Точнее, не оттолкнулся, а отпружинил.
Лу Синъе почувствовал, будто зеленое покрытие под ногами подбросило его вверх с неожиданной, прежде незнакомой заминкой.
Не так!
Мысль промелькнула в голове быстрее молнии.
На глине каждый его старт был чистейшим взрывом энергии: стопа цеплялась за твердую поверхность, превращая сопротивление почвы в яростный, но безотказный рывок.
Здесь же мягкий пластик словно воровал часть его взрывной силы.
Из-за этой микроскопической задержки в доли секунды он опоздал.
Едва успев отступить назад, он выгнул спину и чисто на инстинктах выбросил вперед свою железную ракетку.
─ Хлоп.
Звук получился глухим, вялым.
Волан перелетел через сетку, но вышел настолько высоким и медленным, что напоминал безобидную зефирину, неторопливо планирующую прямо к чужой сетке.
Подарок судьбы.
Лицо Лю Кая просветло. Сделав легкий прыжок вперед, он уже оказался у сетки и мягко качнул кистью.
Образцовая укороченная подкрутка.
Волан чиркнул по ленте и вертикально рухнул вниз.
Лу Синъе вытаращил глаза. Он попытался сорваться с места, но непривычное покрытие сыграло с ним злую шутку: на первом же шаге подошва скользнула.
Пока он выравнивал равновесие и добегал до сетки, волан уже звякнул о пластик.
─ Один – ноль, ─ донесся ленивый голос тренера Чжао, в котором отчетливо слышалось торжество.
Стоя на месте, Лу Синъе опустил взгляд на собственные кроссовки, затем на зеленую гладь пола и с досады закусил губу.
─ Подавай, ─ бросил Лю Кай, возвращая его в реальность.
Новый волан вновь рассек воздух.
На этот раз Лу Синъе собрал всю волю в кулак, не сводя глаз с белого оперения и пытаясь заранее просчитать точку падения.
Рванул с места.
Но ощущение в ногах оставалось прежним – будто бежишь по болоту, где каждый шаг съедает половину усилий.
Кое-как догнав мяч, он неуклюже отбил его с неудобной руки.
Волан улетел слишком высоко и далеко, перелетев за заднюю разметку.
─ Аут, ─ голос тренера Чжао стал еще веселее. ─ Два – ноль.
На трибуне у Чжао Тьечжу задергались ноги, губы сжались в тонкую нитку, а круглые от ужаса глаза вылезли на лоб.
─ Да что с ним... Почему он не бегает?
Ему было невыносимо смотреть на происходящее. В его понимании Лу Синъе всегда был быстрее горного леопарда, так почему же на этой зеленой площадке он вдруг разучился передвигаться?
Подача номер три.
Лю Кай повторил маневр, снова отправив волан под самую заднюю линию.
Лу Синъе рванул назад, пута собственные ноги.
Едва он добежал до угла и успел замереть, как второй удар соперника – мягкий и коварный укороченный – опустился вблизи сетки.
Пришлось сломя голову нестись обратно.
Два таких рывка подряд – и грудь парня заходила ходуном, а дыхание сбилось в хрип.
Стоило ему добежать до сетки, как третий удар Лю Кая – точный перевод в дальний угол – вновь перелетел через его макушку, падая в пустую зону.
Лу Синъе замер на месте, даже не пытаясь развернуться.
─ Три – ноль, ─ упивался моментом тренер Чжао.
Сложив руки на груди, он повернулся к молчаливому Су Ханю и ехидно скривил губы.
─ Ну что, тренер Су, убедились?
─ Вот вам и разница в классе.
─ Бадминтон – это не просто махание дубиной. Ноги, ритм, чувство волана... Всё это база, которую нужно годами вколачивать на нормальных кортах.
Он ткнул пальцем в запыхавшегося Лу Синъе, а затем в его кривую железку, презрительно мотнув головой.
─ На кухонной сковородке чемпионом не станешь.
Су Хань хранил молчание.
Его глаза не отрывались от площадки ни на секунду.
В его поле зрения весь мир словно превратился в замедленную кинохронику.
Угол замаха Лю Кая, момент приложения силы кистью, точная точка соприкосновения струн с воланом...
Усилие толчка Лу Синъе, угол наклона его голеностопа, смещение центра тяжести...
Каждая мелочь расщеплялась на сухие цифры и четко вырисовывалась перед его взором.
Он прекрасно видел: дело вовсе не в том, что Лу Синъе замедлился. Он просто растерялся.
Парень пытался бороться с законами пластикового корта привычками глиняной площадки.
Его собственное тело воевало с ним самим.
И что хуже всего – рушилась его психология.
─ Четыре – ноль.
Голос тренера Чжао звучал всё громче, напоминая то ли отсчет времени, то ли приговор.
Лу Синъе на кортах окончательно потерял инициативу.
Он начал механически копировать движения соперника.
Лю Кай бежит – и он бежит следом.
Лю Кай бьет слева – и он пытается повторить тот же замах, но из-за нехватки силы кисти волан валится прямо в сетку.
Лю Кай демонстрирует безупречную поступь при выходе к сетке – он пробует семенить так же, в результате сбивает ритм и едва не спотыкается о собственные ноги.
Он отказался от того, что получалось у него лучше всего – от звериного чутья и дикой, нелогичной взрывной мощи.
Он пытался победить чужим оружием по чужим правилам на чужом поле.
Итогом стало то, что он начал забывать, кто он вообще такой.
Чжао Тьечжу больше не мог сдерживаться. Багровый от злобы, он вовсю орал на корт:
─ Синъе! Бей его! Вломи ему как следует!
Эхо его крика гулко металось по пустому залу, звуча нелепо и комично.
Лю Кай даже обернулся на крик и ухмыльнулся с явной издевкой.
Вломить?
Да этот деревенский мальчишка едва на ногах держался, о каком ударе вообще шла речь?
Шэнь Нянь по-прежнему молчала.
Она до боли сжимала рукава кофты, а ее темные глаза не смотрели ни на растерянного Лу Синъе, ни на разъяренного Чжао Тьечжу.
Взгляд девочки был намертво пригвожден к ракетке противника.
Она заметила одну деталь: перед каждым высоким дальним ударом пальцы Лю Кая на рукоятке едва заметно расслаблялись.
А когда он собирался выполнить укороченный у сетки, указательный палец чуть смещался вперед.
Движения казались незаметными, но повторялись с пугающей точностью.
Счет на табло продолжал неумолимо расти.
Пять – ноль.
Силы Лу Синъе таяли в бессмысленной беготне. Пот градом катился с его смуглых щек, капая на зеленый пластик и мгновенно испаряясь.
Грудь вздымалась так, будто внутри работал прохудившийся насос, а перед глазами уже начинали мелькать белые мушки.
Ему доводилось проигрывать и раньше, но никогда еще поражение не казалось столь унизительным.
У него даже не было шанса ответить.
Подняв голову, он посмотрел на невозмутимого противника напротив, затем перевел взгляд на ухмыляющегося тренера Чжао.
И наконец его глаза встретились с глазами Су Ханя.
В этом взгляде смешались злость, обида и, что хуже всего, растерянность утопающего.
Су Хань поймал этот сигнал.
Его доселе спокойное лицо наконец преобразилось.
Он не стал подходить ближе и не стал просить тайм-аут.
Просто шагнул вперед и голосом, который звонко разнесся по всему залу, выкрикнул всего одно имя:
─ Лу Синъе!
Почти сломленный мальчишка на площадке вздрогнул всем телом.
─ Куда делась твоя техника?
Голос Су Ханя прозвучал подобно удару молота, раскалывающему хаос в его голове.
─ Забыл, как ты бегал по нашей глине?

Комментарии

Загрузка...