Глава 15

Глава 15. Пророк или святотатец?— Приветствую, юный целитель.Священник улыбнулся и протянул руку. Гретт слегка приподнял голову, разглядывая собеседника. Тот выглядел лет на двадцать четыре-двадцать пять, с глазами ярко-синими, словно кристальные ключи самой богини источников. На нем был светло-голубой шелковый халат, перехваченный темно-синим тканым поясом с вышитыми белой нитью тремя нарциссами. Судя по воспоминаниям хозяина тела, это был отличительный знак жреца третьего ранга.Его улыбка была мягкой и теплой, и даже вид Гретта в грубой холщовой безрукавке, перепачканной кровью, не вызвал у него ни тени брезгливости или удивления.— Я слуга богини источников, Ноа Дональд. Очень рад знакомству.Гретт протянул руку в ответ, но на полпути замер, заметив на пальцах пятна крови. Смутившись, он поспешно отдернул руку. Но Дональд не придал этому значения, лишь доброжелательно дождался, пока парень вымоет руки и вытрет их, после чего снова протянул ладонь для рукопожатия.— Здравствуйте, меня зовут Гретт. Гретт Нордмарк. Рад познакомиться.При рукопожатии Гретт почувствовал, что ладонь у собеседника гладкая и нежная, с лишь парой крошечных мозолей от пера, тогда как его собственные руки были жесткими и грубыми. Но Дональд, кажется, тоже это отметил, на миг опустил взгляд, но тут же вновь поднял его, сохраняя улыбку.— Прошу прощения за недавнее недоразумение. И рыцарь Роман тоже. Роман, подойди и принеси свои извинения.Гретт проследил за его взглядом. Стоявший рядом рыцарь оставался неподвижен, словно статуя. Его нагрудник сиял гравировкой в виде розы, обвитой терновником. Рука в латной перчатке сжимала рукоять меча, на ножнах которого в ряд тянулись крупные сапфиры.«Хм, ну да. Латы, фамильный герб на нагруднике, который отличается от храмового, драгоценные камни на оружии. Даже у храмового рыцаря вряд ли была бы такая экипировка, так что парень явно из знатного рода».Возможно, он даже выше рангом, чем жрец Ноа Дональд, или как минимум превосходит его в боевой мощи, этак на уровне четвертого ранга. Неудивительно, что он ведет себя так высокомерно, раз даже просьба священника для него пустой звук.Лицо Гретта осталось бесстрастным. Но Дональд, чья улыбка ничуть не дрогнула, лишь чуть настойчивее повторил.— Рыцарь Роман!После второго упоминания игнорировать приказ стало невозможно. Лицо Романа оставалось мрачным, но он все же сделал шаг вперед и коротко кивнул Гретту.— Прошу прощения.— Ничего страшного. То, что я делал, действительно могло выглядеть подозрительно, — улыбнулся Гретт.«Мне еще повезло, – подумал он. — Рыцарь явно сдерживался, иначе я бы сейчас лежал со сломанными ребрами или вовсе мертвым. В прошлой жизни был случай, когда коллега делал трахеостомию задыхающемуся пациенту прямо на улице, а прохожие вызвали полицию, и его заковали в наручники».Настроение рыцаря Романа было паршивым, но Ноа Дональд не обращал на это внимания. Дождавшись примирения, он неспешно повернулся и жестом пригласил всех к главному столу.— Господин Нордмарк, могу я пригласить вас разделить со мной ужин? Ваши методы исцеления меня крайне впечатлили, и я хотел бы обсудить их подробнее.Он перевел взгляд на остальных. После шумихи команда Гретта, включая веснушчатого жреца Джона и капитана Ка, который с трудом поднялся, опираясь на посох, столпились поблизости. Увидев Джона, Ноа Дональд одарил его такой же вежливой улыбкой и протянул руку.— И вы, служитель Храма Бога Войны, тоже присоединяйтесь, если позволите.Маленький жрец застыл на месте.Он нерешительно вышел вперед, встав перед Ноа Дональдом, не зная, что ответить. В итоге священник просто подтянул их к столу, усадив Гретта с одной стороны, а Джона с другой.В конечном итоге, рыцарь Роман оказался потеснен на менее почетное место ниже всех целителей.Жена фермера с помощницами торопливо расставляли блюда. У самого священника была своя собственная посуда: серебряные тарелки, чаши, кубки и украшенная драгоценными камнями солонка. У Гретта и Джона выбора не было, им досталось по глиняной миске с бараньим бульоном и корзинка черствого хлеба.Это было все, что имелось.Единственным бонусом стало то, что в бульоне Гретта плавала кость с кусочками мяса.Гретт, не испытывая ни малейшего смущения, принялся за еду. Когда Ноа Дональд увидел, что парень не чувствует себя неловко, он даже оправился от минутного оцепенения и велел подать два серебряных кубка, наполнив их вином.Жидкость ярко-красного цвета с густым ароматом сразу выдавала дорогое вино, даже если в прошлой жизни Гретт не был знатоком.«Ну что ж, кареты, шелковые халаты и серебряная утварь еще впереди, но вино уже здесь?»Гретт едва сдержал ироничную усмешку.А вот рыцарь Роман сдержаться не смог. Мало того, что его господин пренебрег статусом и связался с плебеями, так он еще и заставил его извиняться, а теперь и вовсе усадил простолюдинов выше него самого. Чаша его терпения переполнилась.Он с грохотом ударил по столу и вскочил.— Господин! Вы высокородны, как вы можете сидеть рядом с этими отребьями!Зал притих. Гретт замер, а Джон, сидевший напротив, выронил кусок хлеба, покраснев до корней волос. Ноа Дональд лишь на миг замер, но его голос остался таким же спокойным.— Не стоит так говорить. Все мы здесь целители, все мы слуги богов.— Да какой из него целитель! — голос Романа дрожал от негодования. Он навис над столом, глядя на Гретта сверху вниз. — Он до сих пор не использовал ни одного заклинания Исцеления. Да и я никогда не слышал, чтобы в городе был такой ученик жреца!Гретт открыл рот, собираясь возразить, но понял, что сказать ему нечего.«Целитель» из него был тот еще: медицина настоящая, а Исцеление, о котором все твердят, свалилось с неба вместе с «божественным откровением», которое он сам же и придумал. Вот и попался.В памяти настоящего владельца тела тоже сохранилось убеждение, что жрецы не берутся из ниоткуда: это годы упорного труда, накопленные знания и искренняя вера.Да и времени оправдываться не было. Роман шагнул вперед, с лязгом доспехов выхватывая меч из ножен. Сталь холодно сверкнула, отразив свет прямо в глаза Гретту.— Говори! Чей ты слуга!— Он пророк Бога Природы!С разных сторон, от края стола и с помоста, раздались голоса его спутников.У Гретта внутри все похолодело. Он с досадой покосился на своих бойцов, мысленно прося их заткнуться. Но было поздно: Роман, услышав их выкрик, лишь холодно усмехнулся.— Пророк? Пророк, не умеющий творить Исцеление? Пророк, который даже товарищей своих вылечить не способен?Не дожидаясь ответа, он указал кончиком меча на капитана Ка, который с трудом опирался на помощника.— Докажи свою милость, или будешь объявлен святотатцем!

