кишка тонка связываться с такими людьми.
А уж о мести в его адрес Линь Яодун и вовсе не помышлял – не та весовая категория.
Ведь его собственный отец – начальник 1-го отдела кадров в организационном отделе горкома.
Ян Дуну не хватит смелости даже пискнуть против него.
─ Я наберу главврача Сюя, узнаю, что там за недоразумение, неужто ему трудно проявить каплю уважения?
─ Как он смеет отстранять мою тещу? Совсем потерял берега.
Хмыкнув, Линь Яодун извлек свой телефон марки Nokia, отыскал в записной книжке номер главврача городской больницы Сюй Чжунму и нажал вызов.
Гудки шли несколько секунд, после чего вызов был принят.
─ Алло, главврач Сюй? Это Линь Яодун. С чего это вы вдруг отстранили от работы маму моей девушки?
Сюй Чжунму в этот момент стоял в больничной палате, виновато кланяясь Инь Тьецзюню, после чего отошел в сторонку, чтобы ответить на звонок.
─ В чем дело? Разве что-то не так?
Сюй Чжунму нахмурился, явно недовольный подобным менторским тоном со стороны Линь Яодуна.
─ Да ничего особенного, просто считаю, что доктор Фэн Лин должна вернуться к своим обязанностям.
Самоуверенно бросил Линь Яодун, давая понять собеседнику, как обстоят дела.
Он искренне верил, что Сюй Чжунму не дурак и сразу уловит намек.
─ Не вернется!
Однако ответ прозвучал холодно и безапелляционно.
─ Чего? Не вернется?
Лицо Линь Яодуна вытянулось, а на щеках проступил некрасивый румьянец смущения.
Он только что распинался перед семейством Хань, рисуясь во всей красе, а этот главврач взял и публично опустил его ниже плинтуса?
─ Может, мне позвать к телефону отца, чтобы он сам с вами поговорил?
Мрачно цедя слова, поинтересовался Линь Яодун.
Это была его козырная карта.
─ О, ну так пусть твой отец позвонит!
Но к ужасу Линь Яодуна, безотказный доселе козырь на этот раз дал осечку.
Сюй Чжунму бросил сухую реплику и попросту сбросил вызов.
Короткие гудки отчетливо разнеслись по звенящей тишиной гостиной – их прекрасно слышали и Хань Вэнь, и ее родители.
Все лицо Линь Яодуна покрылось краской жгучего стыда.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Отстранен с самого начала? Я перехожу в следственную группу Дисциплинарной комиссии — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.