Прежде ему никогда не приходилось держать в руках ничего подобного.
Она казалась невесомой – уж точно куда легче тех топорных самоделок из дерева и проволоки, что смастерил тренер Су Хань. Ракета легла в ладонь так, будто в ней и не было никакого веса.
И вместе с тем от стержня веяло монолитной прочностью. Никакого намека на прежнюю хлипкую разболтанность, когда при каждом взмахе казалось, будто основание вот-вот рассыплется на куски.
Лу Синъе сжал рукоять. Намотанная черная лента была шероховатой, но сидела в ладони как влитая.
─ Тренер Су, к вам пришли, ─ раздался голос от самого входа в зал.
Су Хань поднял глаза и увидел приближающегося мужчину лет пятидесяти. Коренастый, невысокого роста, он смотрел сквозь узкие щелки глаз тяжело и цепко – будто взвешивал на аптекарских весах, въедливо и с прищуром.
За ним шел подросток, полтора годами старше и на полголовы выше Лу Синъе. На нем с иголочки сидела белая форма ученика спортивной школы. В руках мальчик держал новенькую ракетку Yonex и мерно разминался, чеканя махи с безупречностью иллюстрации из учебника.
Мужчина обвел тяжелым взором Су Ханя, а затем перевел взгляд на стоящих за его спиной Лу Синъе, Чжао Тьечжу и Шэнь Нянь. Губы его брезгливо поджались, словно от одного вида этой деревенской серости его мутило.
─ Я Цянь Годун, главный тренер сборной спортшколы по бадминтону, ─ представился он с откровенной неохотой в голосе.
Кивком подбородка он указал на мальчика за своей спиной:
─ Это Чжоу Тяньюй, первый номер нашей мужской секции. Занимается уже два года.
Закончив представление, он снова скользнул взглядом по сбитым носкам старых кед Лу Синъе, даже не пытаясь скрыть глубокого презрения.
Чжао Тьечжу, стоявший бок о бок с Лу Синъе, едва слышно процедил сквозь зубы:
─ Мать моя... Вот это выправка, ну и спесь...
Шэнь Нянь молчала. С той самой секунды, как они переступили порог зала, ее взор был прикован к парню по имени Чжоу Тяньюй. Она неотрывно следила за каждым его шагом, за хватом пальцев, за углом разворота кисти при замахе – застыла, не роняя ни слова.
Неподалеку, на скамейке для отдыха, расположился Ма Вэньчан. Он сменил строгий строевой френч на гражданскую одежду и теперь сидел, вальяжно закинув ногу на ногу и попивая горячий чай из пиалы. На его лице застыла ухмылка – он предвкушал начало забавного зрелища.
Отовсюду скрестились взгляды: любопытные, насмешливые, откровенно глумливые. Все они стекались к одной точке – к Лу Синъе.
Мальчику показалось, что воздух в груди стал плотным и тяжелым, словно свинец.
Су Хань отвел Лу Синъе в угол и опустился перед ним на корточки.
Он протянул руку, подхватил разлезшийся шнурок потертого кеда и крепко перевязал его. В тех местах, где ткань расползлась по шву, виднелись его собственные кривые стежки суровыми нитками.
─ На таком покрытии нога ведет себя иначе, не так, как ты привык, ─ вполголоса произнес Су Хань, так, чтобы слышал только мальчик. ─ Это покрытие пружинит. Оно куда лучше нашей деревенской грунтовки. Шагай шире, не бойся упасть.
─ Угу, ─ с трудом выдавил из сжатого горла Лу Синъе.
─ И еще...
Су Хань полез в карман и выудил оттуда кое-что.
Белоснежный, с идеальным венчиком перьев – настоящий волан.
Су Хань вложил его прямо в ладонь мальчика.
─ Вот это – настоящая вещь. Гусиное перо.
─ В руке он будет ощущаться тяжелее пластика, к которому вы привыкли, да и летит в разы быстрее.
─ Не дёргайся. Относись к нему как к тому рваному воланчику, что вы гоняли на пустыре за холмом.
Лу Синъе крепче сжал волан. Нежные, плотные перья так резко контрастировали с его огрубевшей, израненной ладонью.
Глубоко вдохнув, он подхватил новую ракетку – такую легкую и жесткую – и ступил на корт.
Впервые в жизни под его подошвами гудело профессиональное зеленое покрытие.
Впервые в жизни перед ним возвышалась настоящая спортивная сетка.
По ту сторону уже занял позицию Чжоу Тяньюй. Держи ракетку перед собой, чуть подавшись корпусом вперед, он казался монолитным утесом, вросшим в площадку.
В роли судьи выступал молодой помощник тренера из спортшколы. Окинув взглядом участников, он бросил будничную фразу:
─ Товарищеская встреча! Один сет до двадцати одного очка. Начнем!
Не прозвучало даже судейского свистка.
Подавал Чжоу Тяньюй.
Он выбрал класическую, отточенную до автоматизма высокую далёкую подачу открытой стороной ракетки.
Движение широкое, размах плавняй, выверенный.
Струны соприкоснулись с головкой волана, раздался звонкий, хлесткий щелчок, и белое пятнышко в то же мгновение взвилось вверх свечой.
Под яркими фитолампами волан описал безупречную дугу и устремился точно в дальний правый угол задней линии на стороне Лу Синъе.
Быстро! Невероятно быстро!
В голове у Лу Синъе забилась единственная паническая мысль.
Да, на тренировках с тренером Су он принимал высокие далёкие удары, но ни один волан не летел так стремительно, так высоко и с такой подавляющей, тяжелой дугой.
Повинуясь инстинкту, он метнулся назад, но ноги подвели.
Мелкая дробная походка, привычная для сухой земли, на пружинящем синтетическом покрытии оказалась бесполезной – стопы вязли, словно в вате, он заплелся и едва не потерял равновесие.
Оказавшись у самой задней линии, он задрал голову, следя за стремительно падающим воланом.
Вложив все силы в замах, он резко выбросил ракетку навстречу.
«Хлоп!»
Звук вышел неправильным.
Вместо звонкого щелчка по головке раздался глухой, смазанный треск о оперение.
Рано... Он поторопился с замахом.
Обод ракетки лишь вскользь задел перья. Волан, сбившись с траектории, кувырком полетел вперед и, не долетев даже до сетки, бессильно рухнул на его собственной половине.
─ Ноль – один, ─ безучастно отчеканил судья.
Чжоу Тяньюй напротив даже не пошевелился. С тем же непроницаемым лицом он нагнулся к тубе, достал свежий волан и приготовился ко второй подаче.
Его взгляд выражал лишь одно: перед ним стоял абсолютный, безнадежный дилетант.
С края площадки донесся едва сдерживаемый, но отчетливый смешок.
Это был Ма Вэньчан.
Лицо Лу Синъе мгновенно вспыхнуло пунцовым краской.
─ Ничего! Ты просто еще не привык! ─ донесся с бровки спокойный, но четкий голос Су Ханя.
Сжав зубы, Лу Синъе снова встал в стойку.
Вторая подача Чжоу Тяньюя оказалась точно такой же – высокий далёкий удар, но на этот раз под левую руку, в глубину задней линии.
Лу Синъе подготовился и сместился заранее, но ноги все еще слушались из рук вон плохо.
Кое-как дотянувшись до точки, он махнул ракеткой от души!
На этот раз удар пришелся точно в пробковую головку.
Ощутимый импульс передался через стержень в руку, так что кисть на мгновение онемела.
Волан перелетел на ту сторону, но вышло жалко и слабо – он завис прямо над центром площадки.
Идеальный подарок!
Чжоу Тяньюй даже не стал прыгать: один плавный шаг вперед, легкое движение кисти сверху вниз.
«Бац!»
Волан, подобно пуле, вонзился в покрытие прямо у ног Лу Синъе.
─ Ноль – два.
Затем последовало ноль – три, ноль – четыре, ноль – пять...
Чжоу Тяньюй будто использовал его как живую мишень, методично и экономно набирая очки самым простым способом.
Глубокая свеча в заднюю линию, а когда Лу Синъе с трудом возвращает короткий мяч – один точный добивающий удар.
Или аккуратный укороченный у сетки: стоит Лу Синъе кое-как добежать и дотянуться, как следом летит мягкий перевод за спину в глухую защиту.
Мальчик метался по корту подобно загнанному зверьку, но не мог организовать даже подобие полноценного розыгрыша.
Пот застилал глаза, дыхание сбилось, а в груди отчаянно жгло.
Табло бессердечно ослепляло его цифрами: «0» и «9».
Он поднял глаза на Су Ханя.
Тот не брал тайм-аут. Он просто молча стоял у края и смотрел.
И Лу Синъе никак не мог разгадать этот взгляд.

Комментарии

Загрузка...