Глава 15. Пророк или святотатец?

— Приветствую, юный целитель.

Священник улыбнулся и протянул руку. Гретт слегка приподнял голову, разглядывая собеседника. Тот выглядел лет на двадцать четыре-двадцать пять, с глазами ярко-синими, словно кристальные ключи самой богини источников. На нем был светло-голубой шелковый халат, перехваченный темно-синим тканым поясом с вышитыми белой нитью тремя нарциссами. Судя по воспоминаниям хозяина тела, это был отличительный знак жреца третьего ранга.

Его улыбка была мягкой и теплой, и даже вид Гретта в грубой холщовой безрукавке, перепачканной кровью, не вызвал у него ни тени брезгливости или удивления.

— Я слуга богини источников, Ноа Дональд. Очень рад знакомству.

Гретт протянул руку в ответ, но на полпути замер, заметив на пальцах пятна крови. Смутившись, он поспешно отдернул руку. Но Дональд не придал этому значения, лишь доброжелательно дождался, пока парень вымоет руки и вытрет их, после чего снова протянул ладонь для рукопожатия.

— Здравствуйте, меня зовут Гретт. Гретт Нордмарк. Рад познакомиться.

При рукопожатии Гретт почувствовал, что ладонь у собеседника гладкая и нежная, с лишь парой крошечных мозолей от пера, тогда как его собственные руки были жесткими и грубыми. Но Дональд, кажется, тоже это отметил, на миг опустил взгляд, но тут же вновь поднял его, сохраняя улыбку.

— Прошу прощения за недавнее недоразумение. И рыцарь Роман тоже. Роман, подойди и принеси свои извинения.

Гретт проследил за его взглядом. Стоявший рядом рыцарь оставался неподвижен, словно статуя. Его нагрудник сиял гравировкой в виде розы, обвитой терновником. Рука в латной перчатке сжимала рукоять меча, на ножнах которого в ряд тянулись крупные сапфиры.

«Хм, ну да. Латы, фамильный герб на нагруднике, который отличается от храмового, драгоценные камни на оружии. Даже у храмового рыцаря вряд ли была бы такая экипировка, так что парень явно из знатного рода».

Возможно, он даже выше рангом, чем жрец Ноа Дональд, или как минимум превосходит его в боевой мощи, этак на уровне четвертого ранга. Неудивительно, что он ведет себя так высокомерно, раз даже просьба священника для него пустой звук.

Лицо Гретта осталось бесстрастным. Но Дональд, чья улыбка ничуть не дрогнула, лишь чуть настойчивее повторил.

— Рыцарь Роман!

После второго упоминания игнорировать приказ стало невозможно. Лицо Романа оставалось мрачным, но он все же сделал шаг вперед и коротко кивнул Гретту.

— Прошу прощения.

— Ничего страшного. То, что я делал, действительно могло выглядеть подозрительно, — улыбнулся Гретт.

«Мне еще повезло, – подумал он. — Рыцарь явно сдерживался, иначе я бы сейчас лежал со сломанными ребрами или вовсе мертвым. В прошлой жизни был случай, когда коллега делал трахеостомию задыхающемуся пациенту прямо на улице, а прохожие вызвали полицию, и его заковали в наручники».

Настроение рыцаря Романа было паршивым, но Ноа Дональд не обращал на это внимания. Дождавшись примирения, он неспешно повернулся и жестом пригласил всех к главному столу.

— Господин Нордмарк, могу я пригласить вас разделить со мной ужин? Ваши методы исцеления меня крайне впечатлили, и я хотел бы обсудить их подробнее.

Он перевел взгляд на остальных. После шумихи команда Гретта, включая веснушчатого жреца Джона и капитана Ка, который с трудом поднялся, опираясь на посох, столпились поблизости. Увидев Джона, Ноа Дональд одарил его такой же вежливой улыбкой и протянул руку.

— И вы, служитель Храма Бога Войны, тоже присоединяйтесь, если позволите.

Маленький жрец застыл на месте.

Он нерешительно вышел вперед, встав перед Ноа Дональдом, не зная, что ответить. В итоге священник просто подтянул их к столу, усадив Гретта с одной стороны, а Джона с другой.

В конечном итоге, рыцарь Роман оказался потеснен на менее почетное место ниже всех целителей.

Жена фермера с помощницами торопливо расставляли блюда. У самого священника была своя собственная посуда: серебряные тарелки, чаши, кубки и украшенная драгоценными камнями солонка. У Гретта и Джона выбора не было, им досталось по глиняной миске с бараньим бульоном и корзинка черствого хлеба.

Это было все, что имелось.

Единственным бонусом стало то, что в бульоне Гретта плавала кость с кусочками мяса.

Гретт, не испытывая ни малейшего смущения, принялся за еду. Когда Ноа Дональд увидел, что парень не чувствует себя неловко, он даже оправился от минутного оцепенения и велел подать два серебряных кубка, наполнив их вином.

Жидкость ярко-красного цвета с густым ароматом сразу выдавала дорогое вино, даже если в прошлой жизни Гретт не был знатоком.

«Ну что ж, кареты, шелковые халаты и серебряная утварь еще впереди, но вино уже здесь?»

Гретт едва сдержал ироничную усмешку.

А вот рыцарь Роман сдержаться не смог. Мало того, что его господин пренебрег статусом и связался с плебеями, так он еще и заставил его извиняться, а теперь и вовсе усадил простолюдинов выше него самого. Чаша его терпения переполнилась.

Он с грохотом ударил по столу и вскочил.

— Господин! Вы высокородны, как вы можете сидеть рядом с этими отребьями!

Зал притих. Гретт замер, а Джон, сидевший напротив, выронил кусок хлеба, покраснев до корней волос. Ноа Дональд лишь на миг замер, но его голос остался таким же спокойным.

— Не стоит так говорить. Все мы здесь целители, все мы слуги богов.

— Да какой из него целитель! — голос Романа дрожал от негодования. Он навис над столом, глядя на Гретта сверху вниз. — Он до сих пор не использовал ни одного заклинания Исцеления. Да и я никогда не слышал, чтобы в городе был такой ученик жреца!

Гретт открыл рот, собираясь возразить, но понял, что сказать ему нечего.

«Целитель» из него был тот еще: медицина настоящая, а Исцеление, о котором все твердят, свалилось с неба вместе с «божественным откровением», которое он сам же и придумал. Вот и попался.

В памяти настоящего владельца тела тоже сохранилось убеждение, что жрецы не берутся из ниоткуда: это годы упорного труда, накопленные знания и искренняя вера.

Да и времени оправдываться не было. Роман шагнул вперед, с лязгом доспехов выхватывая меч из ножен. Сталь холодно сверкнула, отразив свет прямо в глаза Гретту.

— Говори! Чей ты слуга!

— Он пророк Бога Природы!

С разных сторон, от края стола и с помоста, раздались голоса его спутников.

У Гретта внутри все похолодело. Он с досадой покосился на своих бойцов, мысленно прося их заткнуться. Но было поздно: Роман, услышав их выкрик, лишь холодно усмехнулся.

— Пророк? Пророк, не умеющий творить Исцеление? Пророк, который даже товарищей своих вылечить не способен?

Не дожидаясь ответа, он указал кончиком меча на капитана Ка, который с трудом опирался на помощника.

— Докажи свою милость, или будешь объявлен святотатцем